Защищено: «Экскурсионное сопровождение православного паломничества» (72 часа) Модуль 2. Основы православной культуры

Лекции и дополнительные материалы / Основы православия

Основы православия

Содержание

    1. Основы православного вероучения (Священник Константин Корепанов)
    2. Основы православной этики (Священник Игорь Стуков)
    3. Русская Православная Церковь в современном мире (Священник Иоанн Парамонов)
    4. История Русской Православной Церкви (Русаков Евгений Васильевич)
    5. Сравнительное религиоведение (Зайнуров Андрей Анатольевич)
    6. Церковнославянский язык (Квасников Сергей Владимирович)
    7. Введение в Ветхий Завет (Священник Константин Корепанов)
    8. Введение в Новый Завет (Священник Константин Корепанов)

1.  Основы православного вероучения (Священник Константин Корепанов)

Аудиолекции:

Слушать Скачать Часть 1

Слушать Скачать Часть 2

Конспект лекции:

Вероучение

Христианская вера — это целостная система, основанная на учении Господа Иисуса Христа. Это учение Церковь осмыслила и изложила на языке богословских определений, или догматов — вероучительных истин. Согласие с ними — непременное условие членства в Церкви.

Основы христианского вероучения мы будем осваивать, следуя шаг за шагом по тексту Символа веры — краткого изложения основных христианских догматов, получившего свой окончательный вид в IV веке.

  • Верую во единого Бога Отца Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого.
  • И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного от Отца прежде всех веков, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, одного существа со Отцом, через Которого все сотворено;
  • для нас людей и для нашего спасения сошедшего с небес, принявшего плоть от Духа Святого и Марии Девы и сделавшегося человеком,
  • распятого за нас при Понтии Пилате, страдавшего и погребенного,
  • воскресшего в третий день согласно с Писаниями (пророческими),
  • восшедшего на небеса и сидящего одесную Отца,
  • и снова грядущего со славою судить живых и мертвых, Царству Его не будет конца.
  • И в Святого Духа, Господа, дающего жизнь, исходящего от Отца, поклоняемого и прославляемого равночестно с Отцем и Сыном, говорившего чрез пророков.
  • И во единую, Святую, Вселенскую и Апостольскую Церковь.
  • Исповедую единое крещение во оставление грехов.
  • Ожидаю воскресения мертвых
  • и жизнь будущую. Аминь.

Вера

Символ веры начинается со слова «Верую». Оно указывает на веру как основу взаимоотношений между человеком и Богом.

Что такое вера?

Многие люди называют себя верующими. При этом некоторые не знают основ своей религии, не умеют отличить ее от других религий. Некоторые говорят: «В церковь я не хожу, но Бог у меня в душе». На вопрос о том, как человек представляет себе Бога, нередко можно услышать расплывчатые ответы: «Я верю во что-то светлое, доброе»; «Я верю в добро. Ведь самое главное — быть добрым, а ходить в церковь и соблюдать обряды необязательно».

Почему недостаточно «иметь Бога в душе»? Почему недостаточно верить в какое-то абстрактное и далекое доброе начало? Потому что вера — не просто интеллектуальная или рациональная убежденность в существовании Бога, в существовании иного мира, высших сил. Вера — это образ жизни, основанный на богообщении. Вера предполагает личную встречу человека с Богом.

Путь к вере — таинственный и во многом необъяснимый процесс. Однако в христианской традиции существует представление о том, что религиозное чувство присуще душе всякого человека. Латинский писатель Тертуллиан (II–III века) называл душу «христианкой по природе». Другой западный автор, блаженный Августин (IV век), пишет: «Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе». Можно говорить о том, что всякий человек имеет внутреннюю предрасположенность к вере, врожденное стремление к своему Создателю. Тем не менее, не в каждом человеке это присущее ему по природе религиозное чувство проявляется.

Вера — это огонь, возгорающийся в сердце человека. Огонь веры на протяжении веков вдохновлял людей на подвиги и героические свершения. Верой вдохновлялись те люди, которые отстаивали свои убеждения и готовы были отдать за них жизнь. Вера была духовной силой, помогавшей мученикам терпеть жесточайшие страдания, помогавшей тем, кого вели на казнь, пережить последние минуты и достойно встретить смертный час. И происходило это не только в древние века, но и в совсем недавнюю эпоху, когда огромные силы и средства были брошены на то, чтобы вытравить веру из сердец людей, когда физически уничтожались носители веры — представители духовенства, монахи и миряне.

Вера есть внутреннее горение и готовность посвящать все свои творческие силы, всю свою жизнь служению высшему идеалу. Вера помогала художникам, архитекторам, музыкантам, поэтам, писателям создавать величественные и прекрасные произведения искусства. Христианская вера на долгие века оплодотворила культурную жизнь человечества, и множество выдающихся произведений искусства вдохновлено идеалами веры.

Божественное Откровение

Христианская вера не является плодом человеческого творчества или человеческой мудрости. Она основана на Божественном Откровении, то есть на том, «что Сам Бог пожелал открыть людям, чтобы они могли правильно и спасительно в Него веровать и достойно Его чтить».

Суть Божественного Откровения выражена апостолом Павлом в следующих словах: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне…» (Евр. 1:1–2). Это означает, что Бог раскрывал Себя людям постепенно и поэтапно: первым этапом было откровение Бога через пророков, вторым — через Его Сына, Иисуса Христа.

Священное Писание и Священное Предание

Два этапа Божественного Откровения отражены в Священном Писании христиан — Библии. Она делится на две части: Ветхий и Новый Заветы.

Ветхий Завет представляет собой собрание книг, посвященных истории человечества от сотворения мира и истории богоизбранного Израильского народа. Значительное место в этом собрании занимают книги пророков, предсказывавших пришествие в мир Спасителя. Новый Завет содержит: четыре Евангелия, повествующие о жизни, страданиях, смерти и воскресении Иисуса Христа; книгу Деяний апостольских, посвященную начальному этапу жизни христианской Церкви; соборные послания святых апостолов, посвященные отдельным аспектам христианской веры и нравственности; послания святого апостола Павла, в которых раскрывается широкий спектр богословских и нравственных тем; Апокалипсис — книгу пророческих видений, посвященную окончанию истории мира и Второму пришествию Христа.

Церковь называет все книги Священного Писания «боговдохновенными», или «богодухновенными»: их авторами были люди, но писали они при содействии Святого Духа, по Его вдохновению.

Священное Писание — авторитетный и непререкаемый для христиан источник веры. Оно является частью Священного Предания, и только изнутри Предания возможно его правильное истолкование.

Под Священным Преданием в Православной Церкви понимается вероучение, Таинства, обряды, нравственные установления и все многообразие духовного опыта, передаваемого верующими из поколения в поколение как в письменной, так и в устной форме.

Единый Бог — Отец и Творец

Символ веры начинается со слов: Верую во единаго Бога Отца Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.

Бог един

Здесь, прежде всего, утверждается основополагающий догмат христианской веры: есть только один Бог. Христианство является монотеистической религией. Веру в единого Бога христианство унаследовало от религии древних евреев, отраженной на страницах Ветхого Завета.

Бог, о Котором говорит Ветхий Завет, это Бог один и единственный: «Прежде Меня не было Бога и после Меня не будет. Я, Я Господь, и нет Спасителя, кроме Меня» (Ис. 43:10–11). Первая заповедь закона Моисеева гласит: «Я Господь, Бог твой… да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх. 20:2–3). В книге Второзакония Бог говорит о Себе: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими» (Втор. 6:4–5).

На важность ветхозаветной заповеди о едином Боге неоднократно указывал Иисус Христос. Искусителю Он отвечал: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4:10; Лк. 4:8). Книжнику, спросившему «какая первая из всех заповедей?», Иисус ответил:

«Первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, — вот первая заповедь!» (Мк. 12:28–30).

Апостол Павел говорит: «Нет иного Бога, кроме Единого. Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле… но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им» (1 Кор. 8:4–6).

Понятие о Боге в Ветхом Завете

Бог в Ветхом Завете — это отнюдь не абстрактная и далекая от человека безличная сила. Он — Бог живой (1 Цар. 17:26, 36; 4 Цар. 19:16), Он всегда жив и активен, Он «не дремлет и не спит» (Пс. 120:4), «не утомляется и не изнемогает» (Ис. 40:28).

Бог в Ветхом Завете — это Бог святой (Ис. 57:15), имя Его «свято и страшно» (Пс. 110:9; 98:3). Его называют благим (Пс. 33:9; 99:5; 144:9), то есть добрым: Он — абсолютное добро, источник всякого добра и всякой святости.

Бог — «Судия всей земли» (Быт. 18:25); Он «будет судиться со всякой плотью, нечестивых Он предаст мечу» (Иерем. 25:31). Он — Судия Праведный, «всякий день строго взыскивающий» (Пс. 7:12); Он восседает на престоле и производит суд (Пс. 9:5); Он «одного унижает, а другого возносит» (Пс. 74:8); Он воздает возмездие гордым (Пс. 93:2).

Во многих ветхозаветных текстах о Боге метафорически говорится как о человекоподобном существе, имеющем лицо, глаза, уши, руки, ноги, дыхание; говорится, что Бог видит, слышит, говорит, ходит, поворачивается и отворачивается, вспоминает и забывает, гневается и успокаивается, удивляется, скорбит, ненавидит, раскаивается.

В основе этого метафорического языка лежит опыт личной встречи с Богом, ощущение Его постоянного участия в жизни людей. Древние ощущали Бога рядом с собой — Он был их царем и предводителем, присутствовал на их богослужениях и праздниках, помогал им в повседневной жизни. Свой опыт общения с Ним они пытались выразить доступными им средствами, используя человеческие образы и понятия.

Понятие о Боге в Новом Завете

В Новом Завете Бог открывается через Иисуса Христа прежде всего как Небесный Отец. В Ветхом Завете имя «Отец» иногда применялось к Богу (Ис. 63:16), но в том смысле, что Он — Отец Израильского народа. В Новом же Завете настойчиво и последовательно проводится мысль о том, что Бог — Отец всех людей.

О каждом человеке у Бога есть замысел, и каждый человек имеет ценность в Его очах. Для Бога нет лишних людей, нет тех, кто не заслуживал бы Его внимания и любви. Бог помнит о каждом Своем создании:

«Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены; не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц» (Мф. 10:29–31).

О Своем Небесном Отце Иисус говорит, что Он «милосерд» (Лк. 6:36), что Он «благ и к неблагодарным и злым» (Лк. 6:35), что Он «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45).

Никакая человеческая доброта не сравнима с благостью Бога. В этом смысле Иисус говорит: «Никто не благ, как только один Бог» (Мф. 19:17; Мк. 10:18). В то же время Он призывает своих последователей подражать Богу в Его совершенстве (Мф. 5:48), напоминая, что милосердие уподобляет их Богу (Лк. 6:36), а миротворчество делает сынами Божиими (Мф. 5:9).

На фундаменте религии Ветхого Завета Иисус создал новую религию — ту, которая делает людей сыновьями и дочерьми Бога. Усыновление Богу происходит при содействии Святого Духа: «Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии. Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: “Авва, Отче!”. Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии» (Рим. 8:14–16).

Свойства Бога

Священное Писание свидетельствует о том, что Бог непостижим: «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?» (Рим. 11:33–34). Будучи непостижим по природе, Бог, тем не менее, на протяжении веков открывал Себя людям через Свои действия, через пророков и через Своего Посланника — Иисуса Христа (Евр. 1:1–2; 3:1).

По свидетельству Писания, Бог невидим. В Ветхом Завете Бог говорил Моисею: «Лица Моего не можно тебе увидеть; потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх. 33:20). Однако Новый Завет стал откровением невидимого Бога через Его Сына. В Евангелии от Иоанна суть этого откровения выражена так: «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1:18).

Иисус Христос говорит: «Бог есть Дух» (Ин. 4:24). Это значит, что Бог не имеет тела, нематериален, не ограничен временем и пространством. Святитель Филарет Московский пишет: «Бог есть Дух вечный, всеблагой, всеведущий, всеправедный, всемогущий, вездесущий, неизменяемый, вседовольный, всеблаженный».

В Новом Завете говорится о том, что «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Ин. 1:5). Термин «свет» здесь употреблен метафорически: свет символизирует добро, тогда как тьма символизирует зло. Речь не идет о свете, который можно воспринять с помощью физического зрения. По словам апостола Павла, Бог «обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может» (1 Тим. 6:16). Святитель Григорий Богослов (IV век) сравнивает Бога с солнцем: «Бог есть свет высочайший, недоступный, несказанный, ни умом не постигаемый, ни словом не изрекаемый, просвещающий всякую разумную природу. Он — то же в духовном мире, что солнце — в чувственном».

Новый Завет свидетельствует, что «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8, 16). Он не просто обладает любовью, направленной на что-то внешнее по отношению к Нему: Он внутри Себя, в Своем бытии есть Любовь. В то же время Его любовь проявляется вовне. Одним из таких проявлений божественной любви стало сотворение мира и человека.

Бог — Творец вселенной

Бог создал вселенную во всем ее многообразии и красоте. Солнце, луна, планеты, звезды, галактики — весь видимый космос создан единым всемогущим Богом, «Творцом неба и земли, всего видимого и невидимого».

Бог является Вседержителем, потому что не только создал все мироздание, но и держит его в Своей руке, то есть управляет им и заботится о нем, поддерживает его бытие. Мир существует лишь благодаря связи со своим Творцом: независимо от Бога, сам по себе мир существовать не может. Творческое слово Бога, создавшее мир, по образному сравнению святителя Филарета Московского, есть алмазный мост, на котором все, что сотворено, поставлено и стоит «под бездною Божией бесконечности, над бездною собственного ничтожества».

Не все верят, что вселенная сотворена Богом: некоторые полагают, что она появилась сама собой и что ею никто не управляет. Присутствие Творца во вселенной открывается людям через веру, благодаря которой «невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим. 1:20).

Своим великолепием и разнообразием мир свидетельствует о том, что у него есть Творец. Подобно картине, которая не может появиться сама собой, без художника, вселенная не могла появиться без Создателя. Подобно часам, которые не могут быть произведены на свет без мастера и не смогут идти, если их не будут заводить, вселенная не может существовать без Того, Кто ее создал и Кто ею управляет.

Почему Бог создал мир? Христианское богословие отвечает на это так: причиной сотворения мира была благость Бога, для которой «недостаточно было того, чтобы двигаться лишь в созерцании себя самой, но надлежало благу разливаться и двигаться далее». Бог «не удовольствовался созерцанием Себя Самого, но по преизбытку благости Своей благоволил, чтобы произошло нечто, пользующееся Его благодеяниями и причастное Его благости».

Будучи абсолютным добром, Бог возжелал, чтобы появились создания, которые приобщались бы к этому добру. Будучи любовью, Бог пожелал, чтобы Его любовь распространилась и на созданный Им мир.

Сотворение мира и человека

О сотворении мира и человека рассказывается в Библии. Она открывается словами: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1). И далее повествуется о том, как Бог создал свет и отделил его от тьмы, создал небо, море и сушу, светила на тверди небесной, рыб в море, пресмыкающихся и животных на земле, птиц в небе (Быт. 1:2–25). Наконец «сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею» (Быт. 1:27–28).

Повествование Библии о шести днях творения не обязательно понимать буквально. В псалмах говорится: «Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний» (Пс. 89:5). А по словам апостола Петра, «у Господа один день, как тысяча лет, а тысяча лет, как один день» (2 Пет. 3:8). Библейские шесть дней можно понимать как шесть последовательных этапов творения, которое разворачивается постепенно, как грандиозная картина великого Художника. При этом каждый из этапов мог длиться столько, сколько было необходимо — совсем не обязательно лишь одни календарные сутки (тем более что солнце появилось только на четвертый день).

Библейское учение о сотворении человека по образу и подобию Божию лежит в основе христианского учения о человеке и его предназначении. Черты образа Божия усматриваются в том, что человек наделен разумом, свободной волей, творческим потенциалом, внутренним врожденным стремлением к Богу как своему Создателю. Под подобием обычно понимается цель, к которой человек должен стремиться: через послушание Богу и исполнение Его заповедей человек призван все более и более уподобляться Богу.

Бог есть любовь, и Он вложил в человека способность к любви. Сотворив первых людей как супружескую пару, связав мужа и жену союзом любви, Он заповедал им плодиться и размножаться. Продолжение жизни невозможно без любви. Человек рождается на свет как плод любви мужчины и женщины. Будучи младенцем, он тянется к родителям, и узы любви соединяют его с ними: еще не научившись говорить, он уже способен любить. Повзрослев, он вступает в брачный союз, и жизненный цикл возобновляется в его потомстве. Таким образом, любовь, способность к которой вложена в человека Богом, становится главной движущей силой человеческой истории: благодаря ей жизнь передается от поколения к поколению.

Мир видимый и невидимый

Библия учит, что помимо мира видимого Бог сотворил также мир невидимый, в котором пребывают ангелы — бесплотные духи. В этот же мир после смерти отправляются души людей.

Ангелы бывают добрыми и злыми. Добрые ангелы — это те, которые пребывают в служении Богу, беспрекословно выполняют Его волю, могут осуществлять посреднические функции между Ним и людьми. Злые ангелы — это те, которые из-за своей гордыни отпали от Бога и воспротивились Ему. Все их усилия направлены на то, чтобы сопротивляться воле Божией, отвращать людей от истинной веры и от следования божественным заповедям.

Эти злые ангелы называются бесами или демонами, а главный из них — диаволом или сатаной. Именно он первым восстал на Бога, увлек за собою множество других ангелов и соблазнил первых людей — Адама и Еву, явившись им в образе змея и склонив к непослушанию Богу (Быт. 3:1–15).

Бог — не создатель зла: все, что Он создал изначально, было «хорошо весьма» (Быт. 1:31). Зло привнесено в мир свободной волей разумных существ — сначала диавола и демонов, затем людей. Зло существует в мире лишь постольку, поскольку оно попускается Богом, и лишь в тех границах, которые определены Богом.

Промысл Божий

Забота Бога о человеке и обо всем мире на языке христианского богословия называется Промыслом Божиим. Промысл Божий заключается в том, что каждому человеку Бог дает жизнь и условия для развития и духовного возрастания, помогая ему в добрых делах и направляя к добрым последствиям существующее в мире зло.

Промысл есть воля Божия, которая управляет всем, что существует. Этот Промысл действует двояко. В том, что бесспорно является добром, воля Божия осуществляется беспрепятственно. Если же в мире происходит зло, то не по воле Бога, а лишь по Его попущению и потому, что люди препятствуют осуществлению воли Божией.

Часто говорят: «на все воля Божия». Это неверно. Воля Божия — только на добро; зло противоречит ей. Совершая вольно или невольно злое деяние, человек сознательно или бессознательно противится воле Божией. При этом Промысл Божий действует таким образом, что даже злые поступки людей Бог способен обратить на пользу.

Иногда спрашивают: почему Бог не наказывает грешников, преступников, негодяев, почему допускает зло, почему позволяет злым жить среди добрых и совершать свои злые дела? Ответ кроется не в том, что Бог не замечает зла или попустительствует ему, а в Его долготерпении. В псалмах говорится: «Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив: не до конца гневается, и не вовек негодует. Не по беззакониям нашим сотворил нам, и не по грехам нашим воздал нам» (Пс. 102:8–10).

Если бы Бог автоматически пресекал любые проявления зла в человеческой природе, Он должен был бы лишить людей свободной воли. Это превратило бы их в марионеток, а человеческое сообщество — в кукольный театр. Бог ожидает от человека, что он на каждом этапе своей жизни будет последовательно делать выбор в пользу добра — не по принуждению, а по собственному свободному выбору. Зло всегда противно Богу, но Бог не всегда пресекает зло, уважая свободу людей и их право на выбор — то право, которым Он Сам наделил их.

В то же время ни одно злое дело не остается без последствий, и если человек совершил грех и не раскаялся, он непременно понесет наказание — либо в настоящей жизни, либо в будущей. В Ветхом Завете Бог говорит о Себе: «Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий правду и являющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания» (Исх. 34:6–7).

Бог все знает; от Него ничто не сокрыто; будущее Он видит как настоящее. Это, однако, не означает, что все в жизни человека заранее предопределено. Христианство не верит в предопределение, рок, судьбу. Бог заранее знает все дела человека — и добрые, и злые. Но это не означает, что, стоя перед выбором между добром и злом, человек предопределен к тому или другому: выбор зависит от его свободной воли.

Из сочетания воли Божией, направленной только на добро, и воли человека, в которой добро и зло часто переплетаются, складывается в конечном итоге судьба каждого человека. При этом Бог заботится обо всех, и даже людей, сознательно вставших на путь зла, Он не оставляет Своим Промыслом.

Последствия грехопадения

Последствием непослушания и грехопадения первых людей стало изгнание их из рая (Быт. 3:24). С тех пор и по сей день люди пребывают не в том состоянии, в каком они были созданы Богом, но в ином — в состоянии грехопадения. Из-за непослушания Богу первых людей в мир вошло зло, и перед каждым человеком теперь открыты два пути: добра и зла. На путь добра человека наставляет Бог, идти по этому пути помогают ему ангелы. На путь зла пытается столкнуть человека диавол и его приспешники — демоны.

В Ветхом Завете об этих двух путях сказано так: «Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое, любил Господа Бога твоего, слушал глас Его и прилеплялся к Нему» (Втор. 30:19–20). К каждому человеку, приходящему в мир, Бог обращает этот призыв. Но люди, каждый по-своему, повторяют ошибку Адама и Евы: слушают нашептывания врага рода человеческого вместо того, чтобы слушать голос Божий. Существуют философские течения, отрицающие греховность человека. Они полагают, что все проблемы человечества происходят от того, что люди плохо обучены: если им разъяснить, где добро, а где зло, они будут делать только добро.

Однако, с точки зрения христианства, зло укоренено в самой природе падшего человека, в его сердце (Мк. 7:21–22). Апостол Павел говорит, что грех живет внутри человека: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (Рим. 7:19–20). Изживание в себе греха, борьба с его проявлениями — важнейшая нравственная задача, стоящая перед каждым верующим. Однако в этой борьбе человек не одинок: Сам Бог помогает ему.

Ожидание Спасителя

Бог всегда борется за душу человека, за его спасение. Древние люди знали об этом и со времен Адама жили надеждой на то, что один из его потомков победит зло и диавола. Именно в этом смысле в христианской традиции понимаются слова, которые Бог обратил к змию, соблазнившему Еву: «За то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:14–15).

«Семенем» Евы, то есть ее прямым потомком, одержавшим победу над диаволом и злом, навсегда искупившим человечество «от греха, проклятия и смерти», стал Иисус Христос. Ожиданием Его пришествия на протяжении веков жили древние люди, и Его приход предвозвестили пророки.

Иисус Христос

В Символе веры об Иисусе Христе говорится: И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечшася. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. И воскресшаго в третий день по Писанием. И возшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца.

Кто такой Иисус Христос и почему именно Он занимает центральное место в христианской религии? Почему именно Ему посвящено больше половины текста Символа веры? Что мы знаем о Нем и откуда? Иисус называл Себя Сыном Человеческим и Сыном Божиим (Ин. 3:13–18). Что означают эти наименования?

Сын Человеческий

Иисус Христос — самый известный Человек из всех когда-либо живших на земле. Ни об одном человеке не написано и не сказано столько, сколько о Нем. Ему посвящены книги, картины, музыкальные произведения, кинофильмы, о Нем говорят в проповедях, пишут в интернете. Более того, в Его честь строят храмы, Его именем называют себя более двух миллиардов людей. Христиане — самая многочисленная религиозная традиция на планете.

Евангелия

Главным источником сведений об Иисусе Христе являются четыре Евангелия — от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Евангелия представляют собой свидетельства очевидцев земной жизни Иисуса Христа или основаны на таких свидетельствах. Из всех книг Библии именно Евангелия в Церкви наиболее авторитетны, читаемы и почитаемы. Книга, содержащая четыре Евангелия, является непременным атрибутом богослужения: ее выносят для поклонения верующим, к ней прикладываются (т. е. целуют ее) в знак особого благоговения.

Из этой книги мы узнаем, что Иисус Христос был реальной исторической личностью, а не вымышленным литературным персонажем (как это пытались представить некоторые критики христианства в прошлом). Он родился в конкретный период времени — в царствование римского императора Октавиана Августа и иудейского царя Ирода Великого. Местом Его рождения был город Вифлеем (Мф. 2:1; Лк. 2:4–7), входивший в провинцию Иудея тогдашней Римской империи.

Рождение Иисуса Христа

Иисус Христос родился особым, сверхъестественным образом. Его Матерью была Мария, иудейская Девушка, обрученная мужу по имени Иосиф. Ей явился Ангел и возвестил о том, что Она родит Сына, Который наречется Сыном Всевышнего, и Царству Его не будет конца. Мария спросила Ангела: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» Ангел ответил: «Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя» (Лк. 1:26–35).

В соответствии с этим евангельским повествованием в Символе веры говорится о том, что Иисус Христос родился от Святого Духа и Девы Марии. Церковь верит, что Мария, хотя и была обручена Иосифу, но не вступила с ним в брак и осталась Девой. Церковь называет Ее «Приснодевой», то есть сохранившей девство навсегда.

Имя «Иисус», данное Младенцу при рождении, в переводе с еврейского означает «Господь спасает». Греческое слово «Христос», многократно употребляемое в Новом Завете по отношению к Иисусу, означает «Помазанник». Оно указывает на священническое, пророческое и царское достоинство Иисуса, на Его особую миссию по отношению к народу Израильскому и ко всему роду человеческому.

Рождение Иисуса Христа сопровождалось сверхъестественными знамениями: ангелы возвестили пастухам о Его рождении (Лк. 2:8–18), волхвы с востока, ведомые таинственной звездой, пришли, чтобы поклониться Ему (Мф. 2:1–12).

На восьмой день по рождении Младенец Иисус, по иудейскому закону, был обрезан (Лк. 2:21), а на сороковой Мария и Иосиф принесли Его в Иерусалимский храм, «чтобы представить пред Господа». Там их встретил праведный старец Симеон, предсказавший, что Иисус станет «светом к просвещению язычников» и славой народа Израильского (Лк. 2:23–33).

Крещение Иисуса и выход на проповедь

В пятнадцатый год правления римского императора Тиберия на берегах Иордана явился пророк, призывавший людей к покаянию и совершавший над ними обряд крещения — погружения в воды Иордана в знак очищения от грехов. Об этом пророке — в церковной традиции он именуется Иоанн Креститель или Иоанн Предтеча — свидетельствуют все четыре евангелиста, а также иные исторические источники (в частности римский историк иудейского происхождения Иосиф Флавий, живший в I веке).

Приходившему к нему народу Иоанн говорил: «Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем». Когда Иисус пришел на Иордан, чтобы принять крещение от Иоанна, тот сначала пытался удержать Его и говорил: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» Но Иисус ответил: «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду». Тогда Иоанн допустил Его к крещению. И, когда Иисус выходил из воды, «отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3:11–17; Мк. 1:9–11; Лк. 3:21–22). К этому времени Иисусу было около тридцати лет (Лк. 3:23).

Приняв крещение, Он отправился в пустыню, где провел сорок дней без пищи и воды. Там Его искушал диавол, но Он преодолел все искушения и вышел из схватки с диаволом победителем (Мф. 4:1–11; Мк. 1:12–13; Лк. 4:1–13).

Свою проповедь Иисус начал теми же словами, которыми обращался к народу Иоанн Креститель: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3:2; 4:17). Очень скоро вокруг Иисуса собралась группа учеников и последователей, из которой Он выбрал двенадцать человек, назвав их апостолами (Лк. 6:13). Толпы народа шли за Ним, привлекаемые Его чудесами и поучениями.

Чудеса Иисуса Христа

Чудеса — тот аспект служения Иисуса Христа, который при Его жизни вызывал наибольший интерес окружающих. Уже в самом начале Его проповеди в Галилее «прошел о Нем слух по всей Сирии; и приводили к Нему всех немощных, одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и Он исцелял их. И следовало за Ним множество народа из Галилеи и Десятиградия, и Иерусалима, и Иудеи, и из-за Иордана» (Мф. 4:24–25). Со временем Его слава только росла, а некоторые из исцеленных Им людей, в том числе женщины, вливались в группу Его учеников (Лк. 8:2–3).

Рассказы о чудесах, совершенных Иисусом после выхода на служение, составляют существенную часть евангельских повествований. В общей сложности мы находим в Евангелиях более тридцати полноценных рассказов о чудесах Иисуса (не считая кратких упоминаний о разного рода сверхъестественных событиях, сопровождавших Его жизнь и служение). В это число входят: многочисленные исцеления; изгнания бесов из одержимых; три воскрешения мертвых; несколько событий, свидетельствующих о власти Иисуса над природой (хождение по водам, усмирение бури и проклятие смоковницы); несколько других сверхъестественных событий (превращение воды в вино, насыщение пяти тысяч пятью хлебами и семи тысяч четырьмя хлебами, два чудесных лова рыбы).

Что же касается общего числа совершенных Иисусом чудес, то оно не поддается подсчету: речь может идти о сотнях, если не тысячах исцелений. Об этом свидетельствуют многие места из Евангелий, из которых явствует, что совершаемые Им исцеления и изгнания бесов носили массовый характер.

Чудо и вера

Евангелия не содержат ни одного эпизода, когда Иисус отказал бы кому-либо в исцелении. Но Он отказывался совершать чудеса в тех случаях, когда от Него требовали знáмения для доказательства Его могущества. Он не захотел совершить ни одно из чудес, которых от него ожидал диавол, когда искушал Его в пустыне. Он отказал фарисеям и саддукеям, просившим Его «показать им знамение с неба» (Мф. 16:1–4; Мк. 8:11–12).

Фарисеи требовали чуда якобы для того, чтобы уверовать в Него, но именно вера, по Его учению, должна быть непременным условием совершения чуда: чудеса являются следствием, а не причиной веры. Своим ученикам Иисус говорил: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: “перейди отсюда туда”, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф. 17:20). Для верующего человека нет ничего невозможного. Чудо может быть реальностью его жизни — такой же очевидной и бесспорной, как и весь окружающий мир.

Иисус много раз требовал веры от исцеляемых или проверял их веру. Слепцов, просивших об исцелении, Он спрашивает: «Веруете ли, что Я могу это сделать?» (Мф. 9:28). Столь же часто Он констатировал спасительную силу веры исцеленного: «Вера твоя спасла тебя» (Мф. 9:22; Мк. 10:52); «О, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему» (Мф. 15:28; Лк. 7:50); «Дщерь! вера твоя спасла тебя; иди в мире и будь здорова от болезни твоей» (Мк. 5:34; Лк. 8:48); «Встань, иди; вера твоя спасла тебя» (Лк. 17:19); «Прозри! вера твоя спасла тебя» (Лк. 18:42).

Не все, кто просил Иисуса об исцелении, имели твердую веру: некоторые колебались и сомневались, находясь еще на полпути между неверием и верой. Но Господь помогал им укрепиться в вере. Один человек привел к Нему своего сына, с детства страдавшего тяжелейшими припадками, и сказал: «Если что можешь, сжалься над нами и помоги нам». Иисус ответил ему: «Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему». И отец отрока воскликнул со слезами: «Верую, Господи! помоги моему неверию» (Мк. 9:17–27). Исцелив отрока от тяжкой болезни, Иисус одновременно исцелил его отца от духовного недуга — неверия.

Преображение Господне

Особое место среди чудес Иисуса Христа занимает Преображение — когда «взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии. Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте» (Мф. 17:1–5; ср.: Мк. 9:1–7; Лк. 9:28–35).

Благодаря этому чуду ученикам Христа было явлено Его Божество, скрытое под завесой человеческой плоти. Была особым, видимым образом явлена слава Божия, пребывающая в Иисусе. Был явлен свет, которым Иисус обладает по Своей Божественной природе.

По учению святителя Григория Паламы (XIV век), свет, который созерцали ученики на горе Преображения, не был обычным физическим светом: это было особое действие Божие, через которое Бог являет Свое присутствие. Божественный свет изменяет и преображает человека, «и созерцавшие его видели его не просто чувственными очами, но измененными силой Божественного Духа».

Притчи Иисуса Христа

Иисус предстает в Евангелиях как Учитель — странствующий проповедник, переходящий из одного города в другой и говорящий людям о Царствии Божием. В Своей речи Иисус часто прибегал к образам, сравнениям, заимствованным из повседневной жизни или из мира природы. Его речь была яркой, красочной, поэтичной.

Многие Его поучения имеют форму притч — кратких рассказов, в которых при помощи метафоры (сравнения) передаются те или иные духовно-нравственные истины. Евангелия содержат более тридцати таких притч. Использование притчи в качестве основной формы передачи духовно-нравственных истин было настолько характерным для Иисуса, что евангелисты специально отмечали: «Все сие Иисус говорил народу притчами, и без притчи не говорил им» (Мф. 13:34); «И таковыми многими притчами проповедовал им слово, сколько они могли слышать. Без притчи же не говорил им…» (Мк. 4:33–34). Когда Иисус переставал говорить притчами, это даже вызывало удивление:

«Вот, теперь Ты прямо говоришь, и притчи не говоришь никакой» (Ин. 16:29).

Ключом к пониманию притч является вера. Это сближает притчи Иисуса с Его чудесами. От тех, у кого сердце окаменело, кто не видит очами и не слышит ушами, смысл притчи остается сокрытым (Мф. 13:13; Мк. 4:12; Лк. 8:10; Ин. 12:40). Как чудеса Иисуса не убеждали книжников и фарисеев в истинности Его учения, так и Его учение, изложенное в притчах, не убеждало их в том, что Он — посланный от Бога Мессия. И напротив, благодаря вере многие свидетели чудес Иисуса и слушатели Его притч приходили к пониманию Его мессианской роли.

Непреходящая ценность притч Иисуса заключается в том, что они помогают человеку лучше понять Бога, приблизиться к Нему, полюбить Его. В этих притчах Бог предстает как суверенный Властитель, Который имеет абсолютную власть над Своими подчиненными: Он дает каждому, сколько посчитает нужным, а потом потребует от каждого отчета в том, как полученное было потрачено (Мф. 25:14–30); Он сурово накажет тех, кто противится Его воле и не выполняет Его повеления (Мф. 22:7). В то же время Он являет Себя как долготерпеливый и многомилостивый Отец, готовый принять в Свои объятия кающегося грешника (Лк. 15:20). Бог любит человека как Свое создание и Свое дитя, и многие притчи — каждая по-своему — раскрывают эту истину.

Притчи, кроме того, говорят о Единородном Сыне Божием. В них Он явлен не только как мудрый Учитель, но и как Пастырь добрый (Ин. 10:1–16), Который выходит на поиски заблудшей овцы, находит ее, несет на Своих плечах и радуется ее обретению (Лк. 15:4–6). Он раскрывается как Тот, Кого Бог послал в Свой виноградник, чтобы собрать с него плоды, и Кто исполнил послушание воле Отца ценой собственной жизни (Мф. 21:33–41).

Наконец, притчи говорят о том, как человек должен выстраивать свои отношения с ближними. Он призывается прощать, как отец простил заблудшего сына, как Бог прощает Своих должников (Мф. 18:27); отзываться на чужую беду, как милосердный самарянин отозвался на беду человека, попавшего в руки разбойников (Лк. 10:30–37); любить, как любит тот, кому много прощено (Лк. 7:41–47); видеть людей глазами Бога, всматриваясь в глубины их душ и прозревая в них образ Божий.

Царство Небесное

Основной темой поучений и притч Иисуса было Царство Небесное, или Царство Божие. Иисус нигде не дает определения Царства Небесного, но раскрывает его суть через целую серию образов, сравнений и притч.

Свои притчи Он иногда начинает с вопросов: «Чему подобно Царствие Божие? и чему уподоблю его?» (Лк. 13:18); или с ответов на эти вопросы: «Царство Небесное подобно зерну горчичному… Царство Небесное подобно закваске… Еще подобно Царство Небесное сокровищу… Еще подобно Царство Небесное купцу… Еще подобно Царство Небесное неводу…» (Мф. 13:31, 33, 44, 45, 47).

В проповеди Иисуса Христа Царство Небесное — всеобъемлющее понятие: его невозможно свести ни к настоящему, ни к будущему, ни к земной реальности, ни к вечности; оно не имеет ни конкретных земных очертаний, ни конкретного словесного выражения; оно не может быть локализовано ни во времени, ни в пространстве; оно обращено не к здешнему, теперешнему и внешнему, а к горнему, будущему и внутреннему. Царствие Небесное — это реальность, которая незримо наполняет собой человеческий быт, человеческие взаимоотношения, просвечивает сквозь различные предметы и явления, окружающие людей, придает всей их жизни смысл и оправдание.

О Царствии Небесном Иисус говорит как о внутреннем опыте человека. Однажды фарисеи спросили Его: «Когда придет Царствие Божие?» Он ответил: «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21).

Возвещая наступление Царствия Божия, Иисус открывает людям новое качество жизни, в центре которой теперь оказывается Бог. Однако весть Иисуса о Царстве Божием не ограничивается призывом к послушанию Богу — иначе она не отличалась бы коренным образом от вести, которую приносили людям ветхозаветные пророки. Ведь они тоже говорили о необходимости покаяния, изменения образа мысли и образа жизни, о действии Бога в истории, о Его присутствии среди людей. Бог Ветхого Завета — это тоже Живой Бог, но только обитающий вдали от людей, на небесах, за облаками, и являющий Свою славу в громах и молниях.

Радикальная новизна вести Иисуса о Царстве Небесном заключается в том, что Он Сам это Царство низводит с небес на землю. И не только Царство: Самого Небесного Бога Он являет земным людям, открывая им доселе невидимый и неведомый, сокровенный и недоступный лик Божий. Царство Небесное становится не только реальностью будущего, но и новым измерением в жизни людей здесь и теперь, на земле и во времени.

Это измерение апостол Павел называет «жизнь вечная во Христе Иисусе Господе нашем» (Рим. 6:23). Не просто жизнь в Боге, но именно жизнь во Христе Иисусе — вечная не потому, что начнется для людей после смерти: она начинается уже здесь — с того момента, когда человек уверует во Христа и станет Его учеником, — и продолжается в вечности.

Проповедуя Царство Божие, Иисус открывает людям Самого Себя. Одновременно Он открывает им путь к Богу. О Себе Он говорит: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6).

Царство Небесное неотделимо от личности Иисуса, от Его дела, Его проповеди и Его свидетельства. В конечном итоге Царство Небесное раскрывается не столько через поучения Иисуса, сколько через тот искупительный подвиг, рассказом о котором завершается каждое из Евангелий.

Тайная вечеря

В ночь перед арестом Иисус вместе с учениками совершил Свою последнюю трапезу, в дальнейшем получившую наименование Тайной вéчери. О ней мы узнаем из всех четырех Евангелий.

Согласно рассказу евангелистов Матфея, Марка и Луки, Тайная вечеря была пасхальной трапезой, на которой «Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им и сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все. И сказал им: сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая. Истинно говорю вам: Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием» (Мф. 26:26–29; Мк. 14:22–25). Ученикам Он заповедал: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк. 22:19).

Именно эта заповедь легла в основу Таинства Евхаристии — главного Таинства Церкви.

Согласно Евангелию от Иоанна, перед началом вечери Иисус, сняв с себя верхнюю одежду, «влил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан» (Ин. 13:4–5).

Затем Он произнес Свое последнее поучение, значительная часть которого посвящена любви: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою… Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас; пребудьте в любви Моей. Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви… Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас» (Ин. 13:34–35; 15:9–10, 12).

Эти слова стали завещанием, которое Христос, покидая мир, оставил всем будущим поколениям Своих учеников.

Страдания, смерть и погребение

Иисус многократно предсказывал Свою смерть. Он знал, что пришел в этот мир для того, чтобы «отдать душу Свою для искупления многих» (Мф. 20:28). На смерть Он шел, повинуясь воле Своего Отца.

По-человечески Иисус боялся смерти. В ночь перед арестом Он говорил ученикам: «Душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною». Обращаясь к Отцу, Он молился: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:38–39). При этом «был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лк. 22:44). В то же время, зная о неизбежности смерти, Он безропотно принял волю Отца. Послушание Отцу было у Него абсолютным: Он «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:8).

Иисус был осужден на смерть иудейским синедрионом и распят по приговору римского префекта Понтия Пилата. На суде Он не искал оправдания, молчаливо сносил обвинения и насмешки, был подвергнут издевательствам и бичеванию.

Иисус был распят на кресте. Умирал Он в тяжких мучениях. Когда римские воины прибивали Его к кресту, Он молился: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34). На кресте Он взывал к Своему Отцу: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27:46; Мк. 15:34).

Церковь верит, что Иисус ни на мгновенье не был оставлен Богом Отцом, но, чтобы спасти людей, Он должен был испытать тяжкие страдания — не только физические, но и душевные. Иисус добровольно принял на Себя чашу страданий и должен испить ее до дна. А дном человеческого страдания и самым сильным испытанием, которое может выпасть на долю человека, является богооставленность — молчание Бога, Его кажущееся отсутствие.

В страданиях Иисуса на кресте в наивысшей мере проявилась Его солидарность со всеми страдающими — в том числе теми, кто, страдая, сомневается в присутствии Бога, жалуется на Бога, ропщет и унывает. Иисус не жалуется и не ропщет, Он не сомневается и не колеблется, но ощущаемая Им непереносимая физическая боль помножена на ту нравственную муку, которую Он испытывает как Человек, оставшийся наедине с ужасом предсмертной агонии. Он не был покинут Богом, но Ему надлежало пройти через опыт богооставленности, потому что Он «должен был во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа. Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр. 2:17–18).

Для Иисуса Бог оставался Отцом даже в тот момент, когда Он подвергался тяжелейшим испытаниям. По свидетельству евангелиста Луки, последнее, что Иисус произнес на кресте, было: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой». С этими словами Он испустил дух (Лк. 23:46).

Тело Иисуса было снято с креста и погребено, по обычаю, в пещере. В субботний день, совпадавший с иудейским праздником пасхи, Его тело пребывало в гробу, а женщины, Его последовательницы, «остались в покое по заповеди» (Лк. 23:56).

Воскресение

Рано утром в первый день недели (впоследствии получивший в русской традиции наименование «воскресенья») женщины пришли к гробнице Иисуса, чтобы помазать Его тело ароматическими маслами. Они увидели, что гробница пуста, и ангелы возвестили им о том, что Иисус воскрес (Мф. 28:2–7; Лк. 24:4–7). После этого двое учеников — Петр и Иоанн — прибежали к гробнице и увидели в ней лишь погребальные пелены, оставшиеся от Иисуса (Ин. 20:3–10). Затем воскресший Иисус явился Марии Магдалине41 прямо у гробницы (Мк. 16:9; Ин. 20:11–18), другим женщинам, когда они шли от гробницы (Мф. 28:9–10), двум ученикам на пути в Эммаус (Мк. 16:12–13), группе учеников (Мк. 16:14; Лк. 24:36–50; Ин. 20:19–25).

Спустя восемь дней Иисус вновь явился ученикам (Ин. 20:26–29), а затем еще неоднократно являлся разным группам Своих последователей (Ин. 21:1–23; 1 Кор. 15:5–7).

Наконец, явившись ученикам на горе в Галилее, Он сказал им: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:18–20). После этого Он «вознесся на небо и воссел одесную Бога» (Мк. 16:19).

Воскресение Иисуса Христа стало той главной вестью, которую апостолы — ученики Иисуса, избранные Им Самим для продолжения Его дела, — понесли в мир. Оно было основной темой их проповеди. Значение этого факта было настолько очевидным и безусловным для ранней Церкви, что апостол Павел, обращаясь к христианам Коринфа, мог сказать: «Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1 Кор. 15:14).

Воскресение Иисуса Христа по сей день остается сердцевиной христианской веры. Именно вокруг этого события сосредоточено все богословие христианской Церкви. Весь годовой круг праздников в литургическом календаре Церкви подчинен Воскресению Христову, которое именуется «праздником праздников» и «торжеством из торжеств».

Сын Божий

Для христианской Церкви Иисус Христос — не просто человек. Он — воплотившийся Бог. Именно вера в Иисуса Христа как Бога и Спасителя отличает христиан от нехристиан.

Иисус — Единородный Сын Божий

Церковь верует в то, что Иисус Христос есть Единородный Сын Божий. Евангелие от Иоанна начинается такими словами: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога… В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:1–2, 4–5). Под Словом здесь понимается «Единородный Сын, сущий в недре Отчем», явивший миру невидимого Бога (Ин. 1:18).

Согласно Символу веры, Сын Божий рожден, но не сотворен: в отличие от людей и ангелов, Он не является творением Божиим, но от вечности пребывает в единстве с Отцом. Все творения Божии по сущности отличны от Бога, тогда как Сын Божий «единосущен Отцу», то есть у Отца и Сына одна божественная сущность.

По божественной природе Он рожден от Отца, но рожден не во времени, а в вечности. Сын равен Отцу и всегда пребывал с Отцом: не было такого момента, когда бы у Отца не было Сына. Как человек же Он родился в конкретный исторический момент от Святого Духа и Девы Марии.

Иисус — Богочеловек

Единородный Сын Божий, Господь Иисус Христос, является Богочеловеком, то есть Богом и человеком одновременно. Он не получеловек и полубог, но совершенный человек и совершенный Бог.

Став человеком, Сын Божий усыновил верующих в Него Своему Небесному Отцу и сделался для них родственником и братом.

В Своем Лице Иисус Христос соединил время и вечность, земное и небесное, человеческое и божественное. По человеческой природе Он был подобен нам во всем, кроме греха: как и прочие люди, Он ел и пил (Мф. 9:10–13), удивлялся (Мф. 8:10; Лк. 7:9), уставал (Ин. 4:6), спал (Мф. 8:24; Мк. 4:38), гневался (Мк. 3:5), негодовал (Мк. 10:14), радовался (Лк. 10:21), плакал (Ин. 11:35), скорбел, ужасался и тосковал (Мф. 26:37–38; Мк. 14:33–34). Но все проявления человеческой природы были в Нем лишены греховной составляющей.

Две природы Христа

Две природы — божественная и человеческая — соединены в Иисусе Христе «неслитно, неизменно, неразлучно, нераздельно». Это значит, что две природы во Христе не сливаются одна с другой, так, чтобы из них составилась некая новая природа; не поглощаются одна другой; не изменяются при соединении одна с другой. В то же время, они не разлучаются одна с другой и не разделяются после того, как соединились в момент зачатия от Духа Святого.

Иисус Христос — единая неделимая Личность, в которой божественная и человеческая природы соединены гармоничным и неразрывным образом. Вот почему христианское богословие не отделяет вечного Сына Божия от родившегося во времени Человека Иисуса. И, хотя Дева Мария родила Иисуса по-человечески, Она именуется Богородицей, потому что вечный Сын Божий и родившийся во времени Человек Иисус — одно и то же Лицо.

Иисус — Господь и Бог

Церковь называет Иисуса Христа теми же именами, которыми называет Отца Небесного: Господь и Бог. Впервые эти два имени применительно к Иисусу прозвучали из уст апостола Фомы, который не присутствовал при первом явлении воскресшего Христа ученикам. Когда они рассказали ему, что видели Господа, он ответил: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю». Через восемь дней Иисус пришел, когда все ученики были в сборе, и сказал Фоме: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим». Фома сказал Ему в ответ: «Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20:25–29).

В Символе веры Иисус назван «единым Господом» и «Богом истинным от Бога истинного». Этим подчеркивается равное достоинство Отца и Сына.

Слова Символа веры «Имже вся быша» («Через Него все сотворено») указывают на участие Сына Божия в сотворении мира и человека. «Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть», — говорится в Евангелии от Иоанна (Ин. 1:3). А апостол Павел говорит о Сыне, через Которого Бог «и веки сотворил» (Евр. 1:2). Церковь верует, что, когда Бог Отец созидал мир, Сын Божий участвовал в Божественном творческом процессе.

Иисус — Свет от Света

В Символе веры Иисус Христос назван «Светом от Света». Бог есть свет (1 Ин. 1:5), и Христос тоже есть свет. Именно о Нем в Евангелии сказано: «Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Ин. 1:9). Сам Иисус говорил ученикам: «Я свет миру» (Ин. 8:12). Народу же Он говорил о Себе: «Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света» (Ин. 12:36).

Свет Сына и свет Отца — это единый Божественный свет. Святитель Филарет поясняет: «Глядя на солнце, мы видим свет. От этого света рождается свет, видимый во всем околосолнечном пространстве, но и тот и другой есть один свет, нераздельный, одной природы. Подобно этому Бог Отец есть вечный Свет; от Него рождается Сын Божий, Который также есть вечный Свет, но Бог Отец и Сын Божий есть единый вечный Свет, нераздельный, единого Божественного естества».

Иисус — Искупитель и Спаситель

Церковь называет Иисуса Христа Искупителем и Спасителем, потому что Его страдания и смерть имели искупительный характер. Апостол Петр пишет: «Не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца, предназначенного еще прежде создания мира, но явившегося в последние времена для вас» (1 Пет. 1:18–20).

Апостол Павел в Послании к Римлянам говорит о том, что Иисус Христос «предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего» (Рим. 4:25). И далее пишет об искупительном характере Его смерти: «Ибо Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых. Ибо едва ли кто умрет за праведника; разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева. Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его» (Рим. 5:6–10).

Спасение

Из этих же слов вытекает, что спасение и жизнь вечная становятся достоянием только тех, кто уверовал во Христа. Перед Своим вознесением на небо Иисус сказал ученикам: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16:15–16). Без веры в Иисуса как Бога и Спасителя, без принятия крещения и жизни по Его заповедям спасение невозможно.

Спасение — важнейший термин христианского богословия. Боговоплощение, согласно Символу веры, произошло «ради нашего спасения». Для этой же цели Сын Божий жил на земле, совершал чудеса, наставлял людей, пострадал, умер на кресте и воскрес из мертвых. «Сын Божий совершил наше спасение Своим учением, Своей жизнью, Своей смертью и Своим воскресением», — говорит святитель Филарет.

Человек не может спастись своими силами: это один из основных постулатов христианского богословия. Чтобы спастись и достичь соединения с Богом, нужен Спаситель. Таким Спасителем для всего человеческого рода стал Иисус Христос, пострадавший и умерший за людей. Его божественная благодать спасает тех, кто уверовал в Него и живет по Его заповедям.

Отвечая на вопрос, за всех ли людей пострадал и умер Христос, святитель Филарет Московский пишет: «Со Своей стороны Господь Иисус Христос принес Себя в жертву за всех людей и всем приобрел благодать и спасение. Но пользуются этим те, кто, в свою очередь, добровольно принимают участие в Его страданиях… Мы участвуем в страданиях и смерти Иисуса Христа посредством живой сердечной веры, посредством Таинств, в которых скрыта и присутствует сила спасительных страданий и смерти Иисуса Христа, и, наконец, посредством распинания своей плоти с ее страстями и похотями». На вопрос о том, почему страдания и смерть Иисуса Христа для нас спасительны, святитель отвечает: «Потому, что Он воскрес и этим положил основание нашему блаженному воскресению».

Спасение в христианстве понимается не просто в том смысле, что Бог пришел к людям на помощь. Бог — не Тот, Кто бросает спасательный круг утопающему и сочувственно смотрит, как тот выкарабкивается из воды: Он Сам ввергает Себя в штормовые воды человеческой жизни, чтобы человек мог ухватиться за Него и спастись.

Христианство говорит людям: хватайтесь за Бога, держитесь за Него крепко, не отпускайте Его — и вы никогда не утонете. Именно такой образ Бога — не просто сочувствующего на дистанции, но разделяющего с человеком все скорби и испытания его жизни, — открывает людям Богочеловек Иисус Христос.

Жертва любви

Одним из ветхозаветных прообразов искупительной жертвы Сына Божия была история жертвоприношения Авраама. В этом сюжете и Авраам, и Исаак предстают как исполнители воли Божией. Но если Авраам эту волю знает, то Исаак всецело подчиняется воле отца, несмотря на то что поступок отца находится в вопиющем противоречии со здравым смыслом, с нормами общечеловеческой нравственности и традиционным семейным укладом. Мы не слышим из уст Исаака никакого протеста — только один недоуменный вопрос. На жертвенник он ложится безмолвно, принимая происходящее как волю Божию, которая для него совпадает с отцовской.

Каким образом этот библейский сюжет проецируется на историю страданий и смерти Христа? В истории Страстей перед нами предстает Сын Божий, Который с самого начала знает, что пришел, чтобы стать жертвой «для искупления многих» (Мф. 20:28; Мк. 10:45). Он знает, что должен исполнить волю пославшего Его Отца (Ин. 4:34; 6:38). Вся Его земная жизнь является движением к тому часу, ради которого Он пришел в этот мир (Ин. 12:27). Но если в ветхозаветной истории Авраама ангел в последнюю минуту отводит руку, которую отец занес над сыном, то в истории Единородного Сына Божия этого не происходит: приговор Отца приводится в исполнение, чтобы жертва, принесенная Его Единородным Сыном, стала искупительной и спасительной для всего человечества.

Новое откровение о человеке и Боге

Боговоплощение, жизнь на земле, страдания и смерть Иисуса Христа стали новым откровением о человеке. Явив человечеству лик Божий, Иисус одновременно явил ему лик подлинного человека. Он показал, каким может и каким должен быть человек. Для христиан Иисус Христос — абсолютный идеал духовного и нравственного совершенства.

Страдания и крестная смерть Иисуса Христа стали новым откровением о Боге. Они явили лик Божий таким, каким люди никогда его не видели. Бог, проливающий кровь за людей, страдающий и умирающий на кресте в страшных мучениях, — такого Бога человечество узнало впервые.

Христианский Бог — не тот, которого проповедуют философы-деисты: создавший мир, установивший в нем естественные законы, но затем удалившийся и предоставивший миру развиваться в соответствии с этими законами. И это не просто Бог, Которого являет Ветхий Завет: активно вмешивающийся в человеческую жизнь, совершающий чудеса и знамения, но при этом остающийся далеким и недоступным, недостижимым, непостижимым и невидимым, вызывающим страх, трепет и ужас. Христианство открыло того же Бога по-иному: Он не взирает на страдания человека с небесных высот, но Сам входит в гущу человеческих страданий, принимая их на Себя и умирая за людей.

Второе пришествие Христа

Еще при жизни Иисус предсказывал ученикам, что в конце истории Он снова придет во славе Своей, чтобы осуществить окончательный суд над каждым человеком (Мф. 25:31–46). Ожиданием Второго пришествия Христа и Страшного суда наполнена вся жизнь раннехристианской Церкви. «Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Откр. 22:20): этим ликующим возгласом, имеющим, по-видимому, литургическое происхождение, завершается последняя книга Нового Завета — Апокалипсис.

Для христиан Второе пришествие Спасителя — не повод для страхов. Христиане с радостью ожидают того дня, когда «отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр. 21:4), когда «последний враг истребится — смерть», и «будет Бог все во всем» (1 Кор. 15:26, 28). Второе пришествие Христа станет окончательной победой Бога над диаволом, добра над злом. К этому событию устремлены духовные взоры христиан.

Святой Дух

В Символе веры говорится: И в Духа Святаго, Господа животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки. Эти слова указывают на то, что Святой Дух — это Бог, Которому христиане поклоняются вместе с Отцом и Сыном.

Дух Божий в Священном Писании

Отдельные упоминания о Духе Божием содержатся уже в Ветхом Завете. Во время сотворения мира Дух Божий «носился над водою» (Быт. 1:2). Дух Божий создал человека (Иов 33:4), и человек дышит Им (Иов 27:3). Дух Божий, или Дух Господень, — это «дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия» (Ис. 11:2).

Однако подлинным откровением Святого Духа стал Новый Завет. В течение земной жизни Иисуса Христа Ему постоянно сопутствует Святой Дух. Еще до Его рождения ангел является Деве Марии и говорит: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя» (Лк. 1:35). Иисус рождается от Девы и Святого Духа (Мф. 1:18–20). Предтеча Иисуса исполнен Святого Духа от чрева матери своей (Лк. 1:15). Он говорит, что Идущий за ним будет крестить «Духом Святым и огнем» (Мф. 3:11; Мк. 1:8; Лк. 3:16). В момент крещения Иисуса Дух Святой в виде голубя сходит на Него и почивает на Нем (Мф. 3:16; Мк. 1:10; Лк. 3:22). Тотчас после крещения Дух отводит Иисуса в пустыню для искушения от диавола (Мф. 4:1; Мк. 1:12; Лк. 4:1).

В Своей проповеди Иисус многократно говорит о действии Духа Святого. Он предсказывает, что ученики Его будут гонимы, но увещевает их не обдумывать заранее, чтó надо говорить, ибо не они будут говорить, но Дух Святой (Мф. 10:20; Мк. 13:11; Лк. 12:12). Иисус предупреждает, что хула на Духа Святого не простится человеку ни в сем веке, ни в будущем (Мф. 12:32; Мк. 3:29; Лк. 12:10).

Пока Иисус не был прославлен, на Его учениках не было Духа (Ин. 7:39). Смерть и воскресение Христа были необходимым условием для того, чтобы Его ученики получили Духа Святого. Об этом Христос говорит в прощальной беседе с учениками, одной из главных тем которой является ниспослание Утешителя:

«И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины…» (Ин. 14:16–17);

«Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне…»  (Ин. 15:26);

«Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16:13–15).

После Своего воскресения Иисус является ученикам и через дуновение посылает им Духа Святого, говоря: «Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:22–23). В то же время Он повелевает ученикам:

«Не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня, ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым… Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой; и будете мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли» (Деян. 1:4–8).

Предреченное Иисусом событие произошло в день Пятидесятницы, когда на апостолов сошли огненные языки, «и исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух Святой давал им провещавать». Апостол Петр при этом сказал:

«Мужи Израильские! выслушайте слова сии: Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами и чудесами и знамениями… вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили; но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать Его… Итак Он, быв вознесен десницею Божиею и приняв от Отца обетование Святаго Духа, излил то, что вы ныне видите и слышите». Услышав эти слова, они «умилились сердцем и сказали Петру и прочим апостолам: что нам делать, мужи братия? Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа» (Деян. 2:1–38).

Действие Святого Духа в Церкви

С Пятидесятницы началась та миссия христианской Церкви, которая продолжается по сей день и в которой Дух Святой продолжает действовать. Именно это действие Духа воспринимается в Церкви как гарант того, что учение Христа не подвергнется искажению, что Его служение будет продолжено Его учениками и последователями. Христос, оставаясь живым и действенным Главой Церкви, осуществляет руководство ею при помощи Духа Святого. Дух Святой — Тот, Кого Иисус оставил в Своей Церкви «другим Утешителем»: Он пребудет с учениками Его во век (Ин. 14:16) и будет говорить не от Себя, но от имени Христа (Ин. 16:13–14).

Если Евангелия посвящены рассказу о земном служении Христа, то книга Деяний апостольских является прежде всего свидетельством о действии Духа Святого в основанной Христом Церкви. Действие Святого Духа на верующих в Деяниях описывается при помощи выражений «исполниться Духа Святого» (Деян. 4:8; 4:31; 9:17; 13:9; 13:52) и «принять Духа Святого» (Деян. 8:15; 8:17); говорится также о сошествии Духа Святого на уверовавших (Деян. 8:39; 10:44; 11:15). Сошествием Святого Духа сопровождалось крещение: когда апостол Павел в Ефесе проповедовал группе учеников, «они крестились во имя Господа Иисуса, и, когда Павел возложил на них руки, нисшел на них Дух Святый» (Деян. 19:6).

Церковь верит, что действием Святого Духа совершаются все священные Таинства. В частности, по действию Святого Духа хлеб и вино на Литургии становятся Телом и Кровью Христа. Благодать Святого Духа через возложение рук епископа делает людей священнослужителями. И каждый человек, принявший Крещение, получает «печать дара Духа Святаго» в Таинстве Миропомазания.

Сила Святого Духа была явлена в жизни многих святых — от древности до недавних времен. Великий русский святой, преподобный Серафим Саровский (XIX век), объяснял пришедшему к нему на беседу купцу Мотовилову, что целью жизни христианина должно быть стяжание (приобретение) Духа Святого. Когда Мотовилов начал спрашивать, чтó это означает, он увидел, как святой на его глазах преобразился, подобно Христу: лицо его просияло ярче солнца, от него начало источаться тепло и благоухание. Свою беседу с изумленным посетителем преподобный завершил словами: «У Бога взыскуется правая вера в Него и Сына Его Единородного. За это и подается обильно свыше благодать Духа Святого».

Троица

Перед вознесением на небо Иисус заповедал ученикам крестить людей «во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. 28:19). Здесь впервые все три Лица Святой Троицы упомянуты вместе в одной лаконичной формуле. Но еще раньше Отец, Сын и Святой Дух были явлены людям: в тот момент, когда Иисус крестился от Иоанна. Тогда прозвучал голос Отца, а Святой Дух в виде голубя сошел на Сына Божия.

Бог един, но в трех Лицах

Учение о том, что Бог един, но в трех Лицах, является богооткровенным. В основу этого учения легли упоминания Иисуса Христа о Своем Отце и о Святом Духе, особенно многочисленные в Евангелии от Иоанна. У апостола Павла мы также встречаем многократные указания на трех Божественных Лиц. Одно из своих посланий он завершает словами: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святаго Духа со всеми вами» (2 Кор. 13:13). Термин «Троица» не встречается в Новом Завете.

Однако он появился в христианском богословии не позднее II века и прочно вошел в богословский словарь христианской Церкви. Этим термином обозначается единый Бог, прославляемый в трех Лицах.

Вера в Святую Троицу никоим образом не умаляет монотеизм — веру в единого Бога. Троица — это не три Бога, но единый Бог. При этом каждое из Лиц Троицы является не частью Бога, но всецелым Богом. Таким образом, Отец — Бог, Сын — Бог, Святой Дух — тоже Бог. Но все трое вместе — единый Бог.

Источником Божества в Троице является Отец: от Него рождается Сын и исходит Дух Святой. И рождение Сына, и исхождение Духа — не события, происходящие во времени: это личные качества, или свойства, Сына и Духа, присущие Им от вечности. Церковь верит, что Бог всегда пребывал в трех Лицах, только истина эта не была явлена в Ветхом Завете: эту истину явил людям Господь Иисус Христос.

Три Лица Пресвятой Троицы вечно пребывают в союзе любви и единстве мысли и действия. Между Ними нет и не может быть никакого конфликта, противоречия или несогласия. О Своих взаимоотношениях с Отцом Иисус сказал: «Истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также. Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам» (Ин. 5:19–20). А о Святом Духе Иисус говорил: «Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16:14–15).

Сын Божий — «ходатай пред Отцем» (1 Ин. 2:1) за весь человеческий род. Но и Дух Святой «ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными», «ходатайствует за святых по воле Божией» (Рим. 8:26, 27).

Молитва Отцу, Сыну и Святому Духу

В молитве верующие обращаются и к Отцу, и к Сыну, и к Святому Духу, и к трем Лицам Троицы вместе. Примером молитвы Отцу служит приведенная выше молитва «Отче наш». Другим таким примером являются молитвы, читаемые священником на Литургии: они обращены главным образом к Богу Отцу.

Примеры молитв, обращенных к Иисусу Христу, весьма многочисленны. Одна из них — так называемая Иисусова молитва: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго (грешную)».

К Иисусу Христу обращены многие молитвы, исполняемые за богослужением.

Пример обращения к Святому Духу — молитва, которую многие христиане читают перед началом всякого дела:

Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше И́стины, и́же везде́ сый, и вся исполня́яй, сокро́вище Благи́х и жи́зни пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Пример молитвы к трем Лицам Святой Троицы — древнее песнопение, исполняемое за Литургией и входящее во многие собрания молитв: «Святы́й Бо́же, Святы́й Крепкий, Святы́й Безсмертный, помилуй нас».

Считается, что каждое из трех прошений обращено к одному из Лиц Святой Троицы: первое к Отцу, второе к Сыну, третье к Духу Святому. Но вся молитва вместе обращена к единой и неделимой Троице.

Еще одна подобная молитва:

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твое́го ра́ди.

Здесь «Господи» адресовано Отцу, «Владыко» — Сыну, «Святый» — Святому Духу.

Церковь

В Символе веры говорится: Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.

Что такое Церковь?

Церковь — хранительница учения Христа и продолжательница Его спасительного дела. Она — место Его живого присутствия, место Его встречи со Своими последователями. Христос с той же полнотой являет Себя верующим через сегодняшнюю Церковь, с какой Он являл Себя Своим ученикам: Его присутствие в Церкви не умалилось, Его благодать не оскудела, Его спасительная сила не иссякла и не убавилась.

Вера в Церковь — один из основополагающих догматов христианства. Говорят даже, что «христианства нет без Церкви», ведь христианство — это не только рациональное признание ценности и значимости личности и учения Христа; христианство — это прежде всего членство в общине Его учеников. А такой общиной является созданная Им Церковь.

Христианство несводимо ни к нравственному учению, ни к богословию, ни к богослужению. Не является оно и совокупностью всего перечисленного. Христианство есть откровение личности Богочеловека-Христа через Его Церковь.

Создание Церкви

В Евангелии от Матфея рассказывается о том, как однажды Иисус спросил Своих учеников: «За кого почитают Меня люди?» Ученики ответили: «Одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию или за одного из пророков». Иисус спросил: «А вы за кого почитаете Меня?» Петр ответил: «Ты — Христос, Сын Бога Живаго». Тогда Иисус сказал ему:

«Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах. И я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:13–18).

Этот рассказ получил различное толкование в христианских Церквах Востока и Запада. На Западе подчеркивалась роль Петра как главы апостольской общины, как наместника Христа на земле, передавшего свое первенство епископам Рима. На Востоке получило распространение иное толкование: Церковь основана на вере в божество Иисуса Христа, исповеданием которой были слова Петра. Сам апостол Петр в своем послании настаивает на том, что краеугольным камнем Церкви является не он, а Христос (1 Пет. 2:4).

Для чего нужна Церковь?

Церковь нужна прежде всего для того, чтобы вести людей к Богу, открывая им Небесного Отца, соединяя их со Христом, питая их благодатью Святого Духа.

Церковь раскрывает перед нами глубину и красоту Евангелия, помогает нам воплощать в жизнь заповеди Спасителя. Через крещение, Евхаристию и другие Таинства Церковь приобщает нас к Царству Небесному, делая его реальностью нашей жизни. Благодаря Церкви это Царство, подобно зерну горчичному, прорастает в нас, превращаясь в могучее дерево (Мф. 13:31–32); подобно закваске в тесте (Мф. 13:33), оно наполняет нашу жизнь содержанием и смыслом. Не случайно Церковь называют «небом на земле».

Церковь нужна, чтобы благодатью и силой Божией изменять людей к лучшему. Многие приходят в Церковь духовно опустошенными, отчаявшимися, неспособными к полноценной человеческой жизни. Постепенно благодаря участию в богослужении, молитве, Причащению и другим Таинствам они меняются. Церковь помогает людям приобщаться к живому Богу, преодолевать пропасть, отделяющую их от Него. Церковь зажигает сердца людей тем огнем, который способен вдохновить их на добрые дела и творческие свершения.

Церковь нужна для того, чтобы изменять мир. Но ни один человек не может изменить мир, не изменив прежде самого себя. Очень часто нам хочется изменить окружающих людей. Нередко семьи распадаются из-за того, что супруги пытаются изменить друг друга вместо того, чтобы работать каждый над самим собой: один другому предлагают рецепты, как стать лучше, и в итоге семья разрушается, потому что они не могут договориться.

Церковь помогает людям ощущать себя не индивидуумами, призванными к тому, чтобы преображать других, но членами единой общины, в которой при содействии Духа Святого каждый работает над собой и все вместе помогают друг другу измениться по образу и подобию Христа. Вступая в Церковь, человек вливается в мощный поток, воды которого начинают нести его к цели — духовному совершенству. При этом человек не только не утрачивает самостоятельности и свободы, но, наоборот, обретает новые силы для раскрытия своего полученного от Бога духовного и творческого потенциала.

Церковь — Тело Христово

Апостол Павел определяет Церковь как Тело Христово (Кол. 1:24), как живой организм, в котором каждый член имеет свою функцию, свое призвание и служение (1 Кор. 12:28–30). По словам Павла, «как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, — так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело… и все напоены одним Духом. Тело же не из одного члена, но из многих… И вы — тело Христово, а порознь — члены» (1 Кор. 12:12–14, 27).

Главой Тела Церкви является Христос (Еф. 4:15). Он объединяет в Себе и живых, и усопших в вере. В Нем они находят главный источник радости и блаженства.

Две природы Церкви

Церковь основана на земле, но имеет небесное происхождение. Подобно тому, как Основатель Церкви Иисус Христос имеет две природы, божественную и человеческую, Церковь тоже имеет два измерения: земное и небесное.

Земная Церковь представляет собой «от Бога установленное общество людей, соединенных православной верой, законом Божиим, священноначалием и Таинствами». Небесная Церковь включает в себя обитателей духовного мира — ангелов, святых и всех умерших в истинной вере.

Иногда земную Церковь называют «Церковью воинствующей» (то есть пребывающей в борьбе со злом мира сего) или «странствующей» (находящейся в пути), а небесную — «Церковью торжествующей» (то есть уже достигшей цели и одержавшей победу над злом).

Единство Церкви

Церковь едина, потому что она создана по образу единого Бога. Она одна на всей земле. Единство Церкви по всему миру обеспечивается единством веры ее членов и единством Евхаристии, в которой все они участвуют.

Апостол Павел уподобляет единство Церкви с Христом единству жены с мужем. Он метафорически описывает Церковь как чистую деву, обрученную единому мужу — Христу (2 Кор. 11:2). Христос — глава Церкви и Спаситель тела, Он «возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною62 посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна». Церковь повинуется Христу, как жена мужу, а Христос питает и греет ее, «потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его» (Еф. 5:22–30).

Святость Церкви

Церковь является святой по образу создавшего ее Бога, Который свят по Своей природе. Святость Церкви не умаляется грехами ее членов. Святость Церкви основывается отнюдь не на совокупных заслугах и добродетелях ее земных членов, а на святости Иисуса Христа, Чьим Телом она является.

Будучи святой по природе, Церковь освящает собой всех своих членов. Это освящение происходит через церковные Таинства, в том числе через Исповедь и Причастие. В Таинстве Исповеди человек кается в своих грехах перед Богом и получает прощение от Бога, что помогает — пусть иногда и не сразу — избавляться от них. А в Таинстве Причащения он принимает внутрь себя Самого Христа под видом хлеба и вина.

Иисус Христос говорил Своим ученикам: «Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям. Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:13–16).

В этих словах содержится указание на роль, какую должны играть христиане в мире. Подобно душе в теле, они должны одухотворять жизнь мира. Подобно соли в пище, они призваны делать жизнь людей содержательной, наполненной смыслом, предохраняя человеческое общество от порчи и разрушения через вражду, ненависть, конфликты, месть. Наличие в мире Церкви как сообщества людей, призванных жить по более высоким нравственным законам, чем те, которые прописаны в земном законодательстве, должно преображать мир изнутри, менять его к лучшему, поднимать человечество на более высокий уровень.

Христиане призваны к святости и совершенству. Иисус говорит: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). Этот призыв может показаться невыполнимым, потому что ни один человек не обладает абсолютным совершенством. И он действительно был бы невыполним, если бы не было Церкви. Она, будучи святой и совершенной, освящает и совершенствует своих членов. А Христос, будучи ее Главой, ведет к святости и совершенству каждого ее члена, который этого возжелает. Он не только указал путь, но и ведет Своих последователей по этому пути.

Соборность Церкви

Церковь является соборной (или, в буквальном переводе с греческого, «всеобщей», «вселенской»), потому что распространена по всему миру, открыта для каждого человека вне зависимости от его этнического происхождения и социального положения. Святитель Кирилл Иерусалимский (IV век) пишет: «Церковь называется кафолической (соборной) потому, что находится по всей вселенной от концов земли до концов ее, что повсеместно и в полноте преподает все то учение, которое должны знать люди, учение о вещах видимых и невидимых, небесных и земных, что весь род человеческий приводит к истинной вере, начальников и подчиненных, ученых и простых людей, и что повсеместно врачует и исцеляет все роды грехов, совершаемых душой и телом, имеет в себе всякий вид совершенства, являющегося в делах, словах и во всяких духовных дарованиях».

Вселенская Церковь состоит из Поместных Церквей, каждая из которых, в свою очередь, делится на епархии, управляемые епископами. В состав епархий входят приходы — церковные общины, управляемые священниками.

Соборность — важнейшее качество Церкви. Она является соборной на всех уровнях своего бытия — вселенском, поместном, епархиальном и приходском. На вселенском и поместном уровнях соборность Церкви обеспечивается единством веры всего епископата, клира и мирян66. На поместном уровне Церковь управляется соборами епископов, каждый из которых на этих соборах представляет не себя лично, а свою церковную общину, включая духовенство и народ Божий.

Церковная иерархия

Быть членом Церкви — значит пребывать в единстве с церковной иерархией: епископами и священниками, которым Бог вверил пастырское попечение о Своих овцах.

Церковную иерархию не следует воспринимать как власть, поставленную над Божиим наследием, чтобы господствовать над ним. Об этом говорит апостол Петр: «Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастник в славе, которая должна открыться: пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду» (1 Пет. 5:1–3).

Епископы и священники — такие же члены Тела Христова, как и миряне. Но у них особое служение: от имени народа они предстоят перед Богом при совершении Евхаристии, они управляют Церковью в отведенных им пределах, осуществляют пастырское попечение о вверенных им душах. Поэтому апостол Павел призывает верующих пребывать в послушании у церковной иерархии: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших» (Евр. 13:17).

Церковная иерархия состоит из трех степеней: епископов, священников и диаконов. Епископы являются прямыми преемниками апостолов. Священники и диаконы таковыми не являются. Священники получают право на служение от епископа, совершают священнодействия и Таинства с его разрешения и от его лица. Диаконы помогают епископам и священникам при совершении священнодействий, но самостоятельно совершать их не могут.

Апостольство Церкви

Святой Ириней Лионский (II век) пишет: «Не следует у других искать истину, которую легко получить в Церкви. В нее, как богач в сокровищницу, апостолы в полноте положили все, что относится к истине. Каждый желающий может пить из нее воду жизни».

Церковь является апостольской по той причине, что она несет ту миссию проповеди и крещения, которую Господь Иисус Христос заповедал Своим ученикам (Мф. 28:19).

Хотя Основатель Вселенской Церкви — Сам Господь Иисус Христос, основателями первых местных Церквей были апостолы или их преемники. В первые же годы существования Церкви апостолы стали рукополагать пресвитеров и епископов для управления местными Церквами, появлявшихся в результате апостольской проповеди. Так было положено начало апостольскому преемству в Церкви.

Апостольское преемство иерархии — ключевое понятие православного учения о Церкви: только та Церковь является истинной Церковью Христовой, в которой существует непрерывное преемство иерархии, восходящее к апостолам. Если такое преемство отсутствует или когда-либо прервалось, церковная община не может считаться истинной, ее иерархия легитимной, а Таинства действительными.

Однако в апостольском преемстве иерархии нет ничего автоматического или магического: преемство рукоположений не является какой-то автономной линией, независимой от Церкви. Епископы и пресвитеры поставлялись апостолами с согласия всей Церкви, и это согласие было не менее значимым фактором, чем наличие законного рукоположения. Линия апостольского преемства действительна только внутри Церкви: вне Церкви она утрачивает свою действительность и значимость.

Церковь является апостольской еще и потому, что она сохраняет апостольское учение и распространяет его в мире. Ни один человек не имеет права изменить это учение, сформулированное апостолами на основании слов Самого Христа Спасителя. Христианское богословие может развиваться и совершенствоваться, но в основе его всегда лежит учение Христа, как оно сохранено и передано апостолами.

Церковь — заботливая Мать

Церковь — духовная Мать для христианина. Молитва и забота Церкви сопровождают его на протяжении всего жизненного пути. Когда ребенок рождается в христианской семье, его приносят в храм, чтобы он принял Крещение и Миропомазание. Еще будучи младенцем, он может участвовать в Таинстве Причащения, а придя в сознательный возраст — и в Таинстве Исповеди. Церковь освящает своим благословением все важные события в жизни человека, включая вступление в брак. Когда человек болеет, священники приходят к нему, чтобы совершить Таинство Елеосвящения (помазания), а церковная община молится за него на Литургии. Когда человек находится при смерти, священник приходит к нему, чтобы преподать последнее причастие и помолиться о его мирном исходе из земной жизни. Когда человек умирает, Церковь провожает его в последний путь и потом не забывает о нем, но продолжает молиться о том, чтобы Бог даровал ему блаженство и вечную жизнь.

Как заботливая мать, Церковь ведет христианина по земной жизни и открывает ему врата Царства Небесного. Не случайно еще в древности был сформулирован принцип: «Кому Церковь не мать, тому Бог не отец». Конечно, Бог заботится о людях и вне Церкви, и помимо Церкви. Но в Церкви Бог взаимодействует с людьми особым образом, и только в Церкви возможно подлинное соединение с Ним. Происходит оно, в том числе и прежде всего, через церковные Таинства.

Вера и Церковь. Православие

Вера и Церковь тесно взаимосвязаны. В православном богослужении говорится: «Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная». Эти три прилагательных указывают на важнейшие качества или свойства истинной христианской веры, но одновременно указывают и на качества Церкви.

В частности, термин «православная» употребляется как по отношению к вере, так и по отношению к Церкви. В греческом языке он происходит от прилагательного «ортос», означающего «правильный», и существительного «докса», имеющего двойное значение: «мнение» или «слава». Буквальный перевод греческого слова «ортодоксия» — правильное мнение, или правильное учение (о Боге). Однако славянские переводчики предпочли другой вариант передачи этого слова — правильное прославление (Бога). Тем самым был подчеркнут особый, литургический по преимуществу, характер понимания веры в славянской традиции. Быть православным христианином — значит не только иметь правильное мнение о Боге, но и уметь правильно славить Его.

Православная Церковь является той самой единой Святой, Соборной и Апостольской Церковью, которую основал Иисус Христос и о которой говорится в Символе веры. Учение Христа, Его апостолов и Святых Отцов она сохранила в чистоте и неповрежденности.

Крещение

В Символе веры говорится: Исповедую едино Крещение во оставление грехов.

Крещение — Таинство Церкви

Первое, что необходимо знать о Крещении: это не просто обряд. Крещение — это Таинство. На языке Церкви Таинствами называют такие священнодействия, в которых Бог оказывает прямое воздействие на человека, подавая ему Свою спасительную благодать.

Крещение — одно из семи Таинств Церкви. В число Таинств, наряду с Крещением, входят также Миропомазание, Причащение, Покаяние, Священство, Брак, Елеосвящение. Но именно Крещение — то первое Таинство, с которого начинается жизнь христианина. Именно оно открывает двери в Церковь, дает допуск ко всем остальным Таинствам, делает человека членом Церкви.

Крещение — это духовное рождение. Об этом сказал Сам Иисус Никодиму, пришедшему к нему для беседы: «Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия». Никодим не понял слов Спасителя и спросил:

«Как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?» На это Христос ответил: «Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух» (Ин. 3:3–6).

Крещение соединяет человека с Богом, дает ему силы противостоять диаволу, вести христианский образ жизни. Крещение не избавляет от болезней, но помогает преодолевать те духовные болезни, которые на христианском языке называются грехами и которые отрицательно влияют на весь духовно-телесный состав человека. Многие болезни являются прямым или косвенным следствием греховного образа жизни. Помогая человеку освобождаться от грехов, Церковь способствует его исцелению, тем самым укрепляя его и духовно, и телесно.

Церковь верует, что в Таинстве Крещения человеку прощаются все грехи. Что же касается грехов, которые он совершает после Крещения, то от них он может очиститься в Таинстве Покаяния (Исповеди).

Крещение — начало большого пути

Нельзя креститься только потому, что все вокруг крещеные или потому, что родители заставляют, друзья советуют. Нельзя крестить ребенка только для того, чтобы он не болел, хорошо учился и слушался родителей. Крещение знаменует собой вступление человека — будь то взрослый или младенец — в Церковь. Приняв Крещение, человек становится членом Церкви со всеми вытекающими правами и обязанностями.

Крещение — особое событие в жизни человека, не менее значимое, чем рождение на свет Божий. День Крещения — радостный и памятный. Об этом дне можно сказать словами псалма: «Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!» (Пс. 117:24).

Но не следует думать, что, приняв Крещение или покрестив ребенка, можно на этом поставить точку. Наоборот, с этого момента путь христианской жизни только начинается. И этот путь — длиною в целую жизнь. Более того, он не закончится смертью, но продолжится в вечности.

Воскресение мертвых

Символ веры завершается словами: Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века. Аминь.

Вера в загробную жизнь

Все известные древние религиозные традиции включают в себя веру в загробное существование. При этом жизнь после смерти понимается по-разному. Так, например, в некоторых восточных религиях существует представление о том, что душа после выхода из одного тела может переселиться в другое, в том числе — из тела человека в тело животного.

Христианство отвергает такое представление, исходя из того, что душа и тело в человеке соединены один раз. При этом в момент смерти душа разлучается с телом, чтобы начать самостоятельное существование в ином мире.

Смерть — переход в вечную жизнь

Вопрос о смысле смерти волновал человечество на протяжении всех веков. Почему человек умирает? Почему нельзя избежать смерти? Возможно ли бессмертие? Христианство отвечает на эти вопросы так: смерть — это переход в вечную жизнь, которая для людей, угодивших Богу, будет лучше, чем настоящая. В настоящей жизни добро перемешано со злом, радостям неизбежно сопутствуют страдания. В вечности этого не будет: там праведники будут созерцать лик Божий, пребывать в непрестанной радости и покое.

Человек создан для бессмертия, и это бессмертие обретается им благодаря вере во Христа. Сила смерти преодолевается верой во Христа, и человек, умирая телом, продолжает жить духом, переходя туда, где ему уготован иной, более прекрасный и совершенный мир. В этом мире царству Христа, по слову Символа веры, «не будет конца».

Однако не для всех посмертная участь оказывается одинаковой. Окончательный приговор душе каждого человека будет вынесен на Страшном суде.

Страшный суд и посмертное воздаяние

Незадолго до Своей смерти Господь Иисус Христос произнес следующее поучение: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне». Тем же, которые по левую сторону, Господь скажет: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня». Свое поучение Иисус заключает словами: «И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф. 25:31–46).

Это поучение раскрывает суть христианского представления о посмертном воздаянии. Жизнь человека в вечности является продолжением его жизни на земле: если здесь он любил Бога, стремился исполнять Его заповеди и делать добро — значит, и там он будет пребывать с Богом. Если на земле он был противником Бога и служил диаволу — значит, и после смерти он окажется во власти диавола.

Не будучи творцом зла, Бог не является и создателем ада. Ад создают своими действиями диавол, демоны и те люди, которые сознательно противятся воле Божией, избирают путь зла вместо пути добра. Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4). Но не все люди этого хотят. Бог не спасает людей насильно, против их воли. Сопротивляясь воле Божией о собственном спасении, некоторые люди создают для себя и для окружающих ад — сначала здесь, на земле, а затем этот ад для них продолжается в будущей жизни.

Своим воскресением Христос победил смерть и открыл врата в вечную жизнь для всех без исключения людей. Если не все люди после смерти попадают в рай, то это потому, что не все люди избирают путь Божий — путь добра. Бог никого не загоняет ни в рай, ни в ад. Посмертная судьба человека является делом выбора самого человека. На Страшном суде Бог объявит каждому человеку приговор, но свою судьбу в вечности человек предопределяет сам — своими делами и всем своим образом жизни.

Вера в воскресение

Слова «чаю воскресения мертвых» указывают на христианское учение о том, что все люди воскреснут. Об этом воскресении говорит апостол Павел: «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу. Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. Последний же враг истребится — смерть» (1 Кор. 15:22–26).

Церковь верит, что всеобщее воскресение будет телесным: люди воскреснут во плоти. Еще в Ветхом Завете праведный Иов говорил: «А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога» (Иов. 19:25–26). В книге пророка Исаии говорится: «Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе: ибо роса Твоя — роса растений, и земля извергнет мертвецов» (Ис. 26:19). В книге пророка Иезекииля аллегорически представлена картина всеобщего воскресения: пророк видит поле, на котором лежит множество мертвых костей; по велению Божию кости начинают соединяться одна с другой, обрастать жилами и плотью; наконец, Бог вдыхает в них дух жизни, и они оживают (Иез. 37:1–11).

Какими будут тела воскресших людей — такими же, как теперь, или иными? Точного ответа на это христианское богословие не дает. Возможно, внешний облик тел изменится, как изменился внешний облик тела воскресшего Христа, так что даже самые близкие к Нему люди не сразу узнавали Его (Лк. 24:16; Ин. 20:15).

Победа над смертью

Христиане не должны бояться смерти, потому что они знают, что Христос победил смерть. Эта уверенность отражена в словах пасхального песнопения:

Христо́с воскре́се из ме́ртвых, сме́ртию смерть попра́в, и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.

Христос стучится в дверь сердца каждого человека, но не все отворяют Ему дверь. Тем же, кто откликнулся на Его проповедь, Он дарует Царство Небесное и пребывание вместе со Своим Отцом: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною. Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцем Моим на престоле Его» (Откр. 4:20–21).

Аминь

Символ веры заканчивается словом «аминь». Это древнееврейское слово означает: «истинно». Оно заимствовано из ветхозаветного богослужения и часто звучит на христианском богослужении. Словом «аминь» христиане выражают согласие с содержанием Символа веры.

Церковь и богослужение

Ранее было сказано, что Церковь имеет два измерения — земное и небесное. Между ними, как между душой и телом в человеке, существует глубокое внутреннее единство. Церковь небесная, торжествующая, раскрывает себя через Церковь земную, странствующую; жизнь Церкви на земле — это отражение и продолжение ее жизни на небе; Царство Небесное благодаря Церкви становится реальностью для земных людей.

Теперь мы поговорим о том, из кого состоит Церковь небесная и как устроена Церковь земная. Мы изложим тот необходимый минимум, который надо знать всякому вступающему на путь христианской жизни.

Богородица и святые

Христиане воздают почитание не только Богу, но также ангелам и святым — людям, не просто угодившим Богу, но достигшим особого духовного совершенства, именуемого святостью.

Богородица

Во главе сонма святых стоит Пресвятая Богородица. Церковь почитает Ее как «честнейшую Херувим и слáвнейшую без сравнения Серафим», то есть несравненно превзошедшую Своей чистотой и святостью даже ангелов.

В лице Божией Матери человечество вышло навстречу Богу, пожелавшему спасти людей: Бог подарил людям Своего Сына, а человечество подарило Богу Ту, Которая стала величайшим образцом святости и совершенства. Об этом говорится в одном из песнопений праздника Рождества Христова: «Что принесем Тебе, Христос, за то, что Ты ради нас явился на земле как человек? Все Твои создания приносят Тебе что-нибудь: ангелы — пение, небеса — звезду, волхвы — дары, земля — вертеп, пустыня — ясли, мы же — Матерь Деву». Многие церковные праздники посвящены Ей, в честь Нее написаны многочисленные иконы. Пресвятая Богородица ходатайствует за род человеческий перед Своим Божественным Сыном. За каждым богослужением Ей возносятся молитвы, и христиане верят, что Она слышит эти молитвы и откликается на них.

Ангелы

В молитве христиане обращаются также к ангелам. Церковное учение подразделяет ангельский мир на различные чины, включая архангелов, серафимов и херувимов. Некоторые ангелы, благодаря их упоминанию в Библии, известны по именам — например Гавриил и Михаил. К каждому человеку с самого рождения приставлен Ангел Хранитель, помогающий ему на пути к Богу, сохраняющий его от зла.

Святые

Христиане молятся святым. К святости призваны все христиане, но лишь немногие достигают ее, «ибо много званых, а мало избранных» (Мф. 22:14). Некий человек спросил Иисуса: «Господи! неужели мало спасающихся?» Иисус ответил: «Подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут» (Лк. 13:23–24).

Святые — это люди, которые избрали «тесный» путь, ведущий в жизнь вечную, прошли этим путем до конца и стали для миллионов христиан образцами для подражания. Своей жизнью и подвигом они доказали, что святость — не недостижимый идеал, а та норма, на которую должны ориентироваться все верующие. Но подвиг свой святые совершали не в одиночку: Сам Бог помогал им. На вопрос «Кто же может спастись?» Господь ответил: «Невозможное человекам возможно Богу» (Лк. 18:26–27). Иногда кажется, что духовно-нравственные требования христианства превышают человеческие силы. Но святые доказали, что это не так и что, если человек не надеется только на свои силы, а верует в Бога и уповает на Его помощь, «все возможно верующему» (Мк. 9:23).

В церковном календаре святые разделяются на несколько ликов (чинов, категорий) в соответствии с временем их жизни, подвигом, который они несли, и саном, которым обладали. Различают святых ветхозаветной Церкви и святых, просиявших во времена Нового Завета.

К числу ветхозаветных святых относят прежде всего праведников, о которых рассказывается на страницах Библии, таких как Авраам, Исаак, Иаков, Моисей, царь Давид и некоторые другие. В христианской Церкви почитаются пророки Илия и Елисей, о которых повествуется в Библии, а также те пророки, чьи книги вошли в ее состав: Исаия, Иеремия, Иезекииль, Даниил и 12 «малых пророков». Цепочку ветхозаветных праведников замыкает Иоанн Креститель, стоящий на пороге Нового Завета и открывающий своим именем список христианских святых (его иногда называют последним пророком и первым христианским мучеником).

Церковь почитает апостолов — непосредственных учеников Христа, избранных Им Самим на служение. Согласно Евангелиям, Иисус избрал двенадцать апостолов (Мф. 10:1–5; Мк. 3:13–19; Лк. 6:13–16), а затем других семьдесят (Лк. 10:1). Из двенадцати один сделался предателем, и после воскресения Христова на его место был избран другой (Деян. 1:15–26). Затем Сам Господь чудесным образом призвал на служение Павла, до того бывшего гонителем Церкви (Деян. 9:1–20). Апостолы Петр и Павел почитаются как «первоверховные», другие апостолы — и от двенадцати, и от семидесяти — также пользуются общецерковным почитанием. Особым образом Церковь прославляет четырех евангелистов — Матфея и Иоанна, бывших апостолами от двенадцати, и Марка и Луку, апостолов от семидесяти.

Почитание мучеников известно в Церкви с глубокой древности. Многие апостолы, включая Петра и Павла, завершили жизнь мученической кончиной. Первые три века в истории христианской Церкви были эпохой гонений, когда мученичество было массовым подвигом. Гонения на Церковь возобновлялись периодически, и новейшая эпоха — ХХ век — дала миру целый сонм мучеников, засвидетельствовавших свою верность Христу в тяжелейших испытаниях и страданиях. К числу мучеников относятся, в частности, Георгий Победоносец, Димитрий Солунский, Феодор Тирон, чьи имена носят многие христиане.

Исповедниками называют святых, которые подвергались мучениям за Христа и мужественно их претерпели, но остались живы и умерли своей смертью.

Святителями называют святых, имевших епископский сан. К их числу принадлежат, в частности, Николай Мирликийский, или Николай Чудотворец (известный в русской традиции как «Николай Угодник»), живший в IV веке, а также его современники — Афанасий Александрийский, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст — и многие другие святители последующих веков. Те епископы и священники, которые закончили свою жизнь мучениками, называются священномучениками.

Преподобными называют святых, которые были монахами и прославились подвижнической жизнью, прозорливостью и чудотворением, а также иными духовными дарами. К этому лику относятся основатели монашества — Антоний, Пахомий, Макарий и Иларион Великие, жившие в IV веке, а также основатели русского монашества Антоний и Феодосий Печерские (XI век) и святые более позднего времени, в том числе Сергий Радонежский, Серафим Саровский и Силуан Афонский. Те преподобные, которые окончили жизнь мученически, называются преподобномучениками.

Юродивыми, или блаженными, называют святых, которые при жизни несли особый подвиг — принимали на себя личину безумия, чтобы подвергаться оскорблениям и поношению от людей. За этой личиной часто скрывались великие духовные дары, в том числе дар пророчества. Наиболее известный византийский юродивый — Андрей, с чьим именем связано установление праздника Покрова Пресвятой Богородицы. Самый известный русский юродивый — Василий Блаженный, с именем которого связан известный храм на Красной площади в Москве. Большим почитанием пользуется блаженная Ксения Петербургская.

Среди святых немало царей и цариц, благоверных князей и княгинь. Некоторые из них прославлены за личную святость, а некоторые — за те благодеяния, которые они оказали Церкви. Так, например, император Константин Великий (IV век) прославлен прежде всего как человек, благодаря которому христианская Церковь после трех веков гонений получила свободу. Святой великий князь Владимир Киевский (Х–XI века) прославлен как креститель Руси. Оба упомянутых святых прославлены как равноапостольные: Церковь таким образом приравняла их подвиг к апостольскому служению.

Страстотерпцами принято называть святых, которые не были мучениками за Христа, но уподобились Ему терпеливым перенесением страданий и смерти. Как страстотерпцы почитаются, в частности, святые благоверные князья Борис и Глеб (XI век). «Царственными страстотерпцами» именуют последнего российского императора Николая II, его супругу и детей, расстрелянных в 1918 году.

Находясь в Царстве Небесном, святые пребывают с Богом в вечном блаженстве. Но они не забывают о своих земных братьях и сестрах, слышат их молитвы, приходят на помощь и ходатайствуют о них перед Богом.

Мощи святых

Мощами называют останки святых. Нередко тела святых остаются нетленными на протяжении многих лет или даже веков (хотя нетление отнюдь не считается непременным признаком святости, так же как и святость не имеет нетление своим непременным следствием).

Мощи святых — вне зависимости от степени их сохранности — почитаются как святыни: к ним прикладываются верующие, прося у святых помощи и исцеления в болезнях. Основание для такого почитания — вера в то, что благодать, которую обрели святые, обновила не только их души, но и тела.

Мощи многих святых сохранились целиком и покоятся в храмах тех мест, где эти святые несли или завершили свой подвиг. От некоторых мощей отделяются частицы для передачи в другие места и храмы.

Небесный покровитель

Принимая Крещение, человек получает имя того или иного святого. Как правило, это имя соответствует его гражданскому имени, но в некоторых случаях может от него отличаться.

Святой, имя которого дано человеку в Таинстве Крещения, является его небесным покровителем. Этого святого не следует путать с Ангелом Хранителем, который Самим Богом приставлен к каждому человеку. День памяти этого святого иногда в просторечии называется «днем ангела», однако на церковном языке его название: «день тезоименитства» (отсюда слово «именины»).

Почитание святых в Православной Церкви

Иногда Православную Церковь упрекают в том, что она воспринимает святых как посредников между людьми и Богом, тогда как с Богом можно общаться без посредников. Это, конечно же, напрасные и необоснованные упреки. Церковь признает непосредственный опыт богообщения. Более того, она рассматривает его как основу духовной жизни всякого христианина. Но она не считает, что почитание святых может каким-либо образом воспрепятствовать прямому молитвенному общению между человеком и Богом. Основная часть молитв, воссылаемых православным христианином в храме или дома, адресована Богу, однако при этом христианин молится также Богородице и святым.

Для православного христианина святые — живые носители истинного христианства, чья жизнь служит высоким нравственным примером. Кроме того, Церковь верит, что святые и после смерти продолжают жить в ней, и именно на вере в их живое присутствие основано молитвенное обращение к ним.

Молитва

Молитва — это, прежде всего, общение с Богом. По своей форме молитва является беседой, разговором: она имеет словесное выражение.

Молитва — это всегда диалог: она включает в себя не только слова, которые верующий адресует Богу, но и ответ Бога. Молитва — не улица с односторонним движением, это движение человека и Бога навстречу друг другу.

Услышать Бога, почувствовать в Нем Отца, ощутить Его присутствие в Своей жизни — вот что является подлинной целью молитвы. Ответ Бога на молитву может приходить в самых разных формах, но никогда искренняя и сердечная молитва христианина не остается без ответа.

Молитва Господня

Иисус Христос учил Своих последователей называть Бога Отцом и молиться Ему словами:

Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.

Эта молитва в христианской Церкви получила название Молитвы Господней. Она читается (или поется) за всеми основными богослужениями, и христиане ежедневно ее словами обращаются к Богу в домашней молитве.

В первых трех прошениях молитвы доминирует местоимение «Ты», в следующих трех — местоимение «мы». Обращаясь к Богу Отцу, мы просим в Молитве Господней, чтобы Его имя, святое по природе, святилось (то есть прославлялось) в нас; чтобы Его Царство было реальностью нашей жизни; чтобы Его воля исполнялась над нами, как она исполняется в мире ангелов. Мы просим у Бога необходимого дневного пропитания; просим оставления грехов, избавления от искушений и от власти диавола.

Как правильно молиться?

Иногда люди говорят: «Я не молюсь, потому что не умею молиться». Или: «Я не молюсь, потому что не знаю церковнославянский язык». На самом деле для того, чтобы молиться Богу, не обязательно знать какой-то иной язык кроме того, на котором мы говорим и думаем. Действительно, в храме за богослужением употребляется особый, литургический язык, но для молитвы домашней это совсем не обязательно. С Богом можно общаться так же, как мы общаемся с родителями, детьми, близкими. Самое главное, чтобы наша молитва была искренней, благоговейной и сердечной.

Молиться можно в любом месте и в любое время. В обычной домашней обстановке, а также в храме христианин молится стоя, взирая на иконы и сопровождая молитву крéстным знáмением, то есть осеняя себя знаком креста. Для этого три пальца правой руки (большой, указательный и средний) соединяются вместе, а два (безымянный и мизинец) пригибаются к ладони, и молящийся правой рукой прикасается поочередно ко лбу, груди, правому и левому плечу. Но в особых обстоятельствах можно молиться и сидя (например в общественном транспорте), и даже лежа (например, если человек прикован к постели из-за болезни). При этом можно вообще воздерживаться от внешних знаков молитвы и, не открывая уст, молиться внутри себя одним умом и сердцем.

Молитва Иисусова

В православной традиции с древних времен употребляется Иисусова молитва. Она существует как в полной форме — «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго (грешную)», — так и в сокращенных вариантах, например: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», «Сыне Божий, помилуй мя». Такую молитву, или даже еще более краткую — «Господи, помилуй» (которая часто звучит за богослужением), — можно произносить про себя. Постоянное произнесение такой молитвы помогает человеку ни на минуту не забывать о Боге.

Апостол Павел призывает: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите» (1 Фес. 5:16–18). В этих словах христианская жизнь описывается, во-первых, как наполненная постоянной радостью от ощущения присутствия Бога. Во-вторых, христианин призывается молиться непрестанно, а не только эпизодически: именно этот идеал нашел свое воплощение в практике Иисусовой молитвы. В-третьих, христианин призван за все благодарить Бога: не только за удачи, успехи и радости, но и за скорби и страдания, которые Бог посылает ему для испытания его веры и терпения.

Молитва благодарственная, покаянная и просительная

Молитва в зависимости от своего содержания может быть благодарственной, покаянной или просительной.

Очень часто человек приписывает своим способностям и трудам те успехи, которых он не достиг бы без помощи Божией. Нередко за событиями своей жизни человек не видит Бога, Который непрестанно о нем заботится. Очень важно уметь благодарить Бога за Его благодеяния, учиться видеть Его участие в нашей жизни.

Многие молитвы, составленные святыми, имеют покаянный характер. Каждый раз, отходя ко сну, христианин призывается вспомнить прошедший день и испросить у Бога прощения за допущенные ошибки. При первом же удобном случае эти ошибки нужно назвать на исповеди.

Просительная молитва может иметь самое разное содержание. Человек может просить помощи Божией в духовной жизни, а также в разного рода материальных нуждах. Не следует стесняться обращаться к Богу даже с самыми незначительными просьбами. Но молитву нельзя считать лишь средством к достижению каких-либо материальных благ. В молитве важен сам факт предстояния человека Богу и общения с Ним.

Молитва за других

Христианин призван молиться не только о себе, но и о своих ближних — родителях, детях, родственниках, близких, сослуживцах, начальниках и подчиненных. История Церкви знает много случаев, когда молитва матери спасала детей от смерти, когда жена «вымаливала» у Бога тяжело больного мужа, которому врачи уже вынесли смертный приговор. Молитва за близких — действенное средство для оказания им помощи и одно из тех добрых дел, которое не требует от человека никаких материальных затрат, а только доброго сердечного расположения.

Иисус Христос призывает Своих последователей молиться не только за близких, но и за обидчиков и гонителей (Мф. 5:43–44). Молитва — универсальный ответ на человеческую злобу, ненависть или вражду. Очень часто люди думают, что победить зло можно только ответным злом. Но Христос учит иначе: зло побеждается добром. И молитва является мощным средством для этой победы, ибо благодаря молитве за врагов человек изживает в своем сердце вражду и ненависть к ним, а это уже важный этап на пути к примирению.

Христиане молятся не только за живых, но и за усопших. Такая молитва важна прежде всего для тех, кто уже перешел в мир иной и чья посмертная участь решается Богом. Каждый человек на земле связан узами родства, любви, дружбы, профессионального общения со многими другими людьми. И как мы сочувствуем нашим близким при жизни, так мы должны сочувствовать им и когда они уходят от нас.

Молитва за усопших, кроме того, важна для нас самих, пока еще остающихся на земле. Она помогает нам пережить потерю близкого человека, не утратить с ним связь, которая полностью восстановится после того, как мы и сами вслед за ним перейдем в вечность.

Молитва не должна быть показной

Господь Иисус Христос говорил Своим ученикам:

«И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф. 6:5–8).

Совет не многословить в молитве вовсе не означает, что молитва не может быть продолжительной. Сам Иисус иногда целые ночи проводил в молитве (Мф. 18:22–25; Лк. 6:12), и первые христианские молитвенные собрания также нередко продолжались с вечера до утра (Деян. 20:7–11). Речь в словах Спасителя идет о том, чтобы в молитве избегать лишних слов, то есть сосредотачиваться на самом главном.

Напоминая о том, что молитва не должна быть лицемерной или показной, Господь одновременно указывает на всеведение Божие — на то, что Бог заранее знает все, о чем бы мы у Него ни попросили.

Зачем нужно молиться?

Иногда спрашивают: зачем молиться, если Бог и так знает все, что мы хотим Ему сказать? Мы молимся не для того, чтобы сообщить Богу то, чего Он не знает: мы молимся, чтобы поделиться с Ним тем, что для нас важно, что наболело. И Бог всегда слышит наши просьбы.

Жизнь человека складывается не только из воли Божией, но и из того, чего желает и чего просит у Бога сам человек. В конечном итоге жизнь является плодом совместного творчества человека и Бога.

Цель жизни христианина заключается в том, чтобы его личная человеческая воля полностью соединилась с Божией волей. Поэтому прошение «да будет воля Твоя» отражает то настроение, которым должна быть проникнута любая молитва. Мы можем просить у Бога всего, чего хотим, но в конце концов должны вверять себя в волю Божию, помня, что Бог лучше нас самих знает, чтó нам нужно.

Именно по этой причине человек иногда не получает от Бога то, чего у Него просит. Если мы молимся, но не получаем просимого, это не значит, что Бог нас не слышит: Он слышит, но решает по-иному. Доверие к Богу помогает нам пережить, в том числе, и молчание Бога, когда нам кажется, будто Он не желает пойти нам навстречу. Подобно родителям, которые слышат просьбы своих детей, но не всегда на них откликаются, Бог всегда слышит нас, но не всегда отвечает именно так, как мы ожидаем.

В общении с Богом мы должны быть готовы в том числе и к сюрпризам, и к разочарованиям. Но причиной этих разочарований является не неспособность Бога выполнить нашу просьбу, а наше нежелание понять, что, если Он ее не выполнил, значит, так и должно быть, значит, такова Его святая воля.

Церковная жизнь

Слово «Церковь» употребляется как применительно к единой Святой, Соборной и Апостольской Церкви (в этом случае оно пишется с большой буквы), так и применительно к конкретному зданию христианского храма (в этом случае его пишут с маленькой буквы).

Церковная жизнь

Очень часто знакомство людей с церковью (храмом) ограничивается тем, что они приходят туда по особым случаям — покрестить ребенка, отпеть умершего родственника, заказать молебен за тяжелобольного, поставить свечку перед экзаменами и т. д. Все это само по себе важно, но участие в церковной жизни не должно этим ограничиваться.

Церковная жизнь предполагает регулярное — по крайней мере по большим праздникам и воскресным дням, — участие в богослужениях и причащение Святых Христовых Таин. Жизнь православного христианина подчинена не только календарю светских праздников и будней, событий личной, профессиональной и семейной жизни, но и церковному календарю. И храм для него — не просто место, куда он иногда заглядывает по дороге на работу или с работы, или где он появляется только по особым случаям, а то место, куда он регулярно приходит для встречи с Богом и для общения с другими членами церковной общины.

Любовь к храму Божию

В псалмах говорится: «Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать святый храм Его» (Пс. 26:4). Эти слова выражают чувства души, любящей Бога и стремящейся к общению с Ним.

Храм — жилище Бога: «Господь во святом храме Своем» (Пс. 10:4). В храм ходят не потому, что «так положено» или это «требуется». Естественное состояние души христианина — стремление к храму Божию, любовь к богослужению и молитве. Подобно древнему псалмопевцу, который говорил: «Возрадовался я, когда сказали мне: пойдем в дом Господень» (Пс. 121:1), христианин радуется, когда слышит звон колокола, возвещающего начало церковной службы, и охотно отлагает обычные земные дела, чтобы пойти в храм.

Православный храм

Православный храм — место, где совершается богослужение, где люди приобщаются к Богу через молитву и церковные Таинства.

Архитектурные особенности православного храма Храмы бывают деревянные, каменные или построенные из иных материалов. Они могут сильно отличаться один от другого по внешнему виду, однако в архитектуре всех православных храмов есть нечто общее: они увенчиваются куполом с крестом (или несколькими куполами с крестами). Православный храм почти всегда можно отличить от обычных зданий, не имеющих культового назначения. К некоторым храмам бывает пристроена колокольня.

Все православные храмы, за редчайшим исключением, обращены алтарем на восток. Это имеет глубокий смысл: восток символизирует Христа, Которого богословские и литургические тексты именуют «солнцем правды» и «востоком свыше».

Внутри храм, как правило, делится на три части: алтарь, собственно храм и притвор. Иногда граница между притвором и главной частью храма архитектурно никак не выделена. Что же касается границы между алтарем и остальной частью храма, то она всегда обозначена алтарной преградой — чаще всего в форме иконостаса.

Иконостас

Иконостас — это стена с иконами. Иконостасы бывают одноярусные или многоярусные. Одноярусный иконостас состоит из одного ряда икон. В центре располагаются царские врата, закрытые, когда в храме не идет служба, но открывающиеся в определенные моменты богослужения. Справа от царских врат располагается икона Иисуса Христа, слева — Пресвятой Богородицы. Далее в том же ряду (он называется «местным рядом») могут располагаться икона святого или праздника, в честь которого освящен храм, и другие наиболее значимые для этого храма иконы. Помимо царских врат, в нижнем ряду иконостаса имеются северные (слева) и южные (справа) двери: они используются для входа в алтарь во время богослужения и вне его.

Если иконостас многоярусный, то второй ярус может включать изображения Спасителя, Божией Матери, Иоанна Предтечи и апостолов (так называемый «деисусный ряд»), третий — основных церковных праздников (праздничный ряд), четвертый — пророков (пророческий ряд), пятый — ветхозаветных праведников (праотеческий ряд).

Тематика икон в иконостасах разных храмов варьируется, но общий смысл иконостаса везде один и тот же; это не просто преграда между алтарем и основной частью храма, а окна в иной мир: через иконы на нас из вечности смотрят лики Спасителя, Божией Матери и святых.

Алтарь и его принадлежности

Алтарь предназначен прежде всего для священнослужителей (епископов, священников, диаконов) и церковнослужителей (чтецов, иподиаконов, алтарников), участвующих в богослужении. Входить в алтарь могут только лица, имеющие на то благословение, а прикасаться к престолу и стоять перед престолом — только священнослужители.

Престолом называется стол, расположенный посередине алтаря. Перед ним предстоит священник во время богослужения, на него возлагаются Святые Дары — хлеб и вино, предназначенные для Евхаристии. На престоле лежит Евангелие, которое в особые моменты богослужения выносится из алтаря для чтения и для поклонения верующих. Также на престоле лежит антиминс — специальный плат, на котором стоит подпись епископа (эта подпись является свидетельством того, что храм принадлежит конкретной епархии и что священники этого храма имеют благословение епископа на совершение богослужений). По обычаю Русской Церкви в антиминс вшивается частица мощей мученика или святого, что отражает древнюю традицию совершения Литургии на гробницах мучеников. Та же традиция нашла отражение в том, что частица мощей мученика или святого вкладывается в сам престол при его освящении.

В левой части алтаря располагается жертвенник, на котором священник готовит хлеб и вино для Евхаристии.

За престолом (а иногда и на нем) располагается семисвечник — подсвечник с семью лампадами. Он напоминает об одной из принадлежностей ветхозаветной скинии (Исх. 25:31–37) и Иерусалимского храма.

Основная часть храма

Перед иконостасом располагается солея — возвышение, по которому во время богослужения ходят священнослужители. Центральная часть солеи называется амвоном — с него священник произносит проповедь. По краям солеи расположены клиросы, где во время богослужения размещаются певчие.

Стены храма могут быть украшены фресками, на которых изображаются различные события Священной истории Ветхого и Нового Заветов, сцены из житий святых, образы святых. Тематика фресок, как правило, имеет отношение к тому событию или святому, которому посвящен храм. Изображения на фресках располагаются рядами, как и в иконостасе.

Помимо главного алтаря в храме могут быть боковые алтари, располагающиеся на одной линии с главным алтарем или оформленные как отдельные помещения внутри главной части храма. Алтари иногда называют приделами (соответственно, говорят о главном и боковых приделах).

Архитектура и внутреннее убранство храма призваны напоминать верующему о невидимом мире, существующем за пределами мира видимого. В эпоху, когда формировались христианская архитектура и литургическая эстетика, многие верующие не умели читать, и изображения на стенах и иконах воспринимались как «Евангелие для неграмотных»: на них мог указывать священник, повествуя о том или ином святом или событии Священной истории. В наше время все умеют читать, но от этого священные изображения в храме не утратили свою значимость.

Иконы и крест

Бог по Своей природе есть Дух (Ин. 4:24) и Он невидим. Однако главным событием христианской истории стало Боговоплощение — пришествие в мир Бога в человеческой плоти. Благодаря Боговоплощению «Слово стало плотию» (Ин. 1:14), и в лике Сына Божия Иисуса Христа люди узрели таинственный и невидимый лик Божий.

Именно на этой истине основывается теория и практика иконописания. Изображать невидимого Бога нельзя, но можно изображать все то, что было явлено людям в видимом облике. Следовательно, можно изображать Иисуса Христа и события Его жизни. На иконе Богоявления можно изображать Святого Духа таким, каким Он явился людям, когда Иисус выходил из воды: в виде голубя. И можно изображать на иконах Божию Матерь, святых, различные события Священной истории и истории Церкви.

Почитание икон

В Православной Церкви иконы пользуются особым почитанием. Почитание икон — не просто благочестивая традиция: это догмат. Его провозглашение в VIII веке стало итогом жестоких гонений иконоборцев против иконопочитателей. Осудив иконоборчество как ересь, Церковь богословски осмыслила практику иконописания и иконопочитания, существовавшую в ней с самой глубокой древности.

Почитание икон не имеет ничего общего с идолопоклонством и никоим образом не является нарушением второй заповеди закона Моисеева: «Не делай себе кумира» (Исх. 20:4). Эта заповедь была направлена против поклонения ложным богам, поскольку древним людям было свойственно обожествлять животных, предметы быта или природные силы и поклоняться им как богам. Христиане же поклоняются единому истинному Богу.

Отвечая на нападки иконоборцев, Отцы Церкви настаивали на различии между поклонением, которое подобает одному Богу, и почитанием, подобающим Богородице и святым. Христиане поклоняются единому Богу, в Троице славимому. Святых же они почитают, но не обожествляют и не поклоняются им как богам или идолам.

Почитание икон выражается в том, что верующие молятся перед ними, совершают перед ними поклоны, целуют их. При этом знаки почтения воздаются не доске с красками, а тому, кто на ней изображен. По словам Отцов Церкви, «честь, воздаваемая образу, восходит к Первообразу».

Богословское, литургическое и нравственное значение иконы

Иконы могут очень существенно отличаться одна от другой по стилю, но отличием всех икон от других живописных произведений является то, что они написаны в соответствии с «каноном» — суммой правил, остававшихся незыблемыми на протяжении столетий.

Икона — не портрет, она не претендует на точную передачу внешнего облика того или иного святого. Мы не знаем, как выглядели древние святые, но у нас есть фотографии людей, которых Церковь прославила в лике святых в недавнее время. Сравнение фотографии святого с его иконой наглядно демонстрирует стремление иконописца сохранить лишь самые общие характерные особенности внешнего облика святого.

На иконе он узнаваем, однако он иной: его черты утончены и облагорожены, им придан иконный облик.

Икона являет человека в его преображенном, обóженном состоянии: «Икона есть образ человека, в котором реально пребывает попаляющая страсти и всеосвящающая благодать Духа Святого. Поэтому плоть его изображается существенно иной, чем обычная тленная плоть человека. Икона — трезвенная, основанная на духовном опыте и совершенно лишенная всякой экзальтации передача определенной духовной реальности. Если благодать просвещает всего человека, так что весь его духовно-душевно-телесный состав охватывается молитвой и пребывает в божественном свете, то икона видимо запечатлевает этого человека, ставшего живой иконой, подобием Бога».

Икона по своему назначению литургична, она является неотъемлемой частью литургического пространства — храма — и непременным участником богослужения. Каждой иконе, как правило, соответствует тот или иной церковный праздник, включая дни памяти святых.

Икона несет в себе глубокое нравственное содержание. Так, например, образ Пресвятой Троицы помимо того, что символически указывает на триединство Божества, служит для нас важным напоминанием о том духовном единстве, к которому все мы как члены единой Церкви Христовой призваны Самим Спасителем. А образ Успения Пресвятой Богородицы помимо того, что связан с конкретным историческим событием, отраженным в церковном празднике, указывает на то, что в христианстве смерть воспринимается как переход в вечную жизнь, где Сам Христос ожидает уверовавших в Него и исполнивших Его заповеди.

Иконы Христа, Богородицы, ангелов и святых

Иконы Иисуса Христа могут быть разных типов. Так, например, на иконе «Спас Вседержитель» Иисус Христос изображен сидящим на троне, с раскрытой книгой в руках. На иконе «Спас Эммануил» Он изображается юношей с длинными кудрявыми волосами. На иконе «Спас в силах» Он представлен сидящим на престоле в окружении ангелов — херувимов и серафимов.

Иконы Богородицы также бывают разных типов, в том числе с Младенцем и без Него. На иконах типа «Умиление» Божия Матерь изображена в трехчетвертном обороте, а Младенец — прильнувшим Своей щекой к Ее щеке. На иконе типа «Одигитрия» («Путеводительница») и Она, и Младенец изображаются лицом к зрителю, рука Младенца поднята в благословляющем жесте. На иконе типа «Знáмение» Богородица изображена лицом к зрителю, Младенец в круге. Без Младенца Богородица изображается, в частности, в тех случаях, когда Ее икона входит в состав «деисусного чина».

Иконы Божией Матери, кроме того, различаются по месту происхождения и почитания. Известны иконы Владимирская, Смоленская, Костромская, Иверская и многие другие. Все они имеют свою историю и прославились многочисленными чудотворениями.

Ангел на иконе изображается, как правило, в виде юноши с крыльями. Некоторые ангельские чины представлены в иконописной традиции особым образом: Херувимы — со многими очами, Серафимы — с шестью крыльями.

Святые, прославленные Церковью, также изображаются на иконах. Существуют определенные правила, по которым принято изображать святых. Так, например, святители изображаются в епископском облачении, мученики — с крестом в руках, преподобные — в монашеской одежде, пророки — со свитками в руках. На одной иконе может быть изображено несколько святых.

Некоторые иконы называют чудотворными: это те, от которых произошли те или иные чудеса, например многочисленные исцеления. С некоторыми иконами связывают победы в битвах, спасение от опасности. К числу чудотворных икон Божией Матери, помимо упомянутых выше, относятся иконы «Всех скорбящих Радость», «Взыскание погибших», «Нечаянная Радость» и многие другие. Иконы Спасителя, ангелов и святых также бывают чудотворными.

Почитание креста

Особое место в Православной Церкви занимает почитание креста, из орудия казни ставшего орудием искупления и знаком победы над смертью. Крест — главный христианский символ: ему воздается поклонение, перед ним молятся, ему приписывается чудотворная сила.

Почитание креста имеет под собой многовековую богословскую основу. Уже в посланиях апостола Павла многократно упоминается крест. Проповедь распятого Спасителя апостол называет «словом о кресте», которое «для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия» (1 Кор. 1:18). О себе Павел пишет: «Я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира» (Гал. 6:14). По словам апостола, Христос примирил человека с Богом «посредством креста, убив вражду на нем» (Еф. 2:16). Во всех этих и многих других случаях, когда апостол говорит о кресте в своих посланиях, крест становится синонимом распятия — крестной смерти Спасителя.

Несколько дней в году Православная Церковь посвящает поклонению кресту: это Крестопоклонная седмица (3-я неделя Великого поста), праздник Воздвижения Креста Господня, а также еще несколько праздников, посвященных кресту. Каждую пятницу и в дни Страстной седмицы за богослужением читаются молитвы, посвященные кресту Христову. Многие молитвы, читаемые за богослужением, обращены не только к распятому на кресте Иисусу, но и к самому кресту Господню.

Православная Церковь сохранила древний обычай совершения крéстного знáмения за богослужением и в домашней молитве. Этот обычай является неотъемлемой частью Священного Предания. Верующие осеняют себя крестом на молитве, а также перед началом всякого дела. Благословение священника выражается в том, что он осеняет подошедшего к нему крестным знамением. Претворение хлеба и вина в Тело и Кровь Спасителя, освящение воды в Таинстве Крещения и многие другие важнейшие священнодействия совершаются с непременным употреблением крестного знамения.

В православной традиции встречается несколько видов изображения креста. Широко распространен простой четырехконечный крест, состоящий из двух перекладин: именно такой крест наиболее часто использовался в Древней Церкви. В русской традиции получил распространение восьмиконечный крест, где верхняя перекладина символизирует дощечку с надписью «Иисус Назарянин Царь Иудейский», а нижняя — подставку для ног Спасителя. Иногда такой крест изображается на «Голгофе» — двухступенчатой подставке: на ней слева от зрителя размещено копье, которым был пронзен бок Спасителя, а справа — трость с губкой, которая была поднесена к Его устам. Помимо этих символических изображений креста, в храмах нередко располагается «распятие» — изображение Спасителя на кресте.

Каждый православный христианин носит под одеждой нательный крест. Священники в Русской Православной Церкви носят крест на груди поверх рясы. Епископ за богослужением, наряду с панагией, возлагает на себя крест. Кресты ставятся на куполах храмов и часовен, на могилах православных христиан. Поклонными называют кресты, устанавливаемые для поклонения верующих на открытой местности, в том числе в местах массовых захоронений, в память об избавлении от опасности, в память о стоявшем на этом месте храме или в знак того, что храм будет там построен.

Почитание креста на протяжении столетий оставалось неотъемлемой частью жизни Православной Церкви. Оно неразрывно связано с поклонением распятому на кресте Господу Спасителю, и в литургических текстах тесно переплетены темы креста, Страстей, Распятия и Воскресения.

Крест Христов — источник исцелений, он прогоняет демонов, через него верующему подается благословение Божие. Однако сила, действующая через крест, не является какой-то автономной силой, присущей кресту как таковому: сила, исходящая от креста, исходит от Самого Господа. И спасение, проистекающее от креста, причиной своей имеет не сам по себе крест, а то, что на нем был распят Спаситель мира, Господь Иисус Христос.

Церковные праздники

Церковь имеет свой календарь, включающий в себя праздники и дни памяти святых. Каждый день церковного календаря посвящен воспоминанию какоголибо священного события или лица.

Праздники в церковном календаре

Церковный календарь устроен таким образом, чтобы все главные события земной жизни Иисуса Христа через цикл Господских праздников в течение года проходили перед нашим духовным взором. Параллельно через Богородичные праздники мы соприкасаемся с основными событиями жизни Пресвятой Богородицы. Кроме того, каждый день вспоминаются те или иные святые — как древние, так и жившие в недавнее время.

Праздники бывают неподвижные и подвижные. Неподвижные — это те, который каждый год выпадают на одни и те же числа одних и тех же месяцев. Подвижные — те, которые каждый год празднуются в разные дни. Круг неподвижных праздников ориентирован на солнечный календарь, подвижных — на дату празднования Пасхи.

Некоторые праздники называются великими. В их число входят, помимо Пасхи, двенадцать праздников, называемых «двунадесятыми»:

  • Рождество Пресвятой Богородицы (8/21 сентября); Воздвижение Креста Господня (14/27 сентября);
  • Введение во храм Пресвятой Богородицы (21 ноября/4 декабря);
  • Рождество Христово (25 декабря/7 января); Крещение Господне (6/19 января); Сретение Господне (2/15 февраля);
  • Благовещение Пресвятой Богородицы (25 марта/7 апреля);
  • Вход Господень в Иерусалим; Вознесение Господне; Пятидесятница;
  • Преображение Господне (6/19 августа);
  • Успение Пресвятой Богородицы (15/28 августа).

Праздники подвижные

Главным подвижным праздником церковного года является Воскресение Христово. В память о том, что Воскресение Спасителя произошло в дни празднования еврейской пасхи, этот праздник в христианской традиции также называется «Пасхой». Слово «пасха» буквально означает «переход». Однако событие, в честь которого был установлен древний праздник (исход Израильского народа из земли Египетской), в христианской традиции переосмыслено как прообраз Воскресения Христова (благодаря которому уверовавшие во Христа — Новый Израиль — осуществляют переход от смерти к жизни, от времени к вечности, от земли к небу).

Дата празднования Пасхи исчисляется на основе принципа, сформулированного в IV веке: в качестве этой даты избирается первое воскресенье после первого полнолуния, последовавшего за днем весеннего равноденствия. Пасха может выпасть на любой из 35 дней в период с 4 апреля по 8 мая по новому стилю.

От даты Пасхи отсчитывается время начала Великого поста. Он начинается за семь недель до Пасхи и завершается в канун Лазаревой субботы, когда вспоминается воскрешение Спасителем Лазаря (Ин. 11:1–45). За ней следует праздник Входа Господня в Иерусалим, совершаемый за неделю до Пасхи: он посвящен торжественному вхождению Иисуса Христа в Иерусалим перед Своей последней пасхой.

Далее следует Страстнáя седмица, в течение которой день за днем вспоминаются последние дни и часы земной жизни Иисуса Христа (с понедельника по четверг), Его смерть на кресте (в Великую Пятницу) и погребение (в Великую Субботу). В богослужении Великой Субботы осуществляется переход от скорби Страстной седмицы к пасхальному ликованию о Воскресении Христовом.

От даты Пасхи отсчитываются также даты праздников Вознесения Господня (на 40-й день после Пасхи), посвященного Вознесению Иисуса Христа на небо, и Пятидесятницы (на 50-й день после Пасхи), посвященного сошествию Святого Духа на апостолов.

Праздники неподвижные

Главный неподвижный праздник церковного года — Рождество Христово. Он посвящен воспоминанию пришествия в мир Господа Иисуса Христа — Его рождению от Девы Марии.

Через восемь дней после Рождества празднуется Обрéзание Господне — в память о событии, имевшем место на восьмой день после рождения в Вифлееме Спасителя (Лк. 2:21).

Через сорок дней после Рождества празднуется Срéтение Господне, когда вспоминается принесение Младенца Иисуса в храм Иерусалимский (Лк. 2:22–38). Сретение считается одновременно и Господским, и Богородичным праздником.

Праздник Благовéщения Пресвятой Богородицы совершается за 9 месяцев до Рождества Христова. Он посвящен явлению Пресвятой Деве Марии архангела Гавриила, возвестившего рождение от Нее Христа (Лк. 1:26–38).

Праздник Преображения Господня посвящен событию, описанному в трех Евангелиях, когда на глазах учеников Иисус преобразился и лицо Его просияло, как солнце.

К числу Богородичных праздников, помимо Благовещения и Сретения, относятся также Рождество Пресвятой Богородицы, Введение во храм Пресвятой Богородицы и Успение Пресвятой Богородицы. Праздник Покровá Пресвятой Богородицы (1/14 октября) относится к числу великих, но не двунадесятых. Он посвящен явлению Божией Матери во Влахернском храме в Константинополе. Свидетелем явления стал святой Андрей Юродивый, рассказавший о нем собравшемуся на богослужение народу.

Поскольку церковный год начинается в сентябре, а заканчивается в августе, то Рождество Богородицы становится первым великим праздником года, а Ее Успение — последним.

В число двунадесятых Господских праздников, помимо перечисленных выше, входит Воздви́жение Креста Господня: этот праздник установлен в память обрéтения креста Господня равноапостольной императрицей Еленой в IV веке.

Днями памяти святых являются все дни церковного года, кроме неподвижных великих Господских праздников. Память некоторых особенно почитаемых святых, например Николая Чудотворца (6/19 декабря и 9/22 мая), празднуется с особой торжественностью на общецерковном уровне. Кроме того, в конкретной стране, области, епархии, даже на отдельных приходах могут быть свои особо чтимые святые.

Если храм посвящен тому или иному святому, день памяти этого святого называется престольным праздником. Если храм посвящен празднику, этот праздник и является для храма престольным. Если в храме есть несколько приделов с престолами, посвященными разным святым или праздникам, значит, у этого храма несколько престольных праздников.

Церковные праздники отличаются от светских тем, что они — повод не столько для обильного вкушения пищи, сколько для духовной радости, выражающейся в том, что верующие приходят в этот день в храм и соединяются со Христом в Таинстве Причащения. В то же время, если пост предполагает соблюдение определенных ограничений в пище, то праздники в большинстве случаев эти ограничения отменяют.

Посты

Некоторым праздникам предшествуют дни поста: Пасхе — семь недель Великого поста и Страстной седмицы, Рождеству — 40 дней Рождественского поста, Успению — 2 недели Успенского поста. Апостольский пост (или Петров, он же Петропавловский) в разные годы бывает разной длины: он начинается через неделю после праздника Пятидесятницы (дата которой зависит от даты празднования Пасхи), а заканчивается в день памяти апостолов Петра и Павла — 29 июня/12 июля.

Помимо многодневных бывают однодневные посты: это среда и пятница в течение всего года122, а также праздники Воздвижения Креста Господня и Усекновения главы Иоанна Предтечи (29 августа/ 11 сентября).

Посты бывают строгими или обычными: в строгие посты церковным уставом предписывается вкушение только растительной пищи, в обычные постные дни позволяется есть рыбу.

По благословению священника пост может быть ослаблен для страдающих различными болезнями, а также для беременных женщин и — по уважительной причине — для иных лиц.

Седмичный и дневной круги богослужения

Помимо годового богослужебного круга, включающего в себя церковные праздники, существуют также седмичный и дневной круги богослужения.

Седмичный круг богослужения

Седмицей на церковном языке называется неделя, а седмичным кругом называют богослужения семи дней, каждый из которых посвящен определенной теме. Богослужение воскресного дня посвящено воспоминанию Воскресения Христова. Воскресенье считается первым и главным днем литургической недели: оно всегда является праздничным днем. В понедельник Церковь вспоминает святых ангелов, во вторник — Иоанна Предтечу, в среду и пятницу — Распятие Иисуса Христа (именно по этой причине среда и пятница являются постными днями — в среду Иуда согласился предать Иисуса, в пятницу Спаситель был распят), в четверг — апостолов и святителя Николая, в субботу — всех усопших.

Евхаристия

Главным богослужением суточного круга является Божественная Литургия, за которой происходит главное Таинство Церкви: Евхари́стия.

Греческое слово «литургия» буквально означает «общее дело»: этим словом с древних времен обозначалось богослужение, за которым совершалось преломление хлеба в воспоминание Тайной вечери.

Слово «Евхаристия» означает «благодарение»: оно указывает на благодарственный по преимуществу характер молитв, возносимых священником и народом за этим богослужением.

Евхаристия — основа бытия Церкви

Евхаристия является главным Таинством Церкви. Ее называют «Таинством Таинств», поскольку она представляет собой сердцевину церковной жизни, фундамент, на котором построено здание Церкви. Без участия в Евхаристии невозможно спасение человека, его вхождение в вечную жизнь.

Об этом говорил Сам Господь Иисус Христос: «Я есмь хлеб жизни… Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира… Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:48–56). Евхаристия — это возобновление и продолжение Тайной вечери, последнего ужина Иисуса с учениками, на котором Он преподал им Свои Тело и Кровь под видом хлеба и вина.

После Воскресения Спасителя Его ученики в каждый первый день недели собирались для того, чтобы в Его воспоминание совершить преломление хлеба. Евхаристическая трапеза начиналась с вечера и могла продолжаться до утра (Деян. 20:7–11). Трапеза носила торжественный, ритуально-литургический характер, и основным ее тоном было благодарение. За ней читались книги Ветхого Завета, произносились продолжительные поучения (Деян. 20:9, 11), исполнялись «псалмы, славословия и духовные песни» (Кол. 3:16). Сама Евхаристия — преломление хлеба в воспоминание Иисуса Христа — совершалась в конце трапезы.

Со временем Евхаристия из трапезы превратилась в богослужение, совершаемое в соответствии с четко прописанным литургическим чином. Но характер трапезы сохранило само Таинство Евхаристии, или Святого Причащения.

Церковь верит, что всякий раз, когда совершается Евхаристия, во главе ее стоит Сам Христос. Именно Он — подлинный совершитель Евхаристии, действующий через священника или епископа, стоящего во главе евхаристического собрания.

В Евхаристии участвует вся церковная община. Евхаристия — это не то священнодействие, которое священник совершает для прихожан: это бескровная жертва, которую вся община во главе со священником приносит Богу.

Хлеб и вино на Евхаристии

Что происходит с хлебом и вином на Евхаристии? По молитве священника и всей церковной общины на них сходит Святой Дух и они становятся Телом и Кровью Христа.

Вера в то, что евхаристические хлеб и вино после преложения становятся реальными, а не символическими, Телом и Кровью Христа, была изначальной верой Церкви. В Православной Церкви эта вера свято хранится. После преложения хлеб и вино сохраняют свой внешний вид и физические свойства, но по своей сущности они становятся Телом и Кровью Спасителя. Их называют «Святыми Тайнами» или «Святыми Дарами», подчеркивая, что это главная святыня Церкви, драгоценный и таинственный дар Божий людям.

Соединение с Богом через Причастие

На Тайной вечере Иисус сказал Своим ученикам: «Я есмь лоза, а вы ветви» (Ин. 15:5). Через веру в Иисуса Христа как Бога и Спасителя, через приобщение Его Плоти и Крови, через участие в жизни созданной Им Церкви, через исполнение Его заповедей для человека открывается возможность соединиться со Христом особым, сверхъестественным образом: как ветвь к лозе, он может привиться ко Христу и напитаться от Него теми животворными соками, которые даже отсохшей и умершей ветви способны возвратить жизнь.

Причащаясь Святых Христовых Таин, верующий принимает в себя Самого Бога. Вхождение Тела и Крови Сына Божия в тело и кровь человека знаменует собой всецелое и полное соединение человека с Богом — такое, какого невозможно достичь никаким другим способом. Через молитву мы можем общаться с Богом, открывать Ему свое сердце, слышать Его ответ. Через добрые дела мы можем угодить Богу, снискать Его благоволение. Но только через причащение Святых Христовых Таин мы соединяемся с Богом духовно и физически, принимаем Его внутрь себя, так что наше тело соединяется с Его Телом и в наших жилах начинает течь Его Кровь.

По учению Святых Отцов, через причащение верующие становятся родственниками Бога, соединяются с Ним в одну плоть. Воплотившись, Сын Божий стал нашим братом, а мы становимся Его братьями благодаря Причащению, через Его Плоть приобщаясь к Его Божеству: «Став однажды родственником нам по плоти и сделав нас сопричастниками Своего Божества, Он сделал всех Своими родственниками… — пишет преподобный Симеон Новый Богослов (X–XI века). — Как Ева была взята от плоти и от костей Адама, и были они оба одной плотью (Быт. 2:24), так и Христос преподает нам Себя Самого в причастии Своей Плоти…».

В другом месте тот же святой пишет: «Ты сродник наш по плоти, а мы — Твои сродники по Божеству Твоему… Соединяясь же, мы все становимся одним домом, то есть все мы — родственники, все мы — братья Твои… Ты пребываешь с нами ныне и во веки, и делаешь каждого жилищем и обитаешь во всех… каждый из нас в отдельности с Тобою, Спаситель, весь со Всем, и Ты — с каждым в отдельности находишься, Один с одним… И таким образом все члены каждого из нас сделаются членами Христовыми… и мы вместе сделаемся богами, пребывающими с Богом».

Новое качество бытия, которое человек на вершинах святости приобретает под действием божественной благодати, Святые Отцы называли обóжением, то есть таким состоянием, когда человек благодаря соединению с Богом приобретает божественные свойства. Одним из действенных средств к достижению этого состояния является причащение Святых Христовых Таин.

Через причащение Бог, пребывающий на небесах, не просто сходит с небес на землю, но вселяется в тело и сердце человека, начинает жить в нем, освящая и просвещая его изнутри, преображая его человеческое естество и напитывая его Своим животворным присутствием.

Святой Иоанн Златоуст (IV век) так пишет о Крови Христа, которой причащаются верующие: «Эта Кровь придает нам вид цветущий и царский; рождает красоту немыслимую, не дает увядать благородству души, непрестанно напояя ее и питая… Эта Кровь, достойно принимаемая, отстраняет и далеко прогоняет от нас демонов, призывает же к нам ангелов и Владыку ангелов. Демоны бегут оттуда, где видят Кровь Владыки, а ангелы туда стекаются. Пролитая на кресте, эта Кровь омыла всю вселенную… Эта Кровь — спасение душ наших. Ею душа омывается; ею украшается; ею воспламеняется. Она делает наш ум светлее огня. Она делает нашу душу чище золота. Эта Кровь излилась — и сделала небо для нас доступным».

Подготовка к Причащению

К Таинству Причащения необходимо готовиться. Об этом напоминал еще апостол Павел: «Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем» (1 Кор. 11:27–29).

Чтобы достойно подготовиться к Причащению, существуют определенные сложившиеся веками правила. Прежде всего, в утро перед Причащением нельзя ни есть, ни пить. Кроме того, перед Причащением (в тот же день или накануне) принято исповедоваться, чтобы очистить душу от грехов и получить прощение от Господа. Верующие приглашаются накануне Литургии, на которой будут причащаться, присутствовать на вечернем богослужении, а дома прочитать «Последование ко Святому Причащению» — серию молитв, содержащихся в «Православном молитвослове». Многие христиане перед Причащением постятся в течение одного или нескольких дней.

Перечисленные правила могут быть по благословению священника смягчены или даже полностью отменены в особых случаях, например в случае тяжелой болезни. Христианской Церкви не свойственно начетническое отношение к религиозной жизни, которое было характерно для фарисеев времен Иисуса Христа: исполнишь такое-то количество правил — угодишь Богу. Самое важное при подготовке к Причащению — помнить о том, что Бог смотрит на сердце человека, на его внутреннее расположение: Он ждет от нас любви к Себе, а не лишь механического исполнения тех или иных правил. «Сын мой! отдай сердце твое мне», — говорит библейская Премудрость (Притч. 23:26), олицетворяющая Собою Бога. Существующая практика подготовки к Причастию — не самоцель: она направлена на то, чтобы помочь человеку обрести должный настрой, очистить душу и сердце для достойного принятия Святых Таин.

Как часто следует причащаться?

В Древней Церкви верующие причащались за каждой Евхаристией: представление о том, что крещеный христианин может прийти на Литургию, отстоять ее, но при этом не причаститься, вообще отсутствовало. В некоторые эпохи и в некоторых странах складывалась практика редкого причащения — в том числе по причине строгих правил подготовки. В настоящее время многие верующие причащаются каждое воскресенье и на все великие праздники. При этом индивидуальные правила подготовки к Таинству каждый верующий может обсудить со своим духовником или приходским священником.

Не следует двигаться или пытаться «помочь» священнику, ловя ртом ложечку с причастием: стоять нужно прямо и неподвижно, рот открывать широко и закрывать его сразу после того, как ложечка оказалась во рту. Совершать крестное знамение не следует ни перед причастием, ни сразу после него, чтобы случайно не задеть чашу.

Другие Таинства и обряды

Выше мы говорили о трех Таинствах: Крещении, Миропомазании и Евхаристии. Нам осталось поговорить о четырех других Таинствах, а также о некоторых церковных обрядах.

Исповедь

Покаянием, или Исповедью, называется Таинство, в ходе которого верующий называет свои грехи, а священник от имени Бога объявляет об их прощении.

Многие люди не видят собственных грехов и недостатков. Отсутствие способности критически себя оценивать (при одновременном гипертрофированном внимании к недостаткам других людей) — весьма распространенная духовная болезнь. О ней Господь Иисус говорил: «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: “дай, я выну сучок из глаза твоего”, а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф. 7:3–5).

Эта болезнь врачуется покаянием. Покаяние — не несправедливое самоосуждение или самобичевание: оно требует трезвого, здорового, но критичного взгляда на самого себя. Такой взгляд трудно приобрести без помощи Божией. Вот почему в одной из молитв, читаемых Великим постом, говорится: «Господи… даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего» («Господи, дай мне видеть мои грехи и не осуждать брата моего»).

Видение своих грехов и недостатков — важнейшая предпосылка для покаяния. Для того чтобы увидеть свои грехи, нужно постоянно сверять свою жизнь с Евангелием — с Нагорной проповедью Спасителя из Евангелия от Матфея, с другими Его наставлениями. В свете этих наставлений, как в зеркале, становится видно все то, в чем человек «не дотягивает» до нравственного идеала.

Исповедь может совершаться в форме молитвенного обращения к Богу или в форме беседы со священником. Важна не форма, а содержание исповеди. Не следует на исповеди рассказывать о совершенных грехах в подробностях, излагая обстоятельства дела и различные сопутствовавшие факторы. Не следует говорить о чужих грехах или жаловаться на других людей. Не следует превращать исповедь в обсуждение «проблем», жизненных трудностей, богословских вопросов. Исповедь — это прежде всего рассказ о своих недостатках, грехах и пороках. Условие освобождения от них и прощения — твердое желание исповедующегося отказаться от них или, по крайней мере, бороться с ними. Очень часто люди, приходя на исповедь раз за разом, называют одни и те же грехи. Это не означает, что исповедь бесполезна. Освобождение от грехов не происходит автоматически. Грехи являются не чем иным, как духовными болезнями. Как и в случае с болезнями телесными, здесь очень важно правильно поставить диагноз: этот диагноз на исповеди человек ставит себе сам, а помогает ему в этом священник. Далее — не менее важно четко изложить симптомы болезни своей души, чтобы врач мог подобрать правильные духовные лекарства. Что же касается исцеления, то иногда это длительный и сложный процесс, который может продолжаться долгие годы.

Чем ближе человек к Богу, тем больше он ощущает свою греховность и свое несовершенство, тем острее осознает собственные недостатки. Апостол Павел считал себя первым из грешников (1 Тим. 1:15). Покаяние приводит человека к глубокому осознанию своей греховности, при этом в других людях он начинает видеть все меньше и меньше недостатков, а если и видит, то умеет отделять грех от грешника, болезнь от больного. Покаяние — это переоценка ценностей, коренное изменение во взглядах на самого себя и на окружающих людей. Подлинное покаяние не приводит ни к унынию, ни к отчаянию. Наоборот, оно способно принести внутреннюю глубокую радость, подобную той, которую испытывает человек, выздоравливающий после долгой тяжелой болезни.

Исповедь завершается тем, что священник прочитывает над кающимся слова разрешительной молитвы, в которой говорится о том, что Господь прощает ему все грехи. Непременным условием действенности этой молитвы является искренность кающегося. Если из-за ложного стыда или по каким-то иным соображениям человек, пришедший на исповедь, утаивает от священника те или иные грехи, он не получает прощения от Бога, и таинства духовного исцеления не происходит.

Брак

Браком, или Венчанием, называется священнодействие, совершаемое над лицами, вступающими в супружеский союз. По учению Церкви, «брак есть Таинство, в котором, при свободном обещании женихом и невестой взаимной верности перед священником и Церковью, благословляется их супружеский союз во образ духовного союза Христа и Церкви и подается благодать благочестивого единодушия для законного рождения и христианского воспитания детей».

В соответствии с древними церковными канонами, к Таинству Брака могут быть допущены только лица православного вероисповедания.

Таинство Брака состоит из двух частей: обручения и венчания. Обручение может быть совершено отдельно от венчания или непосредственно перед ним. При обручении будущие супруги дают друг другу клятву в верности и священник читает молитвы о том, чтобы Бог благословил их брачный союз.

Само венчание по своей структуре напоминает Божественную Литургию: это связано с тем, что в Древней Церкви венчание нередко совершалось за Литургией и при совершении Таинства присутствовала вся церковная община (в современной практике венчание совершается, как правило, отдельно от богослужения, и на нем присутствуют только родственники и друзья жениха и невесты). Чин Венчания включает в себя возложение венцов на головы жениха и невесты, а также разнообразные молитвы и прошения, через которые раскрывается смысл брачного союза.

Этот смысл раскрывается и через чтение отрывка из Послания апостола Павла к Ефесянам, содержащего такие слова: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее… Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя… Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви. Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа» (Еф. 5:22–33).

В этих словах не следует видеть лишь отражение древнего патриархального уклада, в соответствии с которым муж является главой семьи, а женщина занимает подчиненное положение. Акцент делается прежде всего на супружеской верности: любовь мужа к жене должна быть жертвенной, он должен заботиться о ней и любить ее по образу жертвенной и самоотверженной любви Христа к Церкви, а жена должна стремиться ни в чем не оскорбить мужа.

Читается евангельский рассказ о том, как Иисус Христос на браке в Кане Галилейской превратил воду в вино (Ин. 2:1–11). Чтение этого евангельского отрывка подчеркивает тáинственный характер брака. В Таинствах материальные предметы наполняются божественным присутствием, приобретая целительные свойства через преложение (изменение) под действием Духа Святого: хлеб и вино прелагаются в Тело и Кровь Христа, состав из благовонных масел становится святым миром, обычная вода изменяется в воду святую. Одновременно в Таинстве происходит преложение того, кто участвует в нем: в Крещении человек прелагается из ветхого в нового, рождаясь заново; в Евхаристии он прелагается в члена Тела Христова, соединяясь со Христом. В браке происходит преложение двух людей в «одну плоть» (Быт. 2:24), одно тело, переход из разрозненности в единство, из разобщенности в союз. Это соединение происходит благодаря силе взаимной любви супругов и действию благодати Божией.

Преложение воды в вино, кроме того, является символом превращения будней семейной жизни в праздник. Брачный союз, благословленный Христом, союз, в котором Господь Сам незримо присутствует, должен стать непрестанным праздником откровения супругами друг в друге лика Божия, непрестанным превращением их совместной будничной жизни в праздник.

Елеосвящение

Таинством Елеосвящения, или Соборованием, называется священнодействие, совершаемое над тяжелобольными людьми.

В Послании апостола Иакова говорится: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5:14–15).

В соответствии с этими словами, отражающими практику Древней Церкви, Таинство Елеосвящения предполагает участие нескольких священников (по церковному уставу — семи). Они приходят к больному, молятся о его исцелении и помазывают его освященным елеем. При этом читаются отрывки из апостольских посланий и из Евангелий.

Во многих приходах существует практика «общего Соборования», которое совершается в храме несколькими священниками над всеми желающими (не обязательно тяжелобольными).

В Таинстве Соборования священники просят не только об исцелении больного, но и о прощении его грехов. Существует мнение о том, что в Соборовании прощаются забытые грехи и что оно, таким образом, является неким восполнением Исповеди. Это ошибочное мнение. Исповедь и Соборование — два разных Таинства: целью первого является исцеление от духовных болезней (грехов), целью второго — исцеление от физического недуга. В то же время, поскольку одно с другим тесно связано и телесное исцеление не может произойти без исцеления духовного, чин Соборования включает молитвы не только о выздоровлении, но и о прощении грехов.

Распространенный в прошлом взгляд на соборование как некий предсмертный ритуал тоже следует признать ошибочным. Таинство может быть совершено и над человеком, находящимся при смерти, в надежде на то, что Бог совершит чудо и вернет его к жизни. Но оно не является «последним напутствием», каковым для умирающего христианина являются исповедь и причастие.

Священство

В понятии Таинства Священства объединены три священнодействия, совершаемые только епископами: рукоположения в сан диакона, священника и епископа. Первые два совершаются одним епископом, третье — собором епископов (не менее двух или трех). Все эти священнодействия происходят во время Литургии и совершаются с особой торжественностью при произнесении специальных молитв и формулы, в которой говорится о том, что божественная благодать, всегда врачующая человеческую немощь и восполняющая скудость, поставляет такого-то человека на такое-то служение.

Церковь верует, что на священное служение человека поставляет Сам Бог, Чья благодать изливается на него через возложение рук епископа (епископов).

Священнослужителем Православной Церкви может стать только мужчина, обладающий соответствующими качествами и богословским образованием, не имеющий канонических препятствий к рукоположению. Диакон и священник могут быть женатыми, однако они могут вступить в брак только до рукоположения. Епископы избираются из числа безбрачного духовенства.

Церковные обряды

Целый ряд священнодействий принято относить к категории церковных обрядов. Различие между Таинством и обрядом не относится к сути христианской веры: это различие условное и появилось достаточно поздно. Вся жизнь Церкви носит тáинственный характер, и многие священнодействия, не относящиеся к разряду Таинств, обладают характерными чертами Таинств.

Так, например, пострижение в монашество является чином, по своей структуре и содержанию напоминающим чин Крещения. Монахи — это люди, которые отрекаются от мира, дают обет безбрачия, нестяжания и послушания Церкви, призваны к молитве и аскетическому образу жизни. Вступление в монашество осуществляется через чин, в ходе которого человек получает новое имя, с него снимается гражданская одежда и на него надевается монашеское облачение, ему прощаются все прежние грехи, и он становится членом монашеской общины.

Чин освящения воды, совершаемый в праздник Крещения Господня, по содержанию напоминает Евхаристию. Благодаря молитве священника и общины на воду сходит Святой Дух, превращая ее в великую святыню, которую верующие с благоговением пьют для очищения и освящения души и тела, окропляют ею свои дома.

Большое значение имеют обряды, связанные с умиранием и смертью. Церковь с особым вниманием относится к умирающим, окружая их заботой. Очень важно, чтобы к умирающему, пока он еще в сознании, был приглашен священник, который его исповедует и причастит. Часто родственники откладывают вызов священника до последних минут, чтобы не «напугать» умирающего мыслью о смерти. Это неправильное и даже кощунственное отношение, из-за которого умирающие нередко лишаются последнего напутствия.

По учению Церкви, человек не должен бояться смерти, и, если он умирает, но этого не сознает, от него не следует это скрывать. Священник же может помочь умирающему достойно, бесстрашно и спокойно встретить кончину, очистить свою совесть исповедью и принять Тело и Кровь Христа перед переходом в вечность.

Когда человек испустил дух, священник читает над ним специальные молитвы, а затем (как правило, на третий день) происходит отпевание усопшего. Для этого тело вносится в храм, и близкие присутствуют при прощании с ним. Затем тело умершего относится на кладбище и предается земле: в этом также участвует священник.

Существуют и другие церковные обряды, связанные с различными событиями в жизни человека, например, чины освящения дома или квартиры, автомобиля или иного транспортного средства, молитвы перед началом обучения детей, молебны о здравии, различные виды заупокойных молитв. Эти обряды и священнодействия совершаются священником по просьбе верующих: благодаря им различные аспекты человеческой жизни и предметы быта получают освящение и благословение Церкви.

Дополнительные материалы:

1. Портал «Азбука веры».

2. Серебрякова Ю. В., Никулина Е. Н., Серебряков Н. С. Основы Православия. 2-е издание. Москва: Издательство ПСТГУ, 2012.

3. Слободской С., прот. Закон Божий. 2-е здание. 1966.

2. Основы православной этики (Священник Игорь Стуков)

Аудиолекции:

Слушать Скачать Часть 1.

Слушать Скачать Часть 2.

Конспект лекции:

Десять заповедей Ветхого Завета

Христианская этика имеет предысторию в Ветхом Завете. В книге Исход повествуется о десяти заповедях, которые Бог дал Израильскому народу через Моисея. Вот они с небольшими сокращениями:

  1. Я Господь, Бог твой… Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.
  2. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои.
  3. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.
  4. Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя…
  5. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле…
  6. Не убивай.
  7. Не прелюбодействуй.
  8. Не кради.
  9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.
  10. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего… ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его… ничего, что у ближнего твоего (Исх. 20:2–17).

Эти десять заповедей составляют основу ветхозаветной нравственности. Они сохраняют свою значимость и для христианства, о чем свидетельствует разговор Иисуса с богатым юношей, который «подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 19:16–19). Из десяти заповедей Моисеевых Иисус цитирует шестую, седьмую, восьмую, девятую и пятую, присоединяя к ним заповедь о любви к ближнему.

Высоко ценя заповеди Ветхого Завета, Иисус тем не менее предлагал Своим последователям путь, не сводящийся к их исполнению. Это тот путь духовного совершенства, на который Он указал богатому юноше и по которому юноша не захотел пойти: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19:21). Путь, предлагаемый Иисусом, не отвергает Моисеево законодательство, но ведет человека значительно дальше — к вершинам духовного совершенства.

Отношение Иисуса к закону Моисееву наиболее полно раскрывается в Нагорной проповеди. Это отношение двояко. С одной стороны, Он говорил: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все» (Мф. 5:17–18). С другой, именно Нагорная проповедь, как мы увидим дальше, свидетельствует о том, что нравственное учение Христа не было ни повторением, ни расширением, ни прямым продолжением ветхозаветной нравственности.

Ветхий Завет целиком включен в христианскую Библию и сохраняет свою значимость в качестве Божественного Откровения, данного человечеству на определенном этапе его развития. Однако многие ветхозаветные установления, касающиеся нравственности, были в христианской традиции переосмыслены, дополнены и расширены, а некоторые изменены или упразднены.

Так, например, заповедь о соблюдении субботнего покоя в том виде, в каком она понимается в Ветхом Завете, в христианской традиции фактически отменена. В то же время суббота в христианском литургическом календаре остается особым днем, когда вспоминаются все усопшие, а Великая Суббота (день накануне Пасхи) посвящена воспоминанию упокоения Господа Иисуса Христа во гробе, прообразом которого было упокоение Бога от всех дел в седьмой день творения. Днем, который христиане особым образом посвящают Богу, является воскресенье.

Запрет на убийство сохраняет свою значимость в христианстве, распространяясь в том числе на тех, кто по тем или иным причинам желает собственной смерти. Самоубийство, по учению Церкви, является смертным грехом. К самоубийству приравнивается так называемая активная добровольная эвтаназия — когда человек кончает с собой руками других людей.

Церковь всегда призывает к миру и считает войну злом, а убийство грехом и преступлением. В то же время убийство врага на войне преступлением не является, когда речь идет о защите Родины и близких.

Церковь всегда высоко ценила воинский подвиг: некоторые воины причислены к лику святых и на иконах изображаются с оружием в руках. К воинам, отдавшим жизнь за других на поле брани, Церковь относит слова, сказанные Иисусом о Самом Себе: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13).

Заповедь о почитании родителей также сохраняется в христианстве (Мф. 15:3–6; 19:19; Лк. 18:20). В то же время Иисус подчеркивает, что любовь к Нему выше любых родственных связей: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 10:37). Ситуация выбора между любовью ко Христу и послушанием воле родителей возникает в том случае, если родители противятся христианской вере, пытаются отговорить детей от следования за Христом.

Заповеди Блаженства

Евангелия сохранили многие поучения Спасителя. Среди них особое место занимает Нагорная проповедь (Мф. 5–7). В ней изложен тот нравственный закон, по которому Христос призывает жить Своих последователей.

Нагорную проповедь можно назвать автопортретом Иисуса, поскольку в ней Он сформулировал те принципы, которые воплощал в Своей собственной жизни, те качества, которыми обладал Сам.

Проповедь открывается серией Блаженств, содержащих в себе квинтэссенцию духовно-нравственного учения Иисуса Христа:

  1. Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
  2. Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
  3. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.
  4. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.
  5. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
  6. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
  7. Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.
  8. Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.
  9. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.
  10. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах (Мф. 5:3–12).

Этот текст, прежде всего, ниспровергает общепринятые представления о том, в чем заключается счастье. Люди полагают, что счастье зависит от материального благосостояния, от успеха в профессиональной деятельности, от благополучия в семье, от отсутствия проблем, трудностей, испытаний и скорбей. Иисус учит, что подлинное счастье (блаженство) вообще не зависит от внешних факторов: оно является внутренним достоянием человека, приобретаемым благодаря его собственным качествам.

Первым в списке этих качеств стоит нищета духовная, под которой принято понимать смирение — особое внутреннее духовное состояние, происходящее от памяти о Боге и чувства Его присутствия. Смирение — отнюдь не синоним пассивности или униженности. Христианин призван к активной жизненной позиции и добрым делам, однако эти добрые дела он не должен ставить себе в заслугу, помня, что всем, чем он обладает в духовном и материальном плане, он обязан Богу. Смирение противоположно гордыне (самоуверенности и превозношению над окружающими), ставящей преграду между человеком и Богом и вносящей диссонанс во взаимоотношения человека с другими людьми.

Заповедь о блаженстве плачущих указывает на то, что христианин должен быть способен терпеливо переносить скорби, не бояться несчастий и испытаний, не искать в жизни одних радостей и удовольствий. В испытаниях нужно уметь видеть руку Божию и в ощущении присутствия Божия находить утешение. Христианин плачет не от обиды или злобы, не от уныния или отчаяния, а от сознания собственных грехов (покаянный плач) или от радости о близости Бога (плач умиления).

Кротость — качество, достижение которого способствует обретению внутреннего душевного покоя. Иисус говорит: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11:28–30). Будучи образцом кротости, Спаситель призывал Своих учеников подражать Ему. А апостол Петр в своем послании так обращался к женщинам: «Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа» (1 Пет. 2:3–4). Кротость — признак внутренней красоты, равно необходимый и женщинам, и мужчинам.

Христос заповедует алкать и жаждать правды, то есть всегда и во всем искать праведности, справедливости. В Ветхом Завете правда выступает как одно из качеств Самого Бога: Он — «Бог праведный» (Пс. 7:10).

Человеческая праведность является отражением этой божественной правды. Правда Божия имеет вневременной, вечный характер, но она отражена в заповедях, которые Бог дал людям, живущим во времени.

«Алчущие и жаждущие правды» — это те, кто горячо стремятся исполнять заповеди Божии, кто всем сердцем ищут Бога, Источника всякой правды, кто по мере сил и занимаемого положения пресекают беззаконие и поддерживают несправедливо обижаемых.

Христианин должен быть милостивым, уподобляясь и в этом Господу, Который «щедр и милостив» (Пс. 102:8). Милость должна проявляться не только в сердечном расположении, но и в конкретных делах милосердия — тех самых, о которых Христос напомнит каждому на Страшном суде: накормить голодного, напоить жаждущего, приютить странника, одеть нагого, посетить больного или находящегося в темнице (Мф. 25:35–36). О том, что вера должна проявляться в добрых делах, говорит и апостол Иаков: «Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак. 2:26).

Чистота сердца открывает человеку путь к видению Бога: Он невидим по Своей природе, но открывается смиренным, кротким и чистым сердцам. Чистоту сердца невозможно приобрести только собственными усилиями; необходима помощь Божия: «Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня» (Пс. 50:12). От человека же Бог ожидает покаяния и сокрушения сердца: «Жертва Богу — дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже» (Пс. 50:19).

Ученик Христа призван быть миротворцем, то есть нести окружающим мир. Для этого он сам должен обладать внутренним миром и непоколебимой силой духа. Преподобный Серафим Саровский говорил: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся». Миротворец — это тот, кто, имея мир внутри себя, не отвечает злом на зло. Если же где-либо вспыхивает конфликт, он прилагает все усилия, чтобы его погасить.

Христос предупреждает Своих учеников, что они должны быть готовы к гонениям. На протяжении веков на Церковь обрушивались гонения разной силы: так было в первые три века ее существования, когда вся мощь карательной машины Римской империи была направлена на ее уничтожение, так было и в ХХ веке в Советском Союзе, когда Церковь подвергалась жесточайшим репрессиям.

Но даже в мирные и благополучные времена быть христианином означает готовность бросить вызов «миру сему» с его искаженными и перевернутыми представлениями о счастье, о нравственности, о добре и зле. Список Блаженств, открывающий Нагорную проповедь, показывает, что христианская нравственность лишь в некоторых аспектах смыкается с так называемой общечеловеческой нравственностью. Если общечеловеческая нравственность нацелена лишь на обеспечение мирного сосуществования внутренне чуждых друг другу субъектов, то христианская направляет устремления человека к святости и духовному совершенству, способному объединить людей в нерасторжимых узах братской любви «для познания тайны Бога и Отца и Христа» (Кол. 2:2).

Ветхозаветные заповеди и христианская нравственность

В Нагорной проповеди Христос поднимает нравственную планку значительно выше того уровня, на который ориентировала ветхозаветная этика. Нравственный закон, преподанный Христом в Нагорной проповеди, существенным образом дополняет (а в некоторых случаях корректирует) закон Моисеев, изложенный в Ветхом Завете.

Убийство и гнев

Иисус говорит ученикам: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: “рака”, подлежит синедриону; а кто скажет: “безумный”, подлежит геенне огненной» (Мф. 5:21–22).

Если Ветхий Завет запрещал убийство как самое крайнее, экстремальное проявление человеческой злобы, вражды и ненависти, то Иисус указывал на причины, которые могут привести к убийству. Человек должен искоренять гнев в собственной душе и воздерживаться от оскорбительных слов в адрес ближнего, чтобы не доводить конфликт до трагических последствий, но гасить его в том самом месте, где он зарождается: в собственном сердце.

Клятва и ложь

Иисус выступает против клятвы и лжи: «Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянись вовсе… Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф. 5:33–37). Лукавым в Новом Завете назван диавол — источник всякого зла и греха. Диавол является также родоначальником лжи. В мире сем диавольская ложь противостоит правде Божией: человек, становясь на путь лжи, тем самым оказывает услугу диаволу.

Непротивление злу силой

Важнейший принцип христианской этики сформулирован в следующих словах Нагорной проповеди: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф. 5:38–42).

Здесь Иисус выступает против принципа адекватного возмездия, лежащего в основе многих нравственных систем. Этот принцип был важен для предотвращения непропорциональной мести в той социокультурной среде, которая описана на страницах Ветхого Завета. Но Христос выдвигает новый принцип: на зло не следует отвечать злом.

Почему Иисус заповедует не отвечать злом на зло? Потому что зло врачуется не злом, а добром: искоренить зло можно только при помощи добра. В случае конфликта между двумя людьми нравственную победу, с христианской точки зрения, одерживает не тот, кому удалось отомстить обидчику, а тот, кто воспрепятствовал продолжению конфликта, пойдя на уступки, в том числе пожертвовав своими интересами. В общественном сознании такой человек может выглядеть побежденным, но его личная победа над злом имеет для него большее значение, чем те его интересы, которые при этом могли быть ущемлены.

Принцип непротивления злу силой не следует воспринимать как пассивность перед действующим в мире злом. Христианин должен бороться со злом в самом себе, противостоять злу на уровне своей семьи, общества и государства. Он призван вставать на защиту обижаемых и угнетаемых, защищать родину в случае опасности, защищать Церковь от поругания.

Любовь к врагам

Еще один важнейший принцип христианской этики сформулирован в следующих словах Спасителя:

«Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас… Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?» (Мф. 5:43–47).

Этот призыв Иисуса в том контексте, в каком был произнесен, имел социально-политическое измерение: отказаться от представления о других народах как врагах своего народа, о язычниках и иноплеменниках как врагах Божиих, для иудея означало не что иное, как полностью утратить почву под ногами, лишиться одной из главных составляющих своей идентичности, утратить мотивацию к борьбе за национальное самоопределение.

Своей заповедью Иисус прежде всего пытается раздвинуть рамки мышления слушателей, заставить их понять, что Его учение имеет универсальный характер.

Иисус не противопоставляет любовь к врагам любви к ближним: он расширяет понятие «ближних», включая в него врагов. Основную мысль Его наставления можно передать следующим образом: отношение к человеку не должно зависеть от его отношения к нам; любовь не должна быть только взаимной; добро не может быть только ответным. В проявлении любви и делании добра христианин призван занимать про-активную, а не ре-активную позицию: он должен не просто реагировать на чувства и поступки других, но сам становиться источником любви и добра.

Именно такой образ действий являет Иисус. К Нему стекались тысячи людей, и Он общался с ними, исцелял их болезни, вникал в их нужды, проявлял к ним любовь и милосердие, не ожидая ни ответной любви, ни благодарности, ни награды. Его внимания и любви не была лишена ни одна категория людей, включая мытарей и блудниц. Даже фарисеи и законники не оставались без Его заботы: жестко и непримиримо относясь к фарисейству, обличая его наиболее уродливые проявления, Иисус не отказывался общаться с фарисеями, отвечать на их вопросы, посещать их дома и сидеть с ними за одним столом. Что же касается заповеди молиться за обижающих и гонящих, то ее Он исполнил буквально, когда на кресте молился за тех, кто распинал Его (Лк. 23:34).

Заповедь о любви к врагам можно назвать квинтэссенцией всей христианской нравственности: в ней, как в фокусе, отражены другие заповеди Христа. Именно заповедь о любви к врагам наиболее решительно обновляет ветхозаветное представление о любви, о нравственности, о тех критериях, на которых должно строиться отношение человека к ближнему. Эта заповедь закладывает основу того нового миропорядка, который в полной мере может быть осуществим только в общине учеников Иисуса — в Церкви.

Любовь — это внутреннее чувство, которое имеет не столько рациональную, сколько эмоциональную основу. По этой причине человеку очень трудно заставить себя полюбить кого-то, принудить себя любить врагов, даже если разумом он понимает, что это нужно. Любовь к врагам не достигается путем самовнушения, она не может быть следствием решения человека поступать по отношению к ближним так, а не иначе. Безусловно, для приобретения любви к врагам требуется работа над собой, но одной этой работы недостаточно. Необходима еще и «благоприятная среда», в которой человек будет развивать в себе это качество. Такой средой является Церковь.

Нравственные принципы, сформулированные Христом, действуют прежде всего внутри Церкви — общины Его учеников. Но христианин не может быть таковым только в среде себе подобных: он должен воплощать в жизнь христианские нравственные принципы в том числе в среде людей, чуждых этим принципам.

Учение о любви к врагам не следует воспринимать как призыв к отказу от защиты Родины или защиты истины. Святитель Филарет Московский писал: «Гнушайтесь врагами Божиими, поражайте врагов отечества, любите врагов ваших».

Любовь к Богу и любовь к ближнему

Две главные заповеди

Суть ветхозаветного закона Иисус видел в двух заповедях, которые процитировал в разговоре с законником, обратившимся к Нему с вопросом: «Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?». Иисус ответил:

«Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:35–40).

Обе заповеди заимствованы из Ветхого Завета (Втор. 6:5 и Лев. 19:18), однако в христианской перспективе они обретают новое содержание и наполнение. В Ветхом Завете под «ближним» понимался соплеменник, сын того же народа. Иисус же, цитируя заповедь, существенно расширяет ее смысл, понимая под ближним всякого человека, вне зависимости от его этнической или религиозной принадлежности.

Евангелист Марк, рассказывая ту же историю, отмечает реакцию собеседника Иисуса: «Книжник сказал Ему: хорошо, Учитель! истину сказал Ты, что один есть Бог и нет иного, кроме Его; и любить Его всем сердцем и всем умом, и всею душею, и всею крепостью, и любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв. Иисус, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: недалеко ты от Царствия Божия» (Мк. 12:28–34).

Собеседник Иисуса не случайно ссылается на культ жертвоприношений. Этот культ сложился в Древнем Израиле в ту эпоху, когда религиозная жизнь воспринималась прежде всего в юридических категориях. Грех считался преступлением перед Богом, требующим умилостивления: таким умилостивлением и служила жертва.

На смену культу жертвоприношений Иисус нес новую религию, исходящую из других предпосылок: взаимоотношения с Богом Он предлагал строить не на чувстве долга или страха, а на любви и верности. Любовь к Богу, охватывающая все естество человека, включая сердце, душу и ум, должна находить свое выражение не в жертвоприношениях, а в любви к ближнему. Именно о делах любви и милосердия, а не о всесожжениях и религиозных обрядах Он говорит как об основном критерии, по которому на Страшном суде Бог отделит праведников от грешников, овец от козлов (Мф. 25:31–46).

Законник спрашивает Иисуса только об одной, наибольшей заповеди, но Иисус в Своем ответе добавляет вторую. Это показывает, что для Него любовь к Богу и любовь к ближнему составляют одну двуединую заповедь: одна любовь не мыслится без другой. Любовь к Богу находит свое выражение и естественное продолжение в любви к ближнему. Апостол Иоанн Богослов напоминает об этом в следующих словах:

«Кто говорит: “я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего» (1 Ин. 4:20–21).

Христианское понимание любви

Ветхий Завет призывал человека любить ближнего «как самого себя», и в этом призыве заключалась вершина ветхозаветной этики. Поскольку вопрос книжника касался исключительно закона Моисеева, Иисус указал на эту заповедь как одну из двух его духовнонравственных вершин. Исходя из того, что каждый человек любит себя и желает себе добра, Иисус в Нагорной проповеди сформулировал правило, суммирующее ветхозаветный принцип отношения к ближним:

«Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12).

Однако в собственном учении Иисуса о любви слышен иной голос, звучит иная тональность, чем та, которой проникнуты нравственные увещания закона Моисеева. В конечном итоге, Иисус призывает любить ближнего не как самого себя, а больше самого себя. Он призывает человека быть способным отдать жизнь за ближнего (Ин. 15:13). Пожертвовать жизнью ради другого человека — вот предел, которого достигает христианская любовь.

Любовь — основополагающее понятие христианского богословия и христианской этики. Нередко христианство называют религией любви, имея в виду, что учение о любви является его смысловой и ценностной сердцевиной. Апостол Иоанн Богослов говорит: «Бог есть любовь. Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него» (1 Ин. 4:8–9). Через Свои страдания и смерть Иисус «явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их» (Ин. 13:1). И Своим ученикам Он на Тайной вечере оставил заповедь о любви друг к другу как «заповедь новую» (Ин. 13:34).

В чем ее новизна? В том, что Христос призывает Своих учеников любить друг друга не обычной любовью, основанной на взаимности, а той жертвенной любовью, которая не ожидает ответной любви. Речь в Его словах не идет о любви, которая определяется общей принадлежностью любящего и любимого к одному народу. Это и не та естественная любовь, которая существует между людьми, скрепленными кровным родством или узами дружбы. Речь в словах Иисуса идет о качественно иной любви — той, которая объемлет все перечисленные виды любви и превышает их, имея сверхъестественный характер. Источником этой любви являются не человеческие чувства или эмоции: ее источником может быть только Сам Бог.

Христианское учение о любви в полной мере реализуется только в Церкви, и именно Церковь — то пространство, где христиане призваны учиться любви у Самого Христа. Но любовь, к которой они призваны, должна распространяться не только на членов Церкви. Она должна охватывать собой всех без исключения людей, включая личных врагов конкретного человека. Христианину не следует делить людей на друзей и врагов, на своих и чужих. Для него все — свои, ближние и родные. И каждого он призван любить вне зависимости от того, встречает он ответную любовь или нет.

Грех и покаяние

Грех

В христианском нравственном учении большое значение имеет понятие греха. Словом «грех» обозначается не уголовное преступление или иное нарушение гражданского законодательства. Грех — это любое уклонение человека от богоустановленного нравственного закона, от цели, для которой Бог его предназначил.

Грех отделяет человека от Бога и ведет к духовной смерти. По словам апостола Иакова, «каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть» (Иак. 1:14–15).

Грехи людей многообразны и не поддаются исчерпывающей классификации. В раннехристианской литературе существовало мнение, что все грехи сводятся к восьми основным, проистекающим из греховных страстей: чревоугодия, блуда, сребролюбия, гнева, печали, уныния, тщеславия, гордости. В западной традиции получило развитие учение о том, что грехи делятся на смертные, то есть наиболее тяжкие, и не смертные — менее тяжкие. Иногда грехи подразделяют на три категории: против Бога, против ближнего, против самого себя.

Грехи бывают вольные и невольные. Вольным называется грех, который человек делает сознательно: когда он понимает, что то или иное деяние противоречит закону Божию, и тем не менее его совершает. Невольным называется грех, совершаемый человеком вопреки собственному желанию, против своей воли.

Христос говорит, что «всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8:34). Грех порабощает себе людей, делает их зависимыми от греховных привычек, наклонностей, от «похоти плоти, похоти очей и гордости житейской» (1 Ин. 2:16).

В современном медицинском лексиконе термином «зависимость» обозначают навязчивую потребность человека в чем-то: говорят о наркотической, алкогольной зависимости, о зависимости от компьютерных игр и т. д. Некоторые формы зависимости связаны с психическими расстройствами, однако очень часто в основе зависимости лежит укоренившаяся привычка человека к греху. Так, например, алкоголизм и наркомания с точки зрения Церкви греховны, поскольку они могут привести к полной деградации личности.

Различные формы зависимости нередко бывают взаимосвязаны: освобождение от одной зависимости чисто механическими средствами может привести к тому, что человек впадет в другую зависимость. Точно так же взаимосвязаны грехи, и один грех часто влечет за собой другой. Так, например, апостол Павел подчеркивает связь между чрезмерным употреблением алкоголя и блудом (Еф. 5:18). Святой Киприан Карфагенский (III век) пишет: «Если низложено сребролюбие, то восстает похоть; если похоть подавлена — возникает честолюбие; если поражено честолюбие — нас ожесточает гнев, надмевает гордость, завлекает пьянство, — вражда расстраивает согласие, ревность уничтожает дружбу».

Грехи невозможно победить исключительно путем собственных волевых усилий или при помощи самовнушения. В борьбе с грехами нельзя надеяться только на себя: надо призывать на помощь Бога и черпать силы в вере и Священном Писании. Апостол Павел говорит: «Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф. 5:14–17).

В христианстве грех воспринимается как болезнь. Грех как духовная болезнь нередко имеет прямым следствием болезни телесные. Соответственно, духовное выздоровление влияет на весь духовно-телесный состав человека. На это указал Господь Иисус Христос, когда при исцелении расслабленного сказал ему:

«Дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мф. 9:2). Другому расслабленному, получившему от Него исцеление, Иисус сказал: «Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (Ин. 5:14).

Покаяние

Церковь призвана не обвинять человека в грехах, а помогать ему осознавать их и врачевать. Лекарством от греха является покаяние.

Нет таких грехов, которые не могут быть исцелены покаянием. Господь Иисус Христос говорит: «Всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам» (Мф. 12:31). Под хулой на Духа Святого обычно понимается упорное отвержение воли Божией, сознательный конфликт с Богом, нежелание покаяться в грехах и исправиться.

Покаяние не тождественно раскаянию. Раскаяние как сожаление о содеянном грехе может быть бесполезным. Иуда, предавший Спасителя за тридцать сребреников, раскаялся и вернул деньги первосвященникам и старейшинам, сказав: «Согрешил я, предав кровь невинную» (Мф. 27:3–4). При этом он не принес покаяния, не вернулся в общину учеников Христа, но совершил тяжкий грех, лишь усугубивший его вину: самоубийство. Напротив, апостол Петр, отрекшийся от Христа, горько оплакал свое отречение (Мф. 26:69–75), исповедал любовь к Нему и доказал ее всем подвигом своей последующей жизни и мученической смертью (Ин. 21:15–19).

Покаяние не исчерпывается констатацией факта греховного поступка и раскаянием в нем. Покаяние — это целая духовная система, которая включает в себя ежедневный самоанализ, сожаление о сделанных грехах и допущенных греховных мыслях, стремление, насколько это возможно, исправить причиненное зло, постоянную работу над собой с целью духовного исправления. Приносить покаяние — значит изменять свой ум и образ жизни, заменять греховные деяния на противоположные им, принимать христианскую систему нравственных ценностей, исполнять заповеди Божии, непрестанно стремиться к добру не только в поступках, но и в мыслях и в чувствах.

Апостол Павел призывал христиан «отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума… и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф. 4:22–24). Внутреннее духовное обновление через покаяние ведет к полному нравственному перерождению человека.

Бог, прощающий грехи

Покаяние возвращает человека к Богу, Который любит каждого человека и ждет, что он отвратится от греховного образа жизни и вернется к Нему. В Ветхом Завете Бог говорит: «Не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был» (Иез. 33:11).

В Новом Завете теме покаяния посвящена притча о блудном сыне, произнесенная Иисусом на пути в Иерусалим: «У некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно. Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих. Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк. 15:11–24).

В этой притче покаяние представлено как постепенный процесс, начинающийся с того, что блудный сын приходит в себя, вспоминает о своем отце и решает вернуться к нему. Далее от слов он переходит к действиям. Однако главный герой притчи — не сын, а отец, символизирующий Бога. Когда человек возвращается к Богу и приносит покаяние, Бог не осуждает его, но принимает с распростертыми объятиями.

Притча показывает, что покаяние — это всегда встречное движение человека и Бога. Отец в притче не просто терпеливо ждет, пока сын приблизится к Нему: увидев его, он бежит ему навстречу. Из уст отца не слышно ни одного слова осуждения или упрека.

Господь Иисус Христос говорит о Себе: «Я пришел не судить мир, но спасти мир» (Ин. 12:47). Женщине, взятой в прелюбодеянии, Иисус сказал: «Женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя?.. И Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Ин. 8:10–11). Когда фарисей ожидал, что Иисус осудит женщину-грешницу, помазавшую ноги Его драгоценным миром, Иисус вместо осуждения сказал ей: «Прощаются тебе грехи… Вера твоя спасла тебя, иди с миром» (Лк. 7:48, 50). О тех, кто покаялся благодаря проповеди Иоанна Крестителя, Иисус говорил, обращаясь к фарисеям: «Истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие, ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видев это, не раскаялись после, чтобы поверить ему» (Мф. 21:31–32).

Покаяться никогда не поздно

Покаяться никогда не поздно, и даже самый закоренелый преступник может на излете жизни принести покаяние и получить прощение от Бога. Это показывает пример благоразумного разбойника, который, будучи распят вместе с Иисусом, осознал греховность своего прежнего образа жизни и обратился к Нему со словами: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» На это Иисус ответил: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:42–43).

В то же время покаяние никогда нельзя откладывать на будущее, потому что смерть может настигнуть человека внезапно. Отвечая на вопрос о галилеянах, убитых по приказу Пилата, Иисус сказал: «Думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк. 13:1–3).

Судьба человека в вечности зависит от того, как он прожил жизнь на земле, как выстроил свои отношения с Богом. В отличие от гражданского законодательства, согласно которому за преступлением должно непременно следовать соответствующее наказание, Бог освобождает человека от наказания за грехи, если человек искренне кается в них, обращается от пути зла и становится на путь добра.

Семейная этика

Учение Христа о браке и разводе

В Нагорной проповеди Иисус говорит: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем… Сказано также, что если кто разведется с женою своею, пусть даст ей разводную. А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует» (Мф. 5:27–32).

Здесь Спаситель, во-первых, указывает на причины, которые могут привести к плотскому греху и нарушению супружеской верности: эти причины коренятся в сердце человека, в его лукавом взоре, способном засматриваться на чужих жен. Во-вторых, Господь выступает принципиальным противником развода, допуская развод лишь по одной причине — нарушения супружеской верности одним из супругов.

Однажды фарисеи приступили к Иисусу с вопросом: «По всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?» Он ответил, ссылаясь на повествование Библии о сотворении человека: «Не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их?». И процитировал книгу Бытия: «Посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью… (Быт. 2:24). Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает». Фарисеи не отступали, но продолжали спрашивать: «Как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею?» (Втор. 24:1). Иисус ответил: «Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так; но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует» (Мф. 19:3–9).

Даже ученикам Спасителя этот подход показался слишком жестким (Мф. 19:10). Между тем Церковь сохраняет учение Христа о браке в том виде, в каком Он его преподал. В своем каноническом праве Церковь исходит из представления о единственности и нерасторжимости брачного союза. Развод допускается только по причине, указанной Спасителем, а также по некоторым иным причинам, делающим пребывание в браке для одного или обоих супругов невозможным.

Второй и третий брак допускаются только в случае смерти одного из супругов или в иных особых обстоятельствах, оговоренных церковными правилами.

При этом для священнослужителей второй брак невозможен ни при каких обстоятельствах.

Семья — «малая церковь»

В христианской традиции семья воспринимается как «малая церковь». Это представление основывается на учении апостола Павла, называвшего христианские семьи своего времени «домашней церковью» (Рим. 16:4; 1 Кор. 16:19; Кол. 4:15). В кругу семьи христиане разных поколений призваны воплощать на практике тот идеал любви, которому они научаются в Церкви и через чтение Священного Писания. Свою семейную жизнь супруги призваны строить на твердом основании евангельского нравственного учения.

Христианский брачный союз — это союз «в Господе». Апостол Павел пишет: «Ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе. Ибо как жена от мужа, так и муж через жену; все же — от Бога» (1 Кор. 11:11–12).

Особым даром Божиим для каждой семьи являются дети. В Псалтири об этом говорится: «Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева» (Пс. 126:3). Спаситель напоминает о радости деторождения: «Женщина, когда рождает, терпит скорбь… но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир» (Ин. 16:21).

Настаивая на абсолютной ценности каждой человеческой жизни, христианская этика категорически запрещает аборты, приравнивая их к убийству. Право на рождение — неотъемлемое право каждого человека. Лишение кого бы то ни было этого права, с точки зрения Церкви, является тяжким грехом, ответственность за который перед Богом несут все его соучастники.

Использование контрацептивных средств, имеющих абортивное действие, также является тяжким грехом.

В православной традиции браком признается только союз между мужчиной и женщиной, созданный на основе взаимной любви и имеющий одной из главных целей рождение и воспитание детей. «Альтернативные» формы сожительства, получившие распространение в современном обществе, не могут считаться браком и не могут получить церковного благословения.

Воспитание детей

В древнем мире дети воспринимались как неполноценные члены общества. Христианство коренным образом изменило отношение к детям. Современные представления о достоинстве и правах детей, закрепившиеся в цивилизованном обществе, в своей основе имеют христианское понимание.

Христос и дети

Иисус Христос учил с особой заботой и вниманием относиться к детям: «Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного» (Мф. 18:10).

В Евангелии содержится такой эпизод из жизни Спасителя: «Приносили к Нему детей, чтобы Он прикоснулся к ним; ученики же не допускали приносящих. Увидев то, Иисус вознегодовал и сказал им: пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие. Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него. И, обняв их, возложил руки на них и благословил их» (Мк. 10:13–16).

Другой эпизод не менее характерен: «В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном? Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном; и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает; а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской. Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф. 18:1–7).

В этих словах Господь указывает, что критерии оценки значимости того или иного человека в Царстве Небесном противоположны тем критериям, по которым человека оценивают на земле. В пример приводится ребенок: он в большей степени отвечает идеалу, начертанному в Нагорной проповеди, чем взрослый человек. Христианин призван доверять Богу — Своему Отцу, подобно тому как маленькие дети доверяют своим родителям.

Спаситель также напоминает об ответственности взрослых за воспитание детей. Развращение детей является тяжелейшим грехом. Соблазнам «надобно прийти», но не потому, что такова воля Божия, а потому, что в мире, где добро и зло тесно переплетены, соблазны, подобно плевелам, растут на одном и том же поле с пшеницей (Мф. 13:24–30). Тем не менее каждый, кто сеет соблазн, несет за него личную ответственность, которая несравненно усугубляется, если объектом греховных или развратных действий, а также различных форм пропаганды греха становятся дети.

Христианское воспитание детей

Воспитание детей в христианской традиции основывается на уверенности в том, что дети — не менее, чем взрослые, — нуждаются в благодати Божией. И духовное развитие ребенка не менее важно, чем физическое. Вот почему с самого младенчества родители-христиане приобщают ребенка к Церкви.

После того как младенца крестили, первое, что надо сделать — это его причастить. В отличие от некоторых других христианских конфессий, где считается, что причащаться могут только дети, достигшие сознательного возраста, Православная Церковь допускает к Причастию грудных детей, веря, что спасительная благодать воздействует на них, несмотря на отсутствие у них рационального восприятия окружающей действительности. После первого Причастия младенца следует причащать регулярно — желательно не реже, чем каждое воскресенье, с тем чтобы Причастие не было для него редким событием.

По мере приближения ребенка к сознательному возрасту ему необходимо объяснять — на самых простых примерах — основы православной веры. С грудного возраста ребенок должен знать, что на небе существует Бог, Который его видит и слышит, а главное — любит. С самого младенчества он должен узнавать на иконах лики Иисуса Христа, Божией Матери, наиболее почитаемых святых, понимать, кто они такие. Евангелие — пусть и в адаптированном варианте — следует читать ребенку с самого раннего возраста, чтобы слова Спасителя глубоко впитались в его сознание. Полезно также чтение житий святых и другой христианской литературы.

Дети, воспитанные в вере и воспринимающие Церковь как свой духовный дом, на всю жизнь получают мощную прививку от неверия и пороков. Конечно, даже самое образцовое христианское воспитание не дает стопроцентной гарантии того, что, достигнув определенного возраста, человек не отойдет от Церкви. Тем не менее даже в таких случаях заложенные в детстве крепкие основы веры продолжают сохраняться в глубинах души человека вплоть до того момента, пока он, подобно блудному сыну из евангельской притчи (Лк. 15:11–24), не вспомнит о своем небесном Отце и не захочет вернуться к Нему.

Воспитание детей в христианской семье должно строиться на любви, а не на насилии или принуждении. Ребенка следует приучать свободно и самостоятельно выбирать добро и отвергать зло. Распространенная ошибка — стремление навязать ребенку образ Бога, наказывающего за непослушание родителям и другие проступки. Гораздо важнее научить ребенка любить Бога, любить Христа и Церковь. А для того чтобы этого достичь, необходимо, чтобы вся система воспитательных методов в семье строилась на любви. Именно любовь — не только основанная на кровном родстве, но духовная, основанная на любви Божией, — должна скреплять всех членов семьи в единую «домашнюю церковь».

Послания апостола Павла содержат простые советы, касающиеся семейной жизни и взаимоотношений между родителями и детьми: «Дети, будьте послушны родителям вашим во всем, ибо это благоугодно Господу» (Кол. 3:20); «Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе, ибо сего требует справедливость. Почитай отца твоего и мать, это первая заповедь с обетованием: да будет тебе благо, и будешь долголетен на земле. И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем» (Еф. 6:1–4).

Эти советы отражают тот способ воспитания, который на протяжении многих веков существовал у разных народов, но в настоящее время оспаривается в тех обществах, где на первое место ставятся свобода и независимость ребенка от каких бы то ни было внешних факторов. Религию нередко воспринимают исключительно как один из способов принуждения ребенка к тому или иному мировоззрению или тем или иным нравственным установкам. Некоторые оспаривают право Церкви на воспитание детей, считая, что это нарушает их свободу.

Христианское понимание свободы

Между тем в христианстве свобода — одно из ключевых понятий. «К свободе призваны вы, братия», — говорит апостол Павел. Но тут же прибавляет: «только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти» (Гал. 5:13). Христианство понимает свободу не как раскрепощение и освобождение от нравственных норм, а наоборот, как укорененность в добре и в познании истины. Христос говорил Своим слушателям:

«И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32). Познание истины, приобщение к Богу и Церкви не только не нарушает свободу ребенка: наоборот, оно дает ему ту духовную свободу, которая помогает и в отрочестве, и в юности противостоять тлетворным внешним влияниям и сохранять внутренний стержень, не позволяющий уклониться от пути добра.

Дополнительные материалы:

3. Русская Православная Церковь в современном мире (Священник Иоанн Парамонов)

Поместные Православные Церкви

Исторически сложилось так, что Единая Церковь, основанная Спасителем, делится на ряд православных общин по территориальному принципу. Эти общины находятся между собой в общении через богослужение, молитвы друг за друга и дипломатические контакты. Они признают друг друга абсолютно равными и разрешают возникающие затруднения посредством совместных обсуждений на церковных Соборах.

Каждая канонически признанная часть Единой Церкви имеет свою иерархию (епископов), непрерывная цепь рукоположений которых восходит к самим апостолам, и томос об автокефалии (особый документ о самостоятельности), выданный материнской Церковью, или является древней кафедрой, напрямую основанной апостолами.

В настоящее время, в мире насчитывается 15 Поместных Православных Церквей: Константинопольская Церковь, Александрийская Церковь, Антиохийская Церковь, Иерусалимская Церковь, Русская Церковь, Грузинская Церковь, Сербская Церковь, Болгарская Церковь, Румынская Церковь, Кипрская Церковь, Элладская Церковь, Албанская Церковь, Польская Церковь, Церковь Чешских земель и Словакии и Американская Церковь.

В совокупности, численность православных христиан в мире на сегодняшний день оценивается в 225–300 млн. человек.

Самой крупной Церковью является Русская (180 млн. верующих), самой древней – Иерусалимская (основана в день Пятидесятницы апостолами Петром и Иоанном), самой молодой – Американская (получила автокефалию в 1970 г.), первенствующей по чести – Константинопольская (после отпадения Римской в 1054 г.), первенствующей в миссионерстве – Александрийская (с конца 1930-х гг. паства выросла в сотни раз).

Одной из крупнейших проблем современной Церкви является наличие у нескольких патриархатов епархий в диаспорах. Это приводит к существованию на одной и той же территории (например, в США, Канаде, Западной Европе или Австралии) одновременно епископов двух, трёх или даже шести разных Поместных Церквей, что создаёт благоприятную почву для конфликтов.

Русская Православная Церковь

К канонической территории Русской Православной Церкви относится 16 государств: Россия, Украина, Белоруссия, Молдавия, Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Эстония, Латвия, Литва, Китай, Япония и Монголия.

В Московский Патриархат входит ряд самоуправляемых Церквей:

  • Русская Православная Церковь Заграницей (РПЦЗ),
  • Украинская Православная Церковь,
  • Японская Православная Церковь,
  • Китайская Православная Церковь.

Русская Церковь насчитывает порядка 300 епархий, 1 тыс. монастырей, 35 тыс. приходов, 40 500 священнослужителей и около 180 млн. верующих.

С конца XX в. усилия Церкви сосредоточены на просвещении жителей на территории бывшего СССР, особенно молодёжи, во многом утратившей христианские традиции и веру за годы советской власти. В последние годы Церковь также предпринимает шаги по возрождению православия в Китае и занимается миссионерской деятельностью в Юго-Восточной Азии.

В 2007 г. был преодолён долгий раскол с РПЦЗ, в результате чего последняя стала частью Русской Православной Церкви. За последние годы Русской Церкви удалось добиться значимого присутствия в армии, возродить институты тюремного духовенства и сестричеств милосердия при больницах, а также добиться введения в школах изучения курса «Основы православной культуры».

Церковь активно использует средства массовой информации (в том числе и собственные: телеканалы «Спас» и «Союз», радио «Вера», интернет-издания «Православие.ру», «Седмица.ру», «Православие и мир», «Фома» и др.).

Константинопольская Церковь

Константинопольский Патриархат с давних пор пытается распространить свою каноническую территорию на все области, не входящие в канонические территории других Поместных Церквей. Константинопольский патриарх даже усвоил себе титул «Вселенский».

Однако фактически территории Константинопольской Церкви включают в себя:

  • территорию Турции в Малой Азии,
  • Стамбул с пригородами,
  • некоторые острова Эгейского моря,
  • полуостров Афон,
  • остров Крит,
  • епархии греческой диаспоры, существующие в тех или иных странах,
  • Финляндия.

Финляндская Церковь и архиепископия Крита пользуются правами широкой автономии. Также имеет спорную юрисдикцию в Эстонии.

Церковь насчитывает около 5 255 000 верующих на всех подконтрольных территориях, 63 епархии, около 60 монастырей, 3 200 приходов и 130 епископов. Возглавляет Церковь 232-й Константинопольский патриарх Варфоломей.

После отпадения в ересь Римской Церкви, Константинопольский патриарх имеет преимущество чести среди Предстоятелей Поместных Церквей. Преимущество чести даёт патриарху Константинополя право созыва и председательствования на общеправославных мероприятиях, обращения к остальному миру от имени всех Церквей при условии, что он уполномочен на это всеми Поместными Православными Церквами, а также решения споров между Поместными Церквями, если они обе апеллируют к нему как к арбитру.

Из-за сложного материального положения Константинопольская Церковь не признаёт автокефалию Американской Православной Церкви, т. к. значительную часть денежных средств Константинополь получает от приходов в США и Канаде.

Александрийская Церковь

Александрийского патриарха, как и первосвященника Рима, часто называют папой. Александрия является древней кафедрой, основанной самими апостолами, а также родиной монашества, с чем связан высокий авторитет этой Церкви в мире.

Несколько веков Церковь боролась с монофизитским расколом, затем находилась под недружественной властью различных мусульманских правительств и относительную свободу в своих действиях получила лишь в XX в.

Канонической территорией Александрийского Патриархата являются все страны Африки. С 1930-х гг. Церковь ведёт активную миссию среди жителей континента, и на текущий момент её паства насчитывает более 6 800 000 человек в 31 епархии.

Миссионеры Церкви ведут проповедь и совершают богослужения на греческом, арабском, французском и английском языках, а также на языках коренных народов Африки. Среди священников и епископов патриархата много чернокожих. Крупные православные общины уже сложились в Уганде, Кении, Танзании, Нигерии, ЮАР, Зимбабве, Камеруне, Заире, Гане и на Мадагаскаре.

Помимо христианской проповеди, патриархат занимается строительством учебных заведений и больниц, а также организацией гуманитарных акций. Среди недавних важных начинаний Церкви можно упомянуть открытие православного университета на Мадагаскаре.

Антиохийская Церковь

Также древняя апостольская кафедра, имеющая своим центром Дамаск и распространяющая юрисдикцию на Сирию, Ливан, Ирак, Иран, Кувейт, ОАЭ, Оман, Бахрейн, Катар, а также некоторые православные общины в США и Западной Европе.

Несколько веков Церковь находилась в условиях официального доминирования ислама на канонической территории и запрета на проповедь христианства. В последнее время, в связи с дестабилизацией обстановки в регионе и деятельностью террористических групп, находится в исключительно тяжёлых условиях существования.

Несмотря на открытые исламистами гонения и геноцид христиан, Церковь насчитывает около 7 500 000 верующих, объединённых в 22 епархии и более чем 400 приходов. Основные богослужебные языки – арабский и греческий, а также английский.

Особенностью развития жизни Антиохийской Церкви в последние двадцать лет стала миссия среди жителей США и Канады и значительное увеличение численности патриархата из-за массового перехода в православие англиканских и протестантских общин, для которых была создана особая митрополия западного обряда. Также приходы Антиохийской Церкви в США уже несколько десятилетий пополняются православными беженцами с Ближнего Востока.

Иерусалимская Церковь

Иерусалимский Патриархат был самой первой христианской общиной в мире, созданной ещё апостолами Петром и Иоанном Богословом в местах, где непосредственно проповедовал и жил Господь Иисус Христос. На территории патриархата располагается большинство наиболее значительных святынь всего христианского мира.

Каноническая территория патриархата состоит из Израиля, Палестины и Иордании, а также Синайского полуострова. Автономная Синайская Церковь уникальна тем, что состоит из единственного монастыря св. вмц. Екатерины, возглавляемого архиепископом, которого рукополагает Иерусалимский патриарх.

Патриархат насчитывает около 130 000 верующих, в основном греков и арабов, на языках которых и совершается богослужение. В 4 епархиях патриархата действуют 65 приходов и 25 монастырей. Кафедральным собором патриарха является храм Гроба Господня.

Патриархату принадлежит около 18 % всей территории в Иерусалиме. Одним из важнейших направлений в деятельности Иерусалимской Церкви является сохранение и поддержание в должном состоянии христианских святынь, а также организация доступа к ним и проживания в Израиле паломников со всего мира.

Грузинская Церковь

Каноническая территория этого патриархата довольно небольшая – Грузия и Абхазия. Также католикосу-патриарху всея Грузии подчиняются епархии в Европе, Северной Америке и Австралии.

Грузинская Церковь насчитывает около 3 500 000 верующих. 45 епархий объединяют под своими омофорами 170 монастырей и 550 приходов, в которых служат порядка 1 300 священнослужителей. Это одна из наиболее древних Церквей в мире. Предание гласит, что именно территория Грузии выпала в качестве жребия для проповеди Божией Матери.

Богослужения в Церкви ведутся на грузинском языке, что является одной из претензий абхазов и осетин, которые с давних пор имеют переводы богослужений и Евангелия на свои языки. Приходы в Абхазии в настоящее время заявили о своей автокефалии (которая имеет исторические основания в виде существования собственного патриархата) и находятся в расколе с Грузинской Церковью.

Грузинский патриарх Илия II придумал оригинальную меру по поддержке рождаемости в стране – он лично становится крёстным у каждого третьего и последующих детей.

Сербская Церковь

Первое массовое крещение сербов, поселившихся на Балканском полуострове, произошло при византийском императоре Ираклии, а в 869 г. по просьбе князя Мунтимира византийский император Василий Македонянин прислал к сербам греческих священников.

Каноническая территория Сербского Патриархата распространяется на несколько государств: Сербию, Боснию и Герцеговину, Македонию, Словению, Хорватию и Черногорию, а также на несколько епархий в Венгрии, Северной Америке, Австралии и Новой Зеландии.

Церковь состоит из более чем 3 500 приходов, объединённых в 46 епархий и насчитывает 47 действующих епископов, около 1 900 священников и 1 300 монашествующих. Церковь возглавляется патриархом, резиденция которого находится в Белграде. В богослужении используются церковно-славянский и сербский языки.

С 1967 г. несколько епархий Сербского Патриархата находятся в расколе, объявив себя Македонской Православной Церковью, которая не признаётся другими Церквями. Эта ситуация очень болезненна для Сербской Церкви, и она ведёт с отделившимися епархиями переговоры о воссоединении.

Румынская Церковь

Христианство на территории Румынии, в тогдашней Дакии, впервые появилось ещё в I в. Предание гласит, что первую проповедь Евангелия сюда принёс апостол Андрей Первозванный.

Богослужения в Румынской Церкви ведутся на румынском и украинском языках. Церковь насчитывает более 18 800 000 верующих. Церковь состоит из 38 епархий, 11 674 приходов и 475 монастырей, в которых служат более 14 600 священнослужителей. Кафедра патриарха – в Бухаресте.

Православие в Румынии имеет статус государственной религии, и румынские священнослужители и церковнослужители находятся на содержании властей. В школах страны священниками официально преподаётся Закон Божий.

Румынская Церковь имеет юрисдикцию над самой Румынией, а также епархии в Северной Америке и Западной Европе, включающие в основном румынскую диаспору. Также патриархат стремится расширить свою каноническую территорию за счёт канонической территории Русской Церкви в Молдавии и на Украине.

Болгарская Церковь

В Болгарии более 8 млн. православных христиан. В 15 епархиях Болгарской Церкви служит более 1 500 священнослужителей в 120 монастырях и 2 600 приходах. Резиденция патриарха находится в столице страны Софии.

Канонической территорией Болгарской Церкви являются сама Болгария и епархии в Западной Европе, Северной Америке и Австралии. Начало распространению христианства на территории Болгарии было положено ещё в I в. первыми учениками апостолов.

С 1992 г. в Церкви, при посредстве властей, происходил большой раскол, уврачевать который смог лишь собор с участием Предстоятелей семи Поместных Церквей. Последний раскольнический иерарх принёс покаяние лишь в 2012 г., после чего раскол можно считать окончательно уврачёванным.

За богослужением во всех православных храмах в Болгарии, во время великого входа до сих пор поминается император Александр II и русские воины, погибшие за освобождение Болгарии в войне с Турцией 1877–1878 гг.

Кипрская Церковь

На острове Кипр благовествовали слово Божие апостолы Павел, Варнава и Марк, а позже епископом одного из кипрских городов был Лазарь Четверодневный, воскрешённый Спасителем.

В 1960 г. Кипрская Республика провозгласила независимость, президентом которой стал Предстоятель Кипрской Церкви. Однако в 1974 г. более трети территории острова было оккупировано турецкими войсками и до настоящего момента контролируется Турцией. При этом, епархии на оккупированной территории были упразднены, духовенство изгнано, а храмы закрыты, сожжены или обращены в мечети.

Кипрская Церковь с центром в Никосии возглавляется архиепископом Новой Юстинианы и всего Кипра и не имеет канонических территорий за пределами острова. В 9 епархиях Церкви числятся более 500 приходов и более 40 монастырей (в виду оккупации действуют 6 епархий и 9 монастырей). 600 священнослужителей окормляют примерно 450 тыс. православных верующих.

Элладская Церковь

Каноническая территория Элладской Церкви включает в себя территорию современной Греции и некоторых острова Эгейского моря, которые исторически были частью Константинополького Патриархата, но в XIX в. получили автокефалию в связи с возникновением самостоятельного королевства Греции.

Канонический статус некоторых территорий до сих пор не урегулирован окончательно, и они считаются «временно переданными» Элладской Церкви Константинопольским Патриархатом.

Церковь в Греции находится на содержании государства, а в школах страны официально преподаётся предмет «Закон Божий». Православие в Греции является государственной религией, которую исповедует около 85 % населения страны.

Паства Церкви состоит из более чем 9 245 000 человек. В Элладской Церкви 81 епархия, 200 монастырей и около 9 300 священнослужителей. Богослужения совершаются на греческом языке. Церковь придерживается новоюлианского календаря. Возглавляет Церковь архиепископ Афинский и всея Эллады.

Албанская Церковь

Первые сведения о существовании христианства в Албании относятся к III в. Однако первая епископская кафедра Албанской Церкви учреждена в X в. благодаря миссионерским трудам учеников святых братьев Кирилла и Мефодия – Климента и Наума.

Епархий в Албанской Церкви всего 4, и они возглавляются 4 епископами, старший из которых является Предстоятелем Церкви и носит титул архиепископа Тиранского и всей Албании. В Церкви около 100 приходов, около 100 священников и дьяконов и порядка 700 тыс. православных христиан.

Каноническая территория Церкви включает только Албанию, где православное население проживает преимущественно на юге страны. Богослужения совершаются на албанском, греческом и валахском языках. Автокефалия Церковью получена относительно недавно – в 1937 г. от Константинопольского Патриархата.

В 1991 г., после жестоких гонений коммунистического правительства, в Албании было лишь 15 священников. Прибывшему из Константинопольского Патриархата митрополиту Анастасию пришлось приложить огромные усилия для восстановления церковной жизни в стране.

Была открыта духовная семинария, рукоположены ещё трое архиереев и несколько священников, составлен новый устав Албанской Церкви, а также восстановлено и освящено несколько церквей. На сегодняшний день церковная жизнь в Албании всё ещё восстанавливается.

Польская Церковь

Польскую Православную Церковь возглавляет митрополит Варшавский и всея Польши. Юрисдикция Церкви включает территорию Польши, а также епархии в Португалии и Бразилии.

После выхода Польши из состава Российской империи в 1918 г., епархии Русской Православной Церкви в Польше не могли нормально функционировать из-за двойного противодействия со стороны большевистских властей в России и националистического правительства в Польше. В итоге, в период домашнего ареста в России святого патриарха Тихона, Константинопольский патриарх самочинно даровал Польской Церкви автокефалию. Неканонический томос не был признан Русской Церковью и лишь в 1948 г. Русская Церковь вторично, уже канонически, даровала Польской Церкви автокефалию.

Сегодня Польская Церковь насчитывает около 600 тыс. мирян в 8 епархиях, 11 монастырей и более 230 приходов. В Церкви 11 действующих епископов и более 410 священников и диаконов. Основная часть верующих проживает на Юго-Востоке Польши.

В 1990 г. к Польской Церкви, на правах широкой автономии, присоединились несколько православных епархий и приходов в Португалии и Бразилии. Богослужения совершаются не только на польском и церковнославянском, но также на украинском и португальском языках.

С 1996 г. Церковь много трудов посвящает социальному служению, открывая центры помощи малоимущим, организовывая гуманитарные акции и создавая сестричества при больницах. Также возрождён древний институт братств с определённой узкой специализацией (издательская деятельность, миссионерство, работа с молодёжью и т. п.), действующий как на уровне приходов, так и на уровне епархий или даже Церкви в целом.

Церковь Чешских земель и Словакии

Основателями Православной Церкви в Чехии и Словакии считаются просветители славян равноапостольные братья Кирилл и Мефодий, проповедовавшие в IX в. Позднее католики почти полностью вытеснили или подчинили местных православных священнослужителей, и своё второе рождение Православие в Чехии и Словакии пережило в XIX в., когда на этой территории появились несколько епархий Сербской Церкви.

В период Второй мировой войны Чехословацкая Церковь помогала народу сопротивляться немецким оккупантам, за что многие священнослужители были расстреляны или попали в заключение. После войны Чехословацкая Церковь перешла в юрисдикцию Русской Церкви, от которой получила автокефалию в 1951 г. Автокефалия не признавалась Константинопольским патриархом до 1998 г.

К канонической территории Церкви Чешских земель и Словакии относятся Чехия и Словакия. Резиденция митрополита находится в Праге. Языки богослужения – церковнославянский, словацкий и чешский.

К Чехословацкой Церкви себя причисляет около 100 тыс. православных христиан. Церковь делится на 4 епархии и имеет около 250 приходов и более 200 клириков. В последние два десятилетия Церковь в Чехии и Словакии очень быстро растёт за счёт перехода в православие представителей других христианских деноминаций. Особенностью Церкви также является почти полное отсутствие монашествующих. Православные монастыри начали появляться лишь в последние несколько лет.

С 2013 г. в Церкви начался раскол при активном вмешательстве Константинопольского Патриархата, вследствие которого избранному Поместным собором Чехословацкой Церкви новому Предстоятелю митрополиту Ростиславу стал противостоять архиепископ Оломоуцкий Симеон, стремящийся создать альтернативный синод и возглавить Церковь. Раскол не урегулирован до сих пор.

Американская Церковь

Американская Православная Церковь получила автокефалию от материнской Русской Церкви в 1970 г. Основной язык богослужения – английский. Возглавляет Церковь архиепископ Вашингтонский, митрополит всей Америки и Канады.

Автокефалию Американской Церкви признают Русская Церковь, Болгарская Церковь, Грузинская Церковь, Польская Церковь, Церковь Чешских земель и Словакии.

Православие в Америке стало распространяться благодаря усилиям миссионеров Русской Православной Церкви ещё в XVIII в., среди жителей Аляски, Алеутских островов, Калифорнии и Гавайев. В XX в. в США иммигрировало значительное количество православных христиан из стран бывшей Российской империи, которых окормляли иерархи, ранее направленные на кафедры от Русской Православной Церкви, а также иерархи РПЦЗ. Вскоре, благодаря активной миссионерской деятельности, паства Церкви заметно увеличилась за счёт местного англоговорящего населения.

В Американской Церкви 14 епархий, 25 монастырей, около 650 приходов и четыре крупных учебных заведения. Православная община Американской Церкви составляет более 1 млн. человек и довольно быстро увеличивается. Каноническая территория включает в себя США, Канаду, а также некоторые приходы в Мексике, Южной Америке и Австралии.

Схема:

Презентация:

Скачать презентацию

Дополнительная литература:

4. История Русской Православной Церкви (Русаков Евгений Васильевич)

Конспект лекций:

Тема 1. Введение в историю Русской Православной Церкви

Понятие о предмете история Русской Церкви

История Русской Православной Церкви является частью истории христианства. Цель дисциплины – формирование у обучающихся общекультурных и профессиональных компетенций через усвоение знаний и овладение умениями и навыками в области истории Русской Православной Церкви для осуществления профессиональных задач педагога и (или) теолога.

Задачи дисциплины:

1)      предоставить обучающимся систематические знания по истории Русской Православной Церкви;

2)      раскрыть особенности содержания базовых понятий русской церковной истории;

3)      способствовать формированию у обучающихся общекультурных и профессиональных компетенций в области истории Православной Церкви в России.

Периодизация истории Русской Православной Церкви

Существует множество различных периодизаций истории Русской Церкви. Приведём одну из возможных:

Название периода Датировка Подпериоды
Церковь в Древней Руси 988–1700 Домонгольский (Киевский) период (до 1237 г.)
Монгольский период (1237–1458 гг.).
Период разделённой Церкви (1458–1589 гг.)
Патриарший период (1589–1700 гг.).
Церковь в Российской империи (Синодальный период) 1700–1917 Становление основ синодальной системы (1700–1801 гг.)
Упрочение и расцвет синодальной системы (1801–1917 гг.)
Церковь в советскую эпоху (советский период) 1917–1988 Период массовых гонений (1917–1943 гг.)
Период пассивных гонений (1943–1988 гг.)
Церковь в современной России (современный период) 1988 – н. в.

Источники по истории Русской Церкви

«Источник — продукт целенаправленной человеческой деятельности, используемый для получения данных о социальных явлениях и процессах» (О. М. Медушевская).

Источники по истории Русской Церкви
Письменные Неписьменные
Документальные источники Повествовательные источники (нарратив) Церковная архитектура, фрески, иконы, предметы церковного обихода, церковные облачения и т. п.
Постановления церковных Соборов, канонические памятники, церковные акты,

договора,

грамоты,

указы и т. п.

Летописи, жития святых, повести, хождения, письма и послания, поучения, проповеди, богословские сочинения, воспоминания, описания, дневники, литературные произведения и т. п.

Историография истории Русской Православной Церкви

Период Представители и труды
Донаучный период, XI–XVII вв. Летописи, повести о событиях церковной жизни (например, «повесть о Митяе»), «Степенная книга царского родословия» и др.
Становление научного изучения истории Русской Церкви, XVIII в. Миллер, Татищев, Ломоносов, Баэр и Шлёцер – занимались различными церковными вопросами. Н. И. Новиков (издание источников – «Древняя российская вивлиофика»)
Рассвет научного изучения истории Русской Церкви Митрополит Платон (Левшин); митрополит Евгений (Болховитинов); архиепископ Филарет (Гумилевский); митрополит Макарий (Булгаков); протоиерей А. Горский; Е. Е. Голубинский и др.
Изучение истории Русской Церкви в советской России Я. Н. Щапов, Г. М. Прохоров, Д. С. Лихачёв, Б. Н. Флоря и др.
Изучение истории Русской Церкви в среде русской эмиграции А. В. Карташёв, И. В. Смолич, Е. Сумароков, Н. Д. Тальберг
Изучение истории Русской Церкви в современной России Основные центры: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, МГУ, Санкт-Петербургская духовная академия, Российская академия наук

Тема 2. Принятие Русью христианства и Русская митрополия в Киевской Руси

Христианство на Руси до конца X в.

Христианство начинает распространяться в Северном Причерноморье и на Кавказе в первые века. C IV в. (а возможно и ранее), на этих территориях появляются епископские кафедры. Первое знакомство восточных славян с христианством началось в VIII–IX вв. Важной вехой христианизации восточнославянских племён стало «Фотиево» Крещение Руси в 867 г. В правление князя Игоря уже часть войска в договоре с греками именует себя христианами и имеет свою церковь в Киеве. В 957 г. крещение в Константинополе принимает святая княгиня Ольга. Именно ей предлежит первая попытка устроения епархии (митрополии) на Руси. Однако попытка не увенчалась успехом.

Крещение Руси

Ко времени правления святого князя Владимира христианство в землях полян уже становится вполне известной религией. Став киевским князем Владимир Святославович стремится показать себя сторонником язычества и строит новое капище у княжеского двора. Однако вскоре в нём происходит духовный кризис, и вектор его религиозной политики меняется. В это время в Византии произошло восстание Варды Фоки. Для подавления последнего император Василий II обращается к киевскому князю для найма войск. Сложившуюся ситуацию князь Владимир использовал для принятия христианства. Византия заключает с древнерусским государством договор, по которому киевский князь принимает крещение, получает сестру императора Анну в жёны и взамен предоставляет войска Византии. Выполнение данного договора, возможно, было нарушено со стороны Византии, что и стало причиной взятия Корсуни (Херсонеса) в 988 г. Вопрос о времени и месте крещения святого равноапостольного князя Владимира до сих пор остаётся дискуссионным (Киев или Корсунь). После взятия Корсуни были крещены жители Киева. Христианизация остального населения Руси (сначала городского, а затем сельского) происходила постепенно и завершилась только к середине XIII в.

Высшее церковное управление и церковно-государственные отношения в Киевской Руси

Учреждение Русской митрополии в Киеве произошло в конце X – начале XI в. При князьях Владимире и его сыне Ярославе Мудром был открыт ряд епархий, созданы первые учебные заведения, открыты монастыри (самый известный – Киево-Печерский монастырь), созданы оригинальные произведения русской книжности. Первые митрополиты были присылаемы из Византии (греки). Однако уже в домонгольский период известно о двух случаях поставления митрополитов из русских: Илариона и Климента Смолятича.

Икона на Руси домонгольского периода 

Русь и Византия- от вражды к союзу, IX-XI века

Тема 3. Русская Церковь в период монгольского ига

Русская Церковь между Ордой и Орденом

С началом монгольского нашествия Русь испытала и попытки католической экспансии на территории Руси. Римские папы путём посланий пытались вовлечь русских князей в сферу своего влияния. Князь Даниил Галицкий вступил с папой в отношения и предпринял попытку заключить унию. Иную позицию занял святой благоверный князь Александр Невский, не повредив своей вере, но приняв власть Золотой Орды (монголов). Это отчасти было обусловлено отношением монголов к религии завоёванных народов.

Перенесение резиденции митрополита из Киева во Владимир и Москву

После монгольского нашествия митрополитом на Русь был поставлен Кирилл, в прошлом чиновник князя Даниила Галицкого. Ему предстояло налаживание церковной жизни после нашествия. Он получил ханский ярлык, освобождавший Русскую Церковь от всех налогов в пользу Золотой Орды, провёл в 1274 г. церковный Собор во Владимире с целью восстановления порядка в церковной жизни. При следующем митрополите – греке Максиме, в 1299 г. резиденция митрополита была перенесена во Владимир, который к этому стал политическим центром северо-восточной Руси. При святителе Петре произошло перенесение центра церковной жизни в Москву. Митрополит-грек Феогност оставил след в каменном строительстве храмов Москве. Насущной проблемой церковной жизни XIV в. стали постоянные попытки правителей Польши и Литвы разделить митрополию. Особенно сильно эти попытки усилились во время святительства митрополита Алексия.

Смута на митрополии. Митрополит Киприан и Фотий

После смети митрополита Алексия в 1378 г. на Киевской митрополии произошла смута, окончившаяся только после смерти её основных участников в 1389 г. При святителях Алексии и Киприане в русской церковной жизни произошли большие перемены: вместо студийского устава распространился иерусалимский, происходит активизация различных аспектов церковной жизни: возрождение монашества (деятельность прп. Сергия Радонежского и его учеников и собеседников), поиск новых форм в иконописании (Феофан Грек, Андрей Рублёв), храмовой архитектуре, духовном просвещении (Епифаний Премудрый) и миссионерстве (миссия епископа Пермского Стефана).

Автокефалия Русской митрополии

В 1437 г. в Москву прибывает митрополит-грек Исидор. Цель его поставления обеспечить поддержку самой обширной митрополии Константинопольского патриарха в деле унии (союза) Православной и Римско-Католической Церквей. Во время Ферраро-Флорентийского собора Исидор поддержал унию, которая была заключена ущербно, с признанием православными некоторых догматических заблуждений Западной Церкви. Как и другие византийцы, Исидор стремился всеми силами сохранить Византию. Однако уния не повлияла на судьбу Константинополя, в 1453 г. он был захвачен турками. Вернувшись на Русь в 1440 г., митрополит Исидор попытался ввести унию на Руси, что встретило резкое сопротивление церковных и светских властей. Исидор бежал в Тверь, а затем в Рим. Из-за княжеских усобиц вопрос о новом митрополите оставался неразрешённым. В 1448 г. Собор русских епископов избрал (независимо от Константинопольской Церкви, официально принявшей унию) главой Киевской митрополии святителя Иону, которого признали правители Польши и Литвы. Однако в 1458 г. в Риме на Киевскую кафедру был поставлен Григорий Болгарин, в прошлом помощник митрополита Исидора. Его власть при поддержке распространилась на территории Литвы и Польши. В 1467 г. митрополит Григорий Болгарин отказался от унии с Римом и был принят в Константинопольский Патриархат, который также к тому времени не признавал свершений Ферраро-Флорентийского собора. Таким образом, в 1458 г. единая Русская митрополия окончательно разделилась на Киевскую и Московскую митрополии.

Святая Русь глазами иноземцев 

Связи древнерусского искусства с культурой Византии и Западной Европы

Тема 4. Самостоятельная Московская митрополия (1458–1589 гг.)

Русская Церковь при Иване III и Василии III

В последней трети XV в. Москва постепенно формируется не только как государственный центр Руси, но и как церковная столица. Строится новый кафедральный собор города Москвы – Успенский собор. Москва постепенно начинает претендовать на роль павшей Византии (брак Ивана III с Софией Палеолог). Усиление власти московских великих князей привело к конфликтам между светскими и церковными властями Москвы. Одним из испытаний этого времени стало появление «ереси жидовствующих» в Новгороде. Ересь появилась среди видных представителей новгородского духовенства (протопопы-еретики Денис и Алексей). Затем ересь распространилась в Москве, в том числе проникла в высшие круги московского общества (дьяк Феодор Курицын, архимандрит Зосима Симоновский и др.). Обнаружил «ересь» и начал розыск по делу о еретиках святитель Геннадий, архиепископ Новгородский. «Ересь» была осуждена на Соборе 1490 г., а её видные деятели наказаны. Однако борьба с «ересью» продолжалась. Одним из видных борцов с лжеучением стал прп. Иосиф Волоцкий, написавший против «ереси жидовствующих» книгу «Просветитель». Окончательное осуждение «ереси» произошло на Соборе 1504 г., после которого видные еретики были преданы светскими властями казням.

Автокефалия Русской церкви в XV веке 

В период правления митрополита Варлаама (1511–1521) возобновляются контакты с Православным Востоком (Константинопольским Патриархом, монастырями Святой Горы Афон). Из-за нежелания митрополита Варлаама участвовать в расправе над князем Василием Шемячичем, он был сведён великим князем Василием III с кафедры и отправлен в ссылку. На его место был поставлен митрополит Даниил, который способствовал заточению Василия Шемячича и который согласился на насильственное пострижение великой княгини Соломонии Сабуровой и повторную женитьбу Василия III на Елене Глинской. Митрополит Даниил проводил активную борьбу со своими оппонентами – видными представителями нестяжателей (Вассиан Патрикеев, Максим Грек). После кончины великого князя Василия III митрополит Даниил принимал участие в распрях между Шуйскими и Бельским, что привело к его низложению. В условиях боярской смуты новый митрополит Московский и всея Руси Иоасаф (Скрипицын) тоже вскоре после поставления был отправлен в ссылку.

Византийский брак Ивана III и его значение для Отечественной истории 

Опыт «симфонии»- Церковь и государство отца и сына (Михаил Фёдорович и Филарет Никитич) 

 

Московская митрополия при царе Иоанне IV

Митрополит Московский и всея Руси Макарий был поставлен при поддержке Шуйских, однако с самого начала он не вмешивался в политическую борьбу, а стал обращать пристальное внимание на воспитание подраставшего великого князя Иоанна IV. Именно под благотворным влиянием митрополита Макария прошло начало самостоятельного правления Иоанна IV, его венчание на царство, многие преобразования в церковной жизни и государственно-политической системе. Доверенное лицо митрополита протопоп Сильвестр входил в т. н. «Избранную Раду». В своей деятельности святитель Макарий стремился к установлению единого порядка в церковной жизни на территории Московского царства, на это были направлены канонизационные Соборы 1547 и 1549 гг. (прославлено 39 новых русских святых). Большое значение имел Стоглавый Собор, прошедший в Москве в 1551 г. Его участники стремились к наведению канонического порядка в самых разных сторонах церковной жизни. Новый «Собор на еретиков» 1553–1554 гг. разбирал дело Матвея Башкина, старца Артемия, архимандрита Феодорита и других. Собор 1555 г. образовал новую архиепископию в недавно покорённой Казани. В середине XVI в. при участии митрополита Макария в Москве была создана первая типография и начато печатание богослужебных книг. Вторая половина царствования Ивана IV была омрачена опричным террором, затянувшейся Ливонской войной и частой сменой митрополитов, которых Иван IV стремился полностью подчинить свой власти и лишить влияния на государственные и общественные дела. Оказавший сопротивление святитель Филипп (Колычев) был по решению церковного суда, инициированного Иваном Грозным, сведён с кафедры.

Тема 5. Московское Патриаршество (1589–1701 гг.)

Утверждение патриаршества и преодоление Смуты в Московском царстве

В 1589 г. при участии Константинопольского патриарха Иеремии в Москве было учреждено патриаршество. Первоначально греческий патриарх, прибывший за милостыней в Москву, сопротивлялся повышению титула Московского митрополита до патриарха, предлагая просто признать автокефалию Русской Церкви. Однако с помощью дипломатии, которую умело вел Борис Годунов, патриарх Иеремия согласился установить патриаршество. Законность установления патриаршества в Москве подтвердили константинопольские Соборы 1590 и 1593 гг.

В период Смуты Русская Церковь стремилась к сохранению законности и порядка. Святой патриарх Иов был отправлен на покой после вступления в Москву Лжедмитрия I, а на его место был избран грек Игнатий, поддерживавший Лжедмитрия I. После воцарения Василия Шуйского патриархом был избран Казанский митрополит Гермоген. В период семибоярщины патриарх Гермоген при помощи посланий призывал русских людей к восстановлению московского государства. Не подчиняясь власти польско-литовских интервентов и семибоящины, он был уморен голодом незадолго до прибытия Второго ополчения, которое освободило Москву осенью 1612 г. и организовало в начале 1613 г. избрание на царство Михаила Романова. 1613–1619 гг. – период местоблюстительства. В 1619 г. из польского плена вернулся отец царя Михаила Романова митрополит Филарет и он был поставлен на патриарший престол. При нём активизировалась издательская деятельность, предпринята попытка создания в Московском царстве духовного учебного заведения.

Патриарх в Церкви и в Царстве- учреждение патриаршества в России 

Церковь при Алексее Михайловиче и его преемниках

При патриархе Иосифе русское общество стало чувствовать необходимость перемен в церковной жизни. При молодом царе Алексее Михайловиче появился кружок «боголюбцев», обсуждавший возможные церковные реформы. В 1649 г. принято Соборное Уложение, по которому появился Монастырский приказ – государственный орган суда над церковными людьми. В 1652 г. патриархом был избран любимец царя Никон, яркий сторонник церковных реформ, образцом для которых стали современные им греческие церковные обряды и традиции. Реформы, предпринятые патриархом Никоном, встретили сопротивление некоторых участников кружка «боголюбцев» и части общества (протопоп Аввакум и др.). Через 6 лет патриарх Никон из-за конфликта с царём оставил патриаршую кафедру и поселился в построенном им Ново-Иерусалимском монастыре. Патриарший престол оставался вакантным до Большого Московского Собора (1666–1667), на котором состоялся суд над патриархом Никоном и он, лишённый патриаршества, был отправлен в ссылку. Большой Московский Собор 1666–1667 гг. утвердил начатые патриархом Никоном реформы и предал анафеме тех, кто придерживался старых обрядов. При патриархе Иоакиме в Москве в 1685 г. открыта Славяно-греко-латинская академия, первое высшее учебное заведение в России. На Соборе 1682 г. по инициативе царя Фёдора Алексеевича была предпринята попытка масштабной реформы системы церковного управления, однако удалось открыть только Холмогорскую епархию. Последний досинодальный патриарх Адриан умер в 1700 г.

Реформы богослужения и возникновение старообрядчества

Недостатки в церковной жизни и богослужении сознавались уже в первой половине XVII в., и книжная справа (исправление церковных книг) началась сразу после Смутного времени. Однако при исправлении использовались уже традиционные тексты. Новый подход к исправлению книг сформировался при патриархе Никоне. Богослужебные книги переводились заново с современных греческих книг. Унификация коснулась и обрядовой стороны жизни Русской Церкви: произошла замена двуперстного перстосложения на троеперстное при совершении крестного знамения, сугубая аллилуия на трегубую, 16 земных поклонов на молитве прп. Ефрема Сирина на 4 земных и 12 поясных и т. п. Одна из главных ошибок реформ патриарха Никона была их поспешность, желание царской власти унифицировать обряд с современными греками, наложение анафемы на придерживающихся старого обряда. Роль в расколе сыграла и общая косность и обрядоверие русского духовенства и его паствы. С первых реформ Никона появилась старообрядческая оппозиция, быстро перешедшая к активной борьбе и имевшая ярких предводителей (Аввакум, Иван Неронов, Никита Пустосвят, боярыня Морозова и др.). Старообрядческий раскол начинает формироваться после Большого Московского Собора и к началу XVIII в. делится на два своих основных направления: поповцев и беспоповцев. На всей протяжении своей истории старообрядчество делилось на различные толки и согласия.

История старообрядчества в России в XVII-XX вв.- государственный и конфессиональный аспекты 

Тема 6. Киевская митрополия Константинопольского патриархата (14591648 гг.)

Состояние Православной Церкви в Речи Посполитой в XVI в.

Положение Киевской митрополии в Литве и Польше в конце XV – XVI в. было весьма непростым. Официальной религией Литвы (как уже и было в Польше) становится католичество. Инославные монархи (Польши и Литвы) исходя из традиций Киевской Руси перенимают юридическое право активно вмешиваться во внутренние дела Православной Церкви («Право патроната») на территории своих государств, например, именно они определяют кандидатов на епископские кафедры (часто за деньги). Это приводит к тому, что большинство епископата Киевской митрополии печётся более о себе, нежели о Церкви. Митрополит Киевский Иосиф II Солтан предпринимал попытки навести хоть какой-то канонический порядок, проведя ряд Соборов (в т. ч. Виленский Собор 1509 г.). Однако это лишь немного сдержало деградацию церковной иерархии. Середина XVI в. была относительно спокойным временем для православных. В 1569 г. в результате Люблинской унии Польша и Литва объединились в Речь Посполитую. С 1570 г. начинается активная деятельность в новом государстве иезуитов, боровшихся как с православными, так и с протестантами. Они открывали школы, через которые главным образом и велась пропаганда католицизма. В этих условиях православные магнаты (Константин Острожский, Андрей Курбский) и организованные горожанами братства (Львовское, Виленское и др.) также открывают православные учебные заведения и типографии.

Подготовка и принятие унии на Брестском Соборе

Активная деятельность православных братств и магнатов привела к их конфронтации с деградировавшим епископатом. Для сохранения своей власти епископы решили использовать унию (союз с Римско-Католической Церковью). Для переговоров с папой в 1595 г. в Рим были направлены тайно епископы Кирилл Терлецкий и Ипатий Потей, папа не принял условий предложенных православными епископами, а настоял на полном признании католической догматики. В 1596 г. в Бресте одновременно прошли униатский и православный Соборы. Первый при участии большинства епископов принимает унию (фактически подчинение) с Католической Церковью, второй, состоявший из приходского духовенства, монашества и мирян, осудил принятие унии.

Борьба православия с унией до начала казацких восстаний

Сразу после принятия Брестской унии начинаются гонения на православных Речи Посполитой, которые оказываются вне закона. Однако, несмотря на полную поддержку унии со стороны светских властей, многие оставались верными Православной Церкви и активно боролись (не принимали униатское духовенство, вступали в полемику) с униатством. Новая страница в истории Киевской митрополии началась в 1620 г., во время визита патриарха Иерусалимского Феофана в Киев. Он и прибывшие с ним епископы рукоположили новую иерархию для Киевской митрополии. Это стало возможным благодаря поддержке православного казачества. Попытка королевской власти уничтожить новую иерархию не дала успеха, и после смерти Сигизмунда III его сын король Владислав легализовал Православную Церковь в Речи Посполитой. Огромное значение для развития церковной жизни в Речи Посполитой имела деятельность митрополита Киевского Петра Могилы. При его участии создана знаменитая Киево-Могилянская академия. В 1654 г. в результате Переславской Рады Малороссия воссоединилась с Россией, а в 1686 г. с согласия Константинопольского Патриарха Киевская митрополия вошла в состав Московского Патриархата.

Роль и место Русской православной церкви в истории России 

Тема 7. Русская Православная Церковь в синодальный период

Учреждение Святейшего Синода

После смерти патриарха Адриана в 1700 г. царь Пётр I решил повременить с избранием патриарха. Постепенно отсутствие патриарха стало для правителя удобным. Идея коллегиального органа для управлению Церковью была заимствована из опыта протестантских стран. Проект регламента духовной коллегии был подготовлен ближайшим сподвижником Петра I архиепископом Феофаном Прокоповичем. Проект Духовного регламента предполагал создание коллегиального органа управления Церковью, который, как и другие петровские коллегии, должен быть подчинен Правительствующему Сенату. Однако открытая в начале 1721 г. коллегия обратилась к императору и получила наименование «Святейший Синод» и прямое подчинение императору. При Святейшем Синоде была учреждена особая должность обер-прокурора, задача которого состояла в представлении интересов императора. Со времени учреждения Синода и до 1917 г. он оставался высшим органом власти Русской Церкви.

Русская Церковь в XVIII в.

В XVIII в. происходит постепенное становление синодальной системы, однако в это время ещё были заметны отдельные голоса в пользу восстановления патриаршества. Однако к концу XVIII в. этот вопрос был окончательно закрыт. В  XVIII в. происходит становление системы духовного образования, его получение становится условием для принятия священного сана и занятия церковных должностей. Важной вехой в истории Русской Церкви в этот период стала прошедшая в 1764 г. окончательная секуляризация церковных земель. В XVIII в. в связи с политикой государства значительный кризис испытало монашество.

Церковно-государственные отношения в XVIII-XIX вв.

Русская Церковь в XIX – начале XX в.

В XIX – начале XX в. синодальная система достигла своего апогея. Постепенно власть обер-прокурора усилилась так, что де-факто сделала его «главным» в Святейшем Синоде. Вместе с тем, несмотря на явную неканоничность синодального управления, в XIX – начале XX в. наблюдается расцвет в целом ряде сторон русской церковной жизни. Заметный успех имела миссионерская деятельность: миссии Русской Церкви созданы в Японии, Китае, Корее, Святой Земле, Иране (Персии) и Северной Америке. Большое значение имело развитие системы духовного образования и церковной науки, которая достигла в конце XIX – начале XX в. ведущих позиций в мире. Монашество, с трудом пережив XVIII в., в XIX – начале XX в. во многом переживало свой расцвет: монастыри стали не только местами аскетической практики и молитвенного делания, но и крупными образовательными, социальными и экономическими институтами императорской России. Однако к началу XX в. наметился кризис синодальной системы, что понимали многие деятели Православной Церкви. С конца XIX в. начинает осознаваться необходимость проведения церковных Соборов и изменения синодальной системы. В начале XX в. началась подготовка к проведению церковного Собора, однако в силу различных обстоятельств он до революции 1917 г. так и не был созван.

Тема 8. Русская Православная Церковь в 1917–1988 гг.

Поместный Собор 1917–1918 гг.

После февральских событий 1917 г. созыв Поместного Собора стал главной идеей и направлением деятельности Русской Церкви. Собор открылся в августе 1917 г. на праздник Успения Пресвятой Богородицы в Успенском соборе Московского кремля и продолжал работу чуть больше года. Большинство вопросов, которые желал рассмотреть Собор, так и остались нерешенными, однако многие постановления стали судьбоносными в истории Русской Церкви. Самым значительным деянием собора стало восстановление патриаршества и реформа церковного управления. Собор избрал патриархом Тихона (Белавина).

Император Николай II 

Патриарх Тихон и его преемники

В период патриаршества святителя Тихона наблюдается резкая конфронтация советской власти и церковной организации. Большевики всеми силами старались вытеснить Церковь из общественного пространства, уничтожить её как институт. Начинается конфискация церковного имущества, закрытие церковных образовательных учреждений и монастырей. Огромному роль в разгроме Церкви сыграла инициированная властью кампания по изъятию церковных ценностей, деньги от которой предполагалось направить голодающим. Однако до голодающих в Поволжье дошла лишь ничтожная часть, большинство средств было направлено на поддержание мировой революции. Другим способом борьбы с Православной Церковью становится инициирование расколов, самым значительным из которых стал обновленческий раскол. После смерти патриарха Тихона в 1925 г. власти не допустили избрания нового патриарха. Позиция заместителя местоблюстителя митр. Сергия (Страгородского) по признанию советской власти, выраженная в декларации 1927 г., стала причиной серьёзных церковных разногласий, которые были преодолены лишь после Великой Отечественной войны. С начала 30-х гг. власть предприняла попытку полного уничтожения Православной Церкви на территории СССР. Начинается массовый террор в отношении духовенства и активных верующих. Большинство церквей в Советском Союзе в этот период было закрыто, многие храмы уничтожены или перестроены. В начале Великой Отечественной войны на своих кафедрах остаются лишь несколько архиереев.

Церковь во время и после Великой Отечественной войны

С началом Великой Отечественной войны гонения на Церковь затихают. В первые дни войны митр. Сергий (Страгородский) призвал верующих людей встать на защиту Родины. Во время Великой Отечественной войны отношение советской власти начинает постепенно меняться. Это во многом было связано с массовым открытием церквей на оккупированных территориях, важностью церковных контактов на международной арене в условиях Второй мировой войны и создание положительного образа Советского Союза в мире. Переломным моментом стала встреча в сентябре 1943 г. И. В. Сталина с митрополитом Сергием, по итогу которой Церковью было получено разрешение на проведение Поместного Собора и избрание патриарха. Многие участники Поместного Собора 1943 г. были доставлены прямо из тюрем и лагерей. В 1943–1948 гг. происходит допущенное советской властью возрождение церковной жизни: были открыты семинарии, две духовные академии, некоторые монастыри и приходы. Тщательный контроль за деятельностью Православной Церкви в СССР с 1943 по 1991 гг. осуществлял Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР, а также МГБ (КГБ). После 1948 г. И. В. Сталин теряет интерес к возрождению Русской Церкви.

Хрущёвские гонения

С приходом к власти Н. С. Хрущёва начинается новый период гонений, который имел выражение в закрытии церквей, монастырей и духовных школ. Советская власть стремилась полностью подчинить церковные организации своему влиянию и контролю. Именно с этой целью была проведена приходская реформа 1961 г., которая ограничила власть священника на приходе.

Церковь в период застоя

После смены Хрущёва политика советского государства в отношении Церкви оставалась стабильной. С начала 80-х гг. XX в. внутри Церкви постепенно появляется желание перемен. Всё чаще подаются заявления верующих об открытии новых церквей. В связи с подготовкой к празднованию 1000-летия Крещения Руси в 1983 г. был передан Даниловский монастырь в Москве. С начала перестройки постепенно начинает меняться и положение Русской Православной Церкви. Уже в 1988 г. были возвращены первые храмы и монастыри, а празднование 1000-летия Крещения Руси стало одним из заметных событий общественной жизни. С 1988 г. начинается новый этап в жизни Русской Церкви, который ознаменовался массовым открытием церквей, монастырей, духовных школ и возрождением церковной жизни на территории Российской Федерации и сопредельных государств.

Роль православия в развитии российской государственности (к 1030-летию Крещения Руси) 

Скачать

Дополнительные материалы:

Источники

Хрестоматия по истории Русской Церкви с древнейших времен до середины XV века: учебное пособие для высших учебных заведений / авт.-сост. свящ. И. А. Никулин. Екатеринбург: Екатеринбургская духовная семинария, 2019. 264 с.

Литература

  1. Пушкарёв С. Г. Историография Русской Православной Церкви // Журнал Московской Патриархии. 1998. № 5. С. 67–79; № 6. С. 46–61.

  2. Шмеман А., прот. Исторический путь Православия. М., 1993 и др. изд.

  3. Серебрякова Ю.В. Основы Православия: учебное пособие / Ю. В. Серебрякова, Е. Н. Никулина, Н. Серебряков; Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, Факультет дополнительного образования, Кафедра теологии. 4-е изд., перераб. и доп. Москва: ПСТГУ, 2018. 417 с.: ил. Библиогр.: 408-411. ISBN 978-5-7429-1106-7; То же [Электронный ресурс]. URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=494981 (29.05.2019). ЧИТАТЬ С. 336–400 (раздел история Русской Церкви).

  4. Карташёв А. В. Очерки по истории Русской Церкви: исторические очерки / А. В. Карташёв. Париж: Книгоиздательство YMCA-PRESS, 1959. Т. I. 686 с. ISBN 978-5-9989-0471-4; То же [Электронный ресурс]. URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=38283 (29.05.2019).

Видео:

 

Аудио:

  1. История Христианской Церкви

  2. Карташёв А. В. Очерки по истории Русской Церкви

5. Сравнительное религиоведение (Зайнуров Андрей Анатольевич)

Конспект лекций:

I. Введение. Определение термина «религия» и его происхождение

Религия – это особая форма осознания мира, обусловленная верой в сверхъестественное. Термин происходит от латинского religio – благочестие, благоговение, набожность. Происхождение самого этого термина по Цицерону (I в. до Р. Х.) идёт от латинского глагола relegere («вновь собирать», «снова обсуждать», и в переносном смысле «благоговеть»), а по Лактанцию (IV в. от Р. Х.) – от латинского глагола religare («связывать», «соединять»).

II. Классификация религий

1. Родоплеменные верования (ок. 200 млн.)

2. Национальные религии (ок. 1,5 млрд.):
– Индуизм (ок. 1 млрд.)
– Сикхизм (ок. 25 млн.)
– Даосизм (ок. 20 млн.)
– Синтоизм (ок. 65 млн.)
– Иудаизм (ок. 15 млн.)

3. Мировые религии:
– Христианство (ок. 2,5 млрд.)
– Ислам (ок. 1,6 млрд)
– Буддизм (ок. 0,5 млрд.)

4. Синкретические религии и секты (ок. 200 млн.)

5. Нерелигиозные, агностики и атеисты (ок. 1 млрд.)

Всего в мире учёные насчитывают ок. 5 тыс. религий.

III. Теории возникновения религий:

1. Как результат вымысла и обмана (Критий, V в. до Р. Х.)
2. Как результат страха и невежества (Демокрит, V-IV вв. до Р. Х.)
3. Как результат обожествления выдающихся предков, праведников и героев древности (Евгемер, IV-III вв. до Р. Х.)
4. Эволюционная теория (Эдвард Тайлор, Джеймс Фрезер, XIX-XX вв.)
5. Социологическая теория (Эмиль Дюркгейм, XIX-XX вв.)
6. Психологическая теория (Зигмунд Фрейд, XIX-XX вв.)
7. Теория прамонотеизма (Вильгельм Шмидт, XIX-XX вв.)
8. Православный взгляд на происхождение религий. Причины многообразия религий.

IV. Обязательные составляющие большинства религий:

1. Духовный опыт основателя религии.
2. Доктрина (космогония, антропогония, сотериология, эсхатология).
3. Этика, нравственные нормы.
4. Религиозная практика (богослужение, обряды, аскеза).
5. Организация (иерархия, специальные институты).

V. Основные вопросы, по которым религии отличаются друг от друга:

1. Кто такой Бог, каков Он?
2. Что такое спасение?
3. Как совершается спасение?
4. От чего спасается человек?
5. Что в человеке спасается?

VI. Понимание Бога в различных религиях:

1. В индуизме Бог чаще всего безличный Абсолют, у которого есть личностные проявления (аватары).

2. В буддизме Бога либо нет, либо их множество, но они мало влияют на людей.

3. В исламе Бог мыслится как абсолютный монарх, всеведущий и всемогущий.

4. В христианстве Бог есть Любовь и Христос есть Спаситель, но:
– в католицизме и протестантизме Бог понимается как прежде всего Судья,

– а в православии – как Целитель души от страстей.

VII. Спасение понимается:

1. В индуизме и буддизме – как выход из непрерывного цикла перерождений, но в индуизме предполагается слияние души (атмана) с Абсолютом (Брахманом), а в буддизме – достижение нирваны.
2. В исламе – как достижение бессмертного существования в раю.
3. В христианстве – это жизнь с Богом, но православие ещё предполагает обожение.

VIII. Спасение совершается:

1. В индуизме различными путями – это:
– или соблюдение ритуальных предписаний (карма-марга),
– или обретение и усвоение духовных знаний (джняна-марга),
– или путь преданного до самозабвения служения (бхакти-марга).

2. В буддизме через следование восьмеричному пути правильных дел, чувств и мыслей.

3. В исламе через исполнение 5 столпов веры:
– исповедание единого Бога и его пророка (шахада),
– пятикратную молитву (намаз),
– милостыню (закят),
– соблюдение поста (саум),
– совершение паломничества в Мекку (хадж).

4. В христианстве спасение совершается через крестную жертву Христа, но:
– в католицизме от человека требуется зарабатывание прощения праведными делами,
– в протестантизме достаточно одной веры в заслуги Христа,
– в православии человек в попытках соблюдения заповедей должен обрести смирение.

IX. Человек спасается:

1. В индуизме – от страданий, связанных с новыми рождениями в новых телах.

2. В буддизме – от страданий новых перерождений и привязанностей к чему бы то ни было.

3. В исламе – от наказаний в аду за неверие и неправедные поступки.

4. В христианстве – от и греха и смерти, но:
– в католицизме и протестантизме: грех понимается больше как вина,

– а в православии: грех понимается больше как болезнь души, склонность ко всему плохому.

X. В человеке спасаются:

1. По учению индуизма – дух (атман), но он сливается с Абсолютом (Брахманом).
2. По учению буддизма не понятно, что именно спасается в человеке, но важно то, что он теряет привязанность ко всему, освобождается от тела и даже души, ибо человеческое «я» тоже иллюзорно.
3. По учению ислама через воскресение спасается весь человек (душа и тело) и он вечно наслаждается в раю многократно увеличенными земными радостями.
4. По христианскому учению спасается весь человек (дух, душа и тело), он будет вечно в раю с Богом, но природа человека будет иной, преображенной (обоженной, как считают православные).

XI. Некоторые дополнительные особенности католицизма, протестантизма и православия в сравнении друг с другом

Сравнение будет произведено по следующим категориям:

  1. принципы управления,
  2. особенности священства,
  3. отношение к Священному Писанию и Преданию,
  4. особенности богослужения и отношение к таинствам,
  5. аскетические практики.

XII. Сравнительная биография основателей мировых религий (Будды, Христа и Мухаммеда)

Для сравнения будут использованы следующие параметры:

  1. происхождение-рождение,
  2. жизнь до начала проповеди,
  3. семейное положение,
  4. распространение учения,
  5. обстоятельства смерти.

Вывод: При всём множестве религий, большинство людей на планете Земля (75-80 %) исповедует христианство, ислам, индуизм и буддизм. Эти религии имеют много внешних сходств, во всех них (кроме индуизма) есть основатель, свои священные писания, обряды, храмы, священные изображения (кроме ислама), священство и т. д. Основные различия в этих религиях касаются особенностей учения о Боге, человеке и пути его спасения. Уникальные черты христианства связаны с личностью и служением Христа. Среди всех направлений христианства наибольшей аутентичностью и связями с первоначальными формами обладает православие.

6. Церковнославянский язык (Квасников Сергей Владимирович)

Конспект лекций:

I. Примеры церковнославянских слов и выражений в русском языке:

1) Слова: бедствие, благо, бремя, вещь, влага, власть, внимание, вождь, воздух, восторг, враг, вред, время, глагол, дерзкий, добрый, единый, жажда, защищать, истина, качество, крест, между, милый, мощный, награда, надежда, небо, нужда, облако, общий, одежда, освещение, острый, пещера, пламя, платок, плен, полагать, польза, помощь, превосходный, предыдущий, присуждать, раб, работа, растение, сбор, сладкий, совесть, сочинить, союз, стекло, угощать, учитель, храбрый, храм, член, чрезвычайный, чрезмерный, шлем, юг.

2) Церковнославянские слова, которые имеют русские соответствия, но в другом значении:

ЦС слово

Русское слово

ЦС слово

Русское слово

горящий горячий предать передать
гражданин горожанин равный ровный
краткий короткий среда середина
платье полотно страна сторона
прах порох чуждый чужой

3) Выражения на церковнославянском языке:

Беречь как зеницу ока. Лёгок на помине.
Бразды правления. На сон грядущий.
Влачить жалкое существование. Не от мира сего.
Души не чаять. Тем паче.
Злачное место. Устами младенца глаголет истина.

II. История церковнославянского языка.

1) В IX веке святые Кирилл и Мефодий и их ученики создают древнюю славянскую азбуку и переводят на славянский язык христианские тексты, тем самым создавая церковнославянский язык. Церковнославянский язык не является предком славянских языков – наоборот, он возник на основе южноболгарского диалекта уже существующего славянского языка.

2) Впервые церковнославянский язык начинает употребляться в Великой Моравии, но после смерти святых Кирилла и Мефодия и запрета в Западной церкви славянского языка, ученики Кирилла и Мефодия перемещаются в Болгарию, и именно в Болгарии церковнославянский язык начинает широко использоваться и переживает расцвет.

3) В X веке церковнославянский язык начинает использоваться в Древнерусском государстве.

4) Что значит создать церковнославянский язык? Создать церковнославянский язык означает не изобрести то, чего не было, а выразить на том славянском языке, который уже существовал, то, что на нем никогда до этого не выражалось, а именно: христианское учение.

Как это было сделано?

а) Был создан алфавит.

б) Были подобраны адекватные слова для выражения конкретных понятий, т. е. был сформирован словарь.
– изменили значение уже существующие слова: Бог, воскресение, Господь, дух, рай, святой, Спас;
– были созданы новые слова: беззаконие, безумец, бессребреник, благоволение, благодарение, благословение, Богородица, вероучение, долготерпение, единодушие, единородный, единосущный, животворящий, милосердие, мужеложник, насущный, нерукотворный, православие, преображение, пустословие, священник, сребролюбие, тщеславие, целомудрие, человеколюбие, чудотворец.

в) Был выработан строй фраз, чтобы написать последовательное повествование.

Вывод: церковнославянский язык был первым книжным языком славян, отчетливо противопоставленным бытовому разговорному языку.

5) В дальнейшем начинают формироваться местные варианты церковнославянского языка. Эти варианты называются изводами. Появляются:
– моравско-чешский извод,
– хорватский извод,
– сербский извод,
– болгаро-македонский извод,
– древнерусский извод.

Каждый извод имеет свои произносительные и словарные особенности.

6) С XIV по XVII век древнерусский извод продолжает меняться: формируются:
– украинско-белорусский извод,
– старомосковский извод.

7) В XVII веке Патриарх Никон редактирует тексты («книжная справа») – так появляется новомосковский извод. В XVIII веке основные церковные книги издаются на этом языке. В 1751 году выходит полная Библия на этом варианте церковнославянского языка. В лингвистике этот язык получает название новоцерковнославянского языка. Именно на этом языке совершает богослужение современная Русская Православная Церковь.

Вывод: язык Русской Православной Церкви – не язык времён святых Кирилла и Мефодия, а его русская версия по состоянию на XVIII век.

III. Отдельные церковнославянские слова и их значение.

1) агнец – ягнёнок.
Се, агнец Божий, вземляй грехи мира (Ин. 1, 29).

2) аз – я; аз есмь – я есть, я являюсь.
Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз.

3) аксиос (муж. род, аксиа – жен. род) – по-гречески: достоин – пение при посвящении в сан или вручении награды.

4) аминь – истинно, да будет истинно так.
Аминь, аминь, глаголю вам, отселе узрите небо отверсто и ангелы Божия восходящия и низходящия над Сына человеческаго (Ин. 1, 51).

5) Бог Слово – одно из имён Иисуса Христа.
Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу, Тя величаем.

6) Брань – война.
– Невидимая брань.
– Яко несть наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем, к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6, 12).

7) Вонмем – обратим своё внимание, прислушаемся.

8) В онь – в него.
О святем храме сем и с верою, благоговением и страхом Божиим входящих в онь, Господу помолимся.

9) Горé – вверх, к небу.
Священник: Горé имеим сердца. – Хор: Имамы ко Господу.

10) Горний – высший, верхний, небесный.
Горний мир.

11) Господь Саваоф – одно из имён Бога, дословно с еврейского: Господь воинств (небесных).
Свят, свят, свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея…

12) Десница – правая рука.
Прильпе душа моя по Тебе, мене же прият десница Твоя.

13) Дщерь – дочь.
Дерзай, дщи, вера твоя спасе тя (Мф. 9, 22).

14) Елицы – которые.
Елицы оглашеннии, изыдите, оглашеннии изыдите, елицы оглашеннии изыдите. Да никто от оглашенных, елицы вернии, паки и паки миром Господу помолимся.

15) Еси – (ты) есть.
– Благослови, душе моя, Господа. Благословен еси, Господи.
– Отче наш, Иже еси на небесех…

16) Живот – жизнь.
– Прочее время живота нашего в мире и покаянии скончати, у Господа просим.
– …сами себе и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим.

17) Нань – на него.
Вкусите и видите, яко благ Господь; блажен муж, иже уповает Нань.

18) Одесную – по правую руку или сторону.
И возшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца.

19) Паки – опять.
Паки и паки, миром Господу помолимся.

20) Прелесть – заблуждение; самообман, сопровождаемый обманом дьявола.
– Он впал в прелесть.
– Радуйся, прелести пещь угасившая.

21) Промысл Божий – действие воли Божией.
Промыслительный – случившийся по воле Бога.

22) Рцем – будем говорить.
Рцем вси от всея души, и от всего помышления нашего рцем.

23) Сретение – встреча.

24) Страсть – 1) страдание; 2) греховная привычка, ставшая образом жизни.
Страсти Христовы.
Страсть чревоугодия.

25) Трус – землетрясение.
Еще молимся о еже сохранитися граду сему, и святому храму сему, и всякому граду и стране, от глада, губительства, труса, потопа, огня, меча, нашествия иноплеменников и междоусобныя брани…

IV. Церковнославянский алфавит (азбука)

Значения названий некоторых букв:

буки буква иже который
веди знания мыслете мыслите (повел.)
глаголь говори рцы скажи
живете живите (повел.) хер херувим
зело очень ять от ядь – еда, пища

Из-за формы буквы Х её название хер часто использовалось для обозначения чего-либо крестообразного. Отсюда же происходит слово похерить, которое в первом значении понимается как перечеркнуть крестом наподобие буквы Х. Позднее слово приобрело значения: вычеркнуть, уничтожить, исключить, ликвидировать.

V. Язык икон

В надписях на иконах:
– используются церковнославянский, греческий, латинский или местный языки,
– особо священные слова сокращаются,
– слова могут разделяться ликом,
– две буквы могут соединяться в одну.

1) ГДЬ – Господь

2) БГЪ – Бог

3) ІС ХС – Иисус Христос

4) O ѠN или ѠON (буквы в крещатом нимбе Христа) – Сущий (имя Бога)

5) ὁ παντοκράτωρ – Вседержитель

6) І. Н. Ц. І. или INRI– Иисус Назорянин, Царь Иудейский

7) ЦРЬ СЛВЫ – Царь славы

8) Хризма – Христос – альфа и омега (начало и конец)

9) ΜΡ ΘY – Матерь Божия

10) СТАѦ ТРЦА – Святая Троица

11) СВ. – святой, святая

12) О ΑΓΙΟΣ или АО – святой

13) H ΑΓΙΑ – святая

14) ПРАВ. – праведный, праведная

15) ПР. или ПРО., или ПРР., или ПРОР. – пророк

16) ПРФ. – пророк

17) АП. или АПЛ., или АПЛЪ – апостол

18) СТЛЬ или СВТЛЬ – святитель

19) МЧ. или МЧНК., или МЧНКЪ – мученик

20) МЧЦА – мученица

21) ПР. или ПРПД. – преподобный, преподобная

22) БЛ. или БЛГ., или БЛГВ. – благоверный, благоверная

23) БЛЖ. – блаженный, блаженная

24) АГЛЪ – ангел

25) АРХ. или О АРХ. – архангел

26) ПРАѠ или ПРАОЦ. – праотец

27) ІѠ или ІОА – Иоанн

VI. Дополнительный материал

числа простые составные
составление числа примеры
1-19 1 – а҃ (еди́н)

2 – в҃ (два)

3 – г҃ (три)

4 – д҃ (четы́ре)

5 – є҃ (пять)

6 – ѕ҃ (шесть)

7 – з҃ (седмь)

8 – и҃ (о́семь)

9 – ѳ҃ (де́вять)

10 – і҃ (де́сять)

1 + 10 = 11

а҃ + і҃ = а҃і

(еди́н + де́сять =

единона́десять)

11 – а҃і (единона́десять)

12 – в҃і (двана́десять)

13 – г҃і (трина́десять)

14 – д҃і (четырена́десять)

15 – є҃і (пятьна́десять)

16 – ѕ҃і (шестьна́десять)

17 – з҃і (семьна́десять)

18 – и҃і (осмьна́десять)

19 – ѳ҃і (девятьна́десять)

20-99 20 – к҃ (два́десять)

30 – л҃ (три́десять)

40 – м҃ (четы́редесять)

50 – н҃ (пятьдеся́т)

60 – ѯ҃ (шестьдеся́т)

70 – ѻ҃ (се́дмьдесят)

80 – п҃ (о́смьдесят)

90 – ч҃ (де́вятьдесят)

20 + 1 = 21

к҃ + а҃ = к҃а

(два́десять + еди́н =

два́десять еди́н)

21 – к҃а (два́десять еди́н)

32 – л҃в (три́десять два)

43 – м҃г (четы́редесять три)

54 – н҃д (пятьдеся́т четы́ре)

65 – ѯ҃є (шестьдеся́т пять)

76 – ѻ҃ѕ (се́дмьдесят шесть)

87 – п҃з (о́смьдесят седмь)

98 – ч҃и (де́вятьдесят о́семь)

 

числа простые составные
составление числа примеры
100-900 100 – р҃ (сто)

200 – с҃ (две́сти)

300 – т҃ (три́ста)

400 – у҃ (четы́реста)

500 – ф҃ (пятьс́от)

600 – х҃ (шестьсо́т)

700 – ѱ҃ (седмьсо́т)

800 – ѡ҃ (осемьсо́т)

900 – ц҃ (девятьсо́т)

100 + 20 + 1 = 121

р҃ + к҃ + а҃ = рк҃а

(сто два́десять еди́н)

232 – сл҃в

(две́сти три́десят два)

456 – ун҃ѕ

(четы́реста пятьдеся́т шесть)

705 – ѱ҃є (седмьсо́т пять)

909 – ц҃ѳ (девятьсо́т де́вять)

1000 –

1 млрд

1000 – а҃ (ты́сяща)

2000 – в҃ (две ты́сящи)

3000 – г҃ (три ты́сящи)

10000 – і҃,

(де́сять ты́сящ, тма)

40000 – м҃

(четы́редесять ты́сящ)

100000 – р҃,

(легео́н, несве́дь)

900000 – ц҃

(девятьсо́т ты́сящ)

1 000000 – ≠≠ р҃, ≠≠ а҃

(лео́др)

1000 + 900 + 90

 + 9 = 1999

а҃ + ц҃ + ч҃ + ѳ҃

 = ацч҃ѳ

(еди́на ты́сяща

девятьсо́т девя-

но́сто де́вять)

2345 – втм҃є

(две ты́сящи три́ста

четы́редесять пять)

10345 – ітм҃є

(де́сять ты́сящ три́ста

четы́редесять пять)


7. Введение в Ветхий Завет (Священник Константин Корепанов)

Лекция 1. «И почил Бог…» – о седьмом дне творения

Вопрос о почитании седьмого дня творения важен для нас, потому что в тексте Священного Писания свидетельство о природе этого дня неразрывно связано с заповедью. Здесь сказано, что необходимо святить день субботний, т. е. посвящать его Богу и хранить в этот день особенное состояние. Пока не обозначено, как это состояние проявляется, но подчёркивается, что это особый день и человек должен посвятить его Богу.

В шестодневе в контексте реальности шестого дня творения ещё нет никакого Израильского народа, и свидетельства о том, что до Израильского народа было особое почитание этого субботнего дня, мы не находим, хотя во всех народах какой-то день тем не менее почитался.

Нам известно о почитании так называемого Sun day, который позже станет воскресеньем. Вообще Sun day – это день солнца в языческой мифологии. По языческому календарю, по языческой седмице, он приходился на воскресенье, по ветхозаветной седмице он приходился на субботу.

Нам важно понять, что изначально особый день должен быть посвящён Богу, и в развитой религиозной традиции Израиля этот день считался субботним, в этот день человек должен был хранить покой. Особенно ярко это отражено в книге Исход, когда в десяти заповедях говорится: «Чти день субботний» (Исх. 20. 8). В ней суббота уже конкретно заявлена как основа нравственного бытия.

Как мы должны относиться к этой заповеди, которая указана в Священном Писании, как её понимать? Тем более, что в споре с адвентистами, если придётся в него вступить, от них придётся услышать упрёк в том, что мы не исполняем одну из важнейших заповедей десятисловия. Всё, что в ней сказано, на самом деле мы исполняем – почитаем день воскресный, но до конца позиция остаётся непрояснённой, отчего и мы, и наши оппоненты остаёмся после разговора на эту тему неудовлетворёнными.

Дело в том, что день покоя, суббота, воскресенье – всё это тесно связанные вещи. На самом деле любой христианин эту заповедь исполняет. Не стоит говорить, с кем бы ни пришлось вам спорить, какой бы заповедью Ветхого Завета вас ни упрекнули, особенно если речь идет о такой серьёзной, заповеди, как заповедь из десятисловия, что она устарела. Это неверный подход, т. к. вам тут же ответят, что Христос говорил о том, что ничего устареть не может, что ни одна заповедь из закона Божьего, ни одна йота не прейдёт из закона Божьего (Мф. 5. 18). Поэтому если вы не знаете, как разговаривать с человеком иной традиции, не вздумайте говорить, что его ссылка на какую-то цитату устарела, только на том основании, что она взята из Ветхого Завета. Лучше честно признайте, что вы не знаете, как ответить.

А дело вот в чём. День субботний – особый день, когда вспоминается покой Господень, когда Бог упокоился от всех дел своих, и этот день надо освящать особенным образом, т. е. надо как-то стараться упраздниться от суеты и ничего, что требует мир сей, не делать. Вот так понимали субботу древний Израиль, евреи в определённом смысле так её понимают и сейчас.

Но мы ведь знаем, что однажды в субботу действительно произошло такое событие, и действительно Бог упокоился от всех действий. Он действительно упокоился совсем не в переносном смысле, а в самом прямом смысле этого слова: Он умер и был погребён в пещере и лежал во гробе телом и всем своим существом Он находился во гробе. Действительно почил или, как мы говорим, упокоился. Это была действительно суббота по человеческому исчислению, и действительно этот день был не просто суббота, как говорится в евангельском контексте, он был Великой Субботой, т. е. днём особенного покоя. Даже апостолы в этот день не смели ничего делать. Церковь в дни Великой Субботы вспоминает о погребении Иисуса Христа: Он был погребён, Он был положен во гроб, Он был похоронен, и действительно мы сейчас понимаем, что на следующий день настанет воскресенье. Все участники драматических событий об этом не знают, для них это была ночь ужаса и страха, действительно, совершенного покоя, когда не то, что суетиться, а жить-то, собственно говоря, не хотелось. Не было понятно, в чём смысл дальнейшего человеческого существования, если такой великий праведник, такой сильный перед Богом человек так совершенно бесчестно, несправедливо и жестоко был раздавлен, уничтожен, смят, тело Его было подвергнуто невероятному поруганию (имеется в виду то избиение, которое он претерпел, находясь в претории). Действительно это суббота, и об этой субботе пророчествует все Священное Писание. О том, что наступит день субботний, когда Бог в непереносном только смысле упокоится от своих дел, а в седьмой день Он действительно перейдёт в совершенный покой, насколько это возможно.

Когда вы будете изучать догматическое богословие, вам скажут о таком свойстве, что в лице Иисуса Христа божественная и человеческая природы соединены неслитно, неразлучно, т. е. никак нельзя отделить божество и человечество в лице Иисуса Христа, их нельзя ни слить, ни разделить. И поэтому всё, что мы говорили по отношению к человеческой природе, относится и к божественной, т. е. можем употреблять слово «Бог». Т. е. Бог умер, Бог распят, Бог страдал, пригвоздили Ему руки, у Него текла кровь, хотя понятно, что к Божественной природе это не применимо, но поскольку Висящий на кресте был и Богом, и человеком, и разделить в Нём эти две природы нельзя, такое употребление возможно, поэтому песнопение Великой Субботы так и говорит: «Бог лежит во гробе». Тот, кто сотворил небо и землю, обворачивается руками человеческими в плащаницу. Тот, кто дал силу человеческой руке, получает от этой руки удар по Своей щеке. Т. е. такое вот сложное, многозначительное явление нам важно понять, что с точки зрения любой логики действительно во гробе лежал Бог, и действительно это был совершенный покой для Бога. «Он лежит во гробе, облаками одевающий землю», – начинается песнопение Великой Субботы. Вообще это одна из самых трогательных служб, канон Великой Субботы особенно удивительный. В нём так и написано, что в этот день не пророчествовал Моисей, говоря, что этот день покоя.

Хорошо, а как же христиане его могут почитать, мы же почитаем воскресенье. В самом деле мы почитаем не только воскресенье, гораздо больше, как это не покажется странным, христиане почитают субботу, только сами они об этом в повседневной жизни чаще всего забывают. Суббота – это Великая Суббота, день смерти и погребения Иисуса Христа, день, когда он лежит во гробе. А когда христианин приходит креститься, он что делает? Он погружается в этот же самый гроб. Он со Христом умирает, чтобы со Христом воскреснуть. И если он не умрет в этой купели со Христом, нет ему надежды на будущую жизнь. Вот отрывок апостольский, который читается в дни крещения, 6 гл. Послания к римлянам, каждый слышит, только не знает церковно-славянского языка, обычно его не понимают. Неужели вы не понимаете, что все мы крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть его крестились. Что мы погреблись с ним крещением в смерть, чтобы как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить во обновленной жизни, ибо если мы соединены с ним подобием смерти его, то должны быть соединены и подобием воскресения его. Зная, что ветхий наш человек распят с ним, чтобы упразднено было тело грехов. Т.е. каждый христианин, он не может стать иначе христианином, если он через гроб в виде купели ко Христу не взойдет. Не видать ему никогда воскресения ни в этой жизни, ни в будущей. Только тот, кто умирает со Христом, тот и будет жить с ним. Это закон духовной жизни, так или иначе он исполняется на тех, которые через таинство крещения в воде каким-то образом они пройти не смогли, но все равно разделяют со Христом его смерть. Это закон жизни. И поэтому каждый верующий, вступающий в пределы Богообщения не может иначе подойти к этим пределам, если не переживет со Христом погребение и сороаспятие с ним. Это и есть почитание субботы. Ведь суббота почиталась таким образом, что человек должен был упраздниться от всех дел мира сего. Он уже не должен жить по закону мира сего, по закону плоти, по закону греха. Он должен жить по закону веры, по закону духа, который ему дается, когда он выходит из купели, по закону царства небесного, по закону жизни. О чем написан весь Новый Завет и особенно апостольские послания, все это вы либо уже читали, либо прочитаете когда-нибудь. Жизнь христианина принципиально отлична от жизни другого человека. Все в его жизни есть служение Богу. Вся его жизнь, после того как он вышел из купели, она должна быть отдана, посвящена Богу, это и есть совершенное исполнение заповедей о субботе. Совершенно упраздниться от всех дел мирских. Конечно, мы не совершенно исполняем это. Мы стараемся, мы пытаемся, мы каемся, согрешаем и снова каемся, но понимаем рано или поздно, что в нас этот закон должен восторжествовать, и мы очень хотим, чтобы он восторжествовал. Чтобы действительно для этого мира стать как бы мертвым, как говорит об этом апостол Павел, живущие в мире сем, как бы не живущие. Кто вбирает, вмещает это сразу, как Серафим Саровский или Антоний Великий, кто-то не сразу, постепенно, на каком-то этапе своей жизни, постепенно, у каждого своя история, но каждый стремится и ощущает в себе иное желание, иные законы жизни. Вот так исполняет человек субботу, если он крестился, то он почитает субботу. Если он после крещения старается всячески изменить свою жизнь по закону духа, а не жить по страстям и похотям мира сего, то он исполняет закон о субботе.

Лекция 2. Грехопадение

Творение человека и тесно связанное с ним грехопадение. Конечно, вы все-таки не ученики воскресной школы и время у нас ограничено, подробно о всех вопросах мы говорить не будем. Надо оставить вам место для самостоятельных работ, для чтения священного писания и т.д. Сотворение человека. Что первое мы сразу наблюдаем, когда видим творение человека, с кем сразу первая ассоциация, когда мы говорим о творении по образу и подобию. Он сотворен господствующим над этим миром, но по поводу совершенства ничто не сказано. Мы знаем, что он совершен, но знаем это не из текста священного писания, а из догматического богословия, из научения святых отцов. Напрямую из текста священного писания мы это вывести не можем. Мы все-таки не вообще изучаем богословие, а вот именно текст священного писания. То, что ему господство отдано, это совершенно точно. Но что поражает, особенно люди обращают на это внимание. Сразу человек был создан со скотами в один и тот же день, т.е. принципиально, рыба – это тогда-то и тогда-то, а вот скоты они созданы в один день с человеком. Т.е. в принципе их система внутренней самоорганизации, она и не должна принципиально отличаться, т.е. по сути дела человек – это такой же скот, как и все остальные. Как его называет разумно один писатель – безволосая обезьяна. В этом плане, плане творения, это совершенно точно. В Псалтири несколько строчек, которые говорят, что он действительно создан, что он одно целое со скотами, по своему физиологическому бытию, это совершенно точно. Это совершенно правильно. Другое дело, мы знаем, что человек не только создан, что у него есть особая отметина. С ним Бог произвел некую особую процедуру, об этом сказано уже в следующей, во 2-ой главе о том, что ему дано дыхание жизни.

А вот сначала он творится как бы просто со всеми животными. И вместе со всеми животными дается такая заповедь: «Плодитесь и размножайтесь и наследуйте землю». Такая же заповедь дана и всем остальным животным. Другое дело, что он отличается тем, что он поставлен господином над всем. Он царь, он вершина творения. Т.е. им заканчивается все, для него все очевидно и сделано, как об этом скажет Максим Исповедник. Нас то интересует в этом отношении, что нас интересует, то, что не надо смущаться, как это иногда делают дарвинисты, что человек физиологически очень похож на любое животное, на любого скота, физиологически ничем от него не отличается. Эволюционисты наблюдают, выводят из этого теорию эволюции, постепенного развития, хотя на самом деле те, кто создавались в этот 6-ой день творения, они все по одинаковой, так сказать, матрице и сделаны, как люди, призванные жить в одной и той же среде обитания. Примерно одинаково они должны осуществлять свое бытие в этой среде обитания. Поэтому они и создаются. И любое из этих животных творения оно в своем роде совершенно. Т.е. нельзя говорить, что человек совершенней, чем слон или гепард. Каждый из них в своем роде образец совершенства. Никакого изъяна внутреннего в нем найти нельзя. Но это же не должно нас смущать, и тогда некоторые думают, люди, романтически настроенные, их спрашивают: чем принципиально отличается человек от животного? Бессмертие, наличие души.

Считается, что у животных души нет. Вдруг она у него обнаруживается, христиане впадают в панику: но этого же не может быть, душа же только у человека. А с чего вы взяли, что она только у человека. У всех животных, созданных в 6-ой день творения, она есть. Она не бессмертна, как мы говорим по отношению к человеку. Она есть, душа это чувственная, эмоциональная жизнь живого организма. Переживания у животных есть, верность они оказывать могут и по отношению друг ко другу, и по отношению к человеку. Они могут тосковать, они могут жалеть, печалиться, сострадать, переживать, злиться, мстить, наконец, особенно коты и кошки. Т.е. на самом-то деле у них души-то есть, только эти души не имеют укорененности в вечности. И у человека такая же душа, поэтому не надо этим смущаться. Есть животные, которые как мама своего ребенка, не то, что в мусорное ведро, она никому на растерзание не даст, сама умрет, а малышей будет спасать, сколько сил хватит. Какие-нибудь животные верность хранят супружескую, так мы скажем, верность, есть животные, у которых этого нет. Это не является достоинством человека. Некоторые думают, что, если мужчина с женщиной прожили много лет душа в душу, вот подлинная человечность. Говорят, волки сохраняют свои семьи навсегда. Это не особый показатель. Вот мать тоже отказывала сама себе, вскормила собственное дитя среди голода и разрухи, сама умерла, ребенка спасла. Кто из животных так не делает, делают. Так вот, коренное отличие, чего животные никак не могут сделать, это познать Бога. Животные, конечно, служат Богу, призывают Бога, как говорит Давид. Всякое дыхание да хвалит Господа, не в смысле, что оно ему молится, оно не способно Бога познать, это для них закрыто. Закрыто по определению. Любое животное может что-то узнавать о Боге, только через человека. Как и будет это, как и было, очевидно, как и будет. И вот Герасим Иорданский яркое тому подтверждение, Сергий Радонежский, Серафим Саровский. Через любого святого человека животным открывается путь к Богопознанию, только через человека. Такова иерархичность сотворенного материального мира. Все в этом мире имеет доступ, будет познавать Бога, но только через посредство человека, и другого способа нет. И человек принципиально отличается именно тем, что он способен знать Бога. Он может приближаться к Богу, он может по своей воле получать доступ к благодати Божьей, достигать обожения. Это значит, что сотворился человек, это хорошо, по образу нашему и по подобию нашему.

Но вот что нас интересует, и это принципиально сказано: «Сотворим человека по образу нашему и по подобию нашему». Т.е. образ и подобие разводятся в тексте священного писания. Образ – это то, что дано, а подобие – это то, что задано, то, к чему поставлена цель. Хочет человек, не хочет, но он сотворен по образу Божьему. И как бы не пытался воевать с Богом, с крестом или со Христом, он только рубит сук, на котором сидит сам. Он не может вырвать божественности, богообразности своей души, ничего с этим сделать не может, даже убив себя, ничего с этим сделать не может, и это с ним останется навечно. Он создан по образу Божьему в том смысле, что у него есть только одна данность. Он сделан так, как сын Божий. Кому-то не нравится его родители, но сделать с этим ничего нельзя. Они твои родители, Бог – отец всех нас. И ничего с этим сделать нельзя. Ты можешь его не признавать до конца, но другого тебе не дано. Это навсегда, это твое родимое пятно. Ты призван быть сыном Божьим. И все, чтобы реализовать это призвание, у тебя есть. А реализуешь ты или нет, станешь сыном Божьим или нет, достигнешь ты Богоподобия или нет – все это твоя воля, хочешь, не хочешь, трудись или не трудись, это как захочешь, но другого тебе не дано. В определенном смысле это несвобода. И очень разумно поставить перед очень многими людьми этот факт, правда они так сильно увлеклись борьбой с этим, что уже вряд ли способны уже что-то воспринять. Вот говорят, что нельзя человеку с детства прививать религиозные навыки. Вот подрастет, сам поймет, как ему и что делать. С этой точки зрения не надо учить человека почитать своих родителей, разберется и выберет других. Вдруг ему эти родители не понравятся, вдруг он захочет быть дочкой американского президента. А мы ограничиваем его свободу. С этой же точки зрения нельзя учить русскому языку, родному языку. Разберется лет в 20 сам. Поймет, какой язык ему лучше. Что это он русский язык будет учить, может он поймет, что он прирожденный англичанин, и будет учит английский. Вот в 20 лет вырастет, самоопределится и будет учить такой язык, который ему надо. Можно сказать, что нельзя учить религию, она де ограничивает его свободу. В конце концов, как сказал один замечательный богослов 20 века, отец Георгий Флоровский. Он говорит, что свобода человека заканчивается только потому, что он уже родился. Ведь меня то об этом не спросили, может я не хочу рождаться, может хочу сказать: «Мама, роди меня обратно, зачем мне такое надо». Но ведь меня не спрашивали, я родился. Давайте тогда будем спрашивать до зачатия. Давайте тогда будем спрашивать еще до зачатия у ребенка виртуально, какие-нибудь духовные, астральные сферы видим и спросим, а вдруг он не захочет рождаться, тогда и зачинать не надо. Еще до какого-нибудь абсурда можно договориться, если будем думать об этой телесной природе человека.

Человек родился в рамках какой-то семьи, нравится кому, не нравится. В рамках какой-то культуры, языкового сообщества, исторического времени, я не хочу жить в 20 веке. Я хочу родиться где-нибудь там в 19, да еще в дворянской семье. Вот хочу, ну и что? Ведь меня же не спросили, что я хочу. Мне пришлось родиться в 20 веке, на самом деле это лучше, чем родиться в 21. Я так думаю. По крайней мере, меня научили очень важным понятиям нравственным. Такие вот вещи. Это определенно несвободность человека, она задана. Он с одной стороны имеет выбор, выбор то он имеет только из того, что ему дано. Есть два положения, третьего ему не дано. Какая-то альтернатива этим двум. Он может либо реализовать свой образ и достигать подобия Божьего, либо пытаться разрушить образ Божий, но это невозможно. Стало быть, и тут не есть абсолютная свобода человека. Абсолютная свобода человека миф, созданный понятно кем. Но это миф, никогда не надо вестись на эту удочку протестантского модернистского богословия, которые путают права человека с богословским и священным писанием, это совершенно разные вещи и разные области человеческого бытия. С точки зрения богословия, да богословы говорят, что человек абсолютно свободное существо. Это либо современные, не очень следящие за словами богословы, либо надо читать конец того отрывка, в котором говорится на самом деле, абсолютная свобода есть только у Бога. Человек этой свободы изначально не имеет, просто потому, что он творение. Он приведен в бытие по воле другого существа, и, стало быть, абсолютной свободы не имеет и иметь не может. Но, соединившись с Богом, получив обожение, достигнув Богоподобия, он и обретает эту абсолютную свободу в Боге. С этой точки зрения каждому молодому человеку, который хочет быть абсолютно свободен, очень сильно этого желает, прямой путь в монастырь, это место, где обретают абсолютную свободу. Не сразу, конечно, спустя какое-то время. Кто посмеет сказать, что Серафим Саровский не свободен? Это то, что касается «по образу и подобию Божьему».

Совсем не много из творения человеков по поводу сотворения жены. На самом деле, конечно, в конце времен уже наверное все знают, что никакого, так сказать, костяного отростка под видом ребра из Адама не вынимали. Из него женщину не делали. Уже каждый знает, что речь идет о некоем ином феномене. Все же знают, да или кто-то уже думает по-прежнему, что из ребра сделали Еву и, стало быть, поэтому у нее ума нет. В свое время, лет 15 назад, отец Андрей Кураев эти вещи прекрасно озвучил, ну и соответственно после него никто подобных глупостей не повторяет. Ребро – это не только человеческая кость. Ребро – это есть что-то у некоторого предмета, некоторая грань его бытия. И вот эта грань единого человеческого бытия, она была как бы обособлена, т.е. цельность человеческого бытия была разорвана, и единое человеческое бытие было разделено на мужчину и женщину. Тут есть загадки, не все так просто. Я вам загадки разгадывать не буду, я их вам загадаю. А вы их сами пытайтесь процессом своей жизни разгадывать, вряд ли у вас это получится, но по крайней мере вы никогда не будете говорить таких слов: вы знаете, Библия – это элементарно, и все давно известно, и все давно изучено. Вот вопрос такой. Вот открываем книгу Библия. Зверей Бог создал и сотворил Бог человека, по образу Божьему сотворил их. Мужчину и женщину сотворил их и благословил Бог. И мы знаем, что все животные творятся как бы по парам. И мужской пол, и женский пол. И человек творится из мужского и женского пола. Почему же тогда Адам не обретает помощника соответственного ему? Он не мог быть сотворен один. Как же все животные попарно творятся. Как бы тогда он получил повеление «плодитесь и размножайтесь», если он один без пары. Т.е. почему же тогда такой вопрос, что не обрелось помощника, соответственного ему. Вот думайте над этим вопросом, где-нибудь у вас откроется, родится. Важно это вам понимать. Это очень важно, и потом пригодится в богословии и в священном писании Нового Завета будут об этом говорить не раз. Вам будут постоянно апеллировать к этому тексту. Адам и Ева в раю, они физиологически различаются, но никакого разделения они не ощущают. Т.е. несомненно – это две разные физиологические особи, но они не чувствуют никакой разницы друг перед другом. Сказано: они были наги и не стыдились. Вот это состояние надо понимать именно, что они ощущают свое совершенное единство. Они ощущают себя, как одно целое. Как совершенно одно, как единство. При этом они являются, представляют не только две физиологические особи, но 2 человеческие ипостаси, то, что называют 2 человеческих личности. Вот это потом будет важно для понимания природы церкви. Изначально это и было задано человеку. Адам и Ева в раю были существом единым по природе, но двойственным по ипостаси. У них было 2 личности, но одна природа. В церкви человек обретает состояние, подобное Адаму и Еве в раю. Когда все человечество в церкви имеет одну природу, но множество человеческих ипостасей. Я недалек от мысли, что я вам что-то объяснил. Это будет объяснять вам догматическое богословие, Новый Завет. А мое дело показать, чтобы вы, когда вам будут в свое время об этом напоминать, не делали вид, что вы об этом не слышали никогда.

Важный момент, который примыкает к творению человека – это грехопадение. Самое важное, много-много раз на всех предметах наших курсов богословских будете обращаться к этому моменту, и всякий раз открывать все новые и новые грани по поводу грехопадения. Читайте все, что вам богословское подвернется под руки, по поводу грехопадения, потому что все эти тексты чрезвычайно важны и углубляют ваше понимание той трагедии человека, в которой каждый из нас живет. Понимаете? Творение человека – это все-таки для нас абстракция. Это те вещи, о которых мы рассуждаем, не имея к этому никакого отношения. Грех и грехопадение – это то, в чем каждый из нас живет, в том смысле, что мы все живем в последствии греха и каждый раз повторяем то же самое, что сделали Адам с Евой. Каждый из нас это состояние повторяет, по мелочам конечно, но, тем не менее, он то ведь вообще никого не убил, Адам, я имею в виду, что он просто съел какой-то плод. А оказалась такая трагедия. В чем проблема, что произошло, когда Адам съел плод? Изначально он нарушил заповедь, он не послушался Бога. Мы делаем это каждый день, не по одному разу. Только вот непослушание наше, плоды непослушания не так очевидны, как непослушание Адама, но оно несомненно есть. Все святые отцы от 2 века до 20 века, все эти святые отцы говорят одно: человек спасается прежде всего послушанием. Потому так важно это. Оно не абстрактно это понятие, слушайся этого батюшку и спасешься. Непонятно, почему только этого и почему спасусь. Оттого, что я его слушаю. О послушании что только не говорится, каких только мифилогем, течений не выросло на этой почве, но именно потому мир и сатана восстают именно против этого действа и акта человеческой воли. Бог максимально его защищает, спасает, максимально открывает для него источник благодати Божьей.

Что же мы видим еще в этом самом грехопадении? Надо разобраться, зачем эта заповедь все-таки дана. Человек свободный, у человека греха нет. Он счастлив, он ходит хорошо, все для счастья жизненного есть. Пусть живет, зачем ему давать заповедь, из-за которой он и согрешил. Не дали бы ему заповедь, лучше было бы, зачем заповедь давать. Бог еще что делает? Бог его искушает. Искушает он Адама. За это нашего Бога можно было бы упрекнуть. Если бы Адам был бы совершенно невинный, даже искушение Адам мог бы спокойно преодолеть. Греха то в нем нет. Это нам искушения болезненны, на нас влияют. А его что искушать, он же безгрешный, в нем греха никакого нет. Он радуется Богообщению, он видит Бога, он общается с Богом. И поэтому вполне силен искушение преодолеть. Правильно сказать, что это испытание, а зачем оно нужно? А еще лучше я бы сказал. Человек он же свободный. А свобода человека проявляется в чем? Только в состоянии выбора, в состоянии совершения поступка, у которого есть некоторая альтернатива, иначе он никакой не свободный, он ничем от животных не отличается. Животное почувствовало голод, побежало, напало на зебру, скушало ее. Студент на паре почувствовал голод, услышал звонок, побежал в столовую. Но если студент, почувствовавший голод, бежит в рядом стоящий храм, этим он показывает, что он свободен. Т.е. так проявляется свобода человека. Потом этого не будет, потом состояние обожения исключает выбор. Во Христе выбора не было, потому что его природа божественная. Его воля во всем следовала Божьей воле, ни малейшего колебания не испытывала. Человек, ему дается некоторая альтернатива, которой он должен пренебречь, руководствуясь каким-то мотивом. Т.е. ему предложили нечто, и он должен это нечто отвергнуть, потому что для него есть более значимый мотив, а именно в данном случае предполагается любовь к Богу. Ему Бог сказал: «Не делай!», он должен послушаться Бога и этим сделать один единственный поступок, продиктованный его свободным избранием Бога. Пока он еще живет, ничего не сделав для Бога, никак свою свободу не показав. Ему дается малейший, простейший инструмент, чтобы он, сделав один единственный поступок, утвердился своей свободой в воле Божьей навсегда, навечно. Потому что он один раз это сделал, он будет это делать всегда. Произошло бы окончательное изменение человеческой природы, но воля бы укрепилась и приобрела законченную Богопоследовательность. И уже никакие искушения искусить бы Адама не смогли. Но он этого не сделал. Для него мотив любви к Богу не был по-настоящему важным. Были другие мотивы. И вот чтобы человеческая свобода была укоренена в воле окончательной, дается это маленькое испытание.

Всегда надо понимать, весь Новый Завет и Евангелие об этом твердит, буквально талдычит, что любовь к Богу не есть чувство, не есть переживание, не есть умиление. Когда мы в храме у иконы плачем, это не есть наша любовь к Богу. Это есть любовь Божья к нам. Благодать Божья коснулась сердца, и нам стало хорошо. А наша любовь к Богу проявляется в одном единственном поступке, в данном случае, в исполнении заповеди Божьей. Как Христос говорит: «Кто любит меня, заповеди мои соблюдет». Нет другого критерия для определения моей любви к Богу, только насколько я исполняю заповеди Божьи, при этом я могу умиляться и плакать сколь угодно. Заповедь Божью не исполнил, никакой любви нет. Как свидетельствовал свой трагичнейший опыт архимандрит Софроний Сахаров, однажды он пребывал в удивительнейшем состоянии духа, в удивительнейшем. Он был в каливе высоко, высоко в горах, где практически людей то никаких не было. И там его посетило дивное откровение Божие. Он весь был объят этим светом. И в этом свете пребывал необыкновенно в течение трех дней. И однажды в высочайшем напряжении такого вот состояния, неожиданно в храм, где он молился, зашел брат и о чем-то его попросил. И, разумеется, архимандрит Софроний в сердцах пожалел, что сюда вот пришел, приперся, а я тут с Богом общаюсь, и состояние моментально его покинуло. Он не мог вернуть нечто хотя бы похожее в течение десятилетий только потому, что он в сердцах посетовал на брата своего. Отзовись он всем сердцем, он бы пребывал в такой благодати еще, но он не отозвался. Заповедь Божья важней, чем те состояния, которые мы испытываем. Это важно понимать.

Дальше происходит всем известное искушение Евы. Какие там слова говорит сатана или змей, кому как нравится. Но знает Бог, что «в день, в который вы вкусите, откроются глаза ваши и вы будете как Боги, знающие добро и зло». Что делает человек? Он верит этим словам. Вот пришел, приполз какой-то ползучий гад, говорит, что Бог на самом деле их обманывает, они поверили этому гаду ползучему, а не Богу, с которым говорили в раю. И мы после этого говорим, да за что его так. Он безгрешный, он видел Бога, он говорил с Богом в раю. И вот случается это, он верит какой-то твари, даже ни ангелу, змею какому-то верит, что Бог его обманывает. Представьте себе человека, который живет, это на самом деле часто в жизни повторяется. По крайней мере, к удивлению своему, такую историю знаю не одну, не то что десять, но не одну. Когда вот замечательные родители, у них замечательный сын и дочь. К этому сыну приходит какой-нибудь там проходимец с улицы и начинает наговаривать на родителей, и он верит же этому человеку с улицы и начинает восставать против родителей и порывает с ними отношения. Он поверил этому наговору. Хотя знает, родители они приличные, на самом деле, это клевета, но человек верит этой клевете, а это значит, что, на самом деле, он родителей не любит. Т.е. ему хорошо с родителями, ему замечательно, все вроде бы отношения близкие. Но любовь – это активность, это мое активное приятие родителей, деятельное участие в них, борьба за них, жизнь за них; и тогда человек всякую клевету отсекает.

А сколько было, что к замечательным духовникам кто-то приходил и начинал на них клеветать. Вся паства могла восставать против этого священника или духовника и выгнать его с прихода, потому что поверили какому-то проходимцу, а не поверили своему отцу. Почему? Потому, что любовь была пассивна. Они просто купались в лучах любви, которой окружал этот человек, а что-то активно сделать для него и в голову не приходило. В этом и проявляется человеческая свобода. В первую очередь как раз нежелание принимать эту клевету, которую сеют мне в уши. Адам и Ева этим и согрешили. Человек не поверил Богу, а поверил какому-то сатане. И, разумеется, он не верит Богу, он не любит Бога, он отсек себя от источника благодати, которой и был обязан вот этим духовным миром в самом себе. Его физическая природа одно, но человек, как мы с вами определили, является и отличается от животных тем, что имеет духовную природу. Он жизнью своей духовной обязан Богу. И это источник, который животворил его, он себя от этого источника отсек. Он, можно сказать, не знал, что это будет иметь такие последствия. Можно так сказать? Ну, если мы очень жалеем Адама, то можно. Если нам очень жалко. Но ведь Бог его предупреждал: «В тот день, когда ты вкусишь, смертью да умрешь». Он просто Богу не поверил, как мы часто не верим святым отцам, которые книги пишут, и нашим духовникам, которые говорят. Нам сказали, «да откуда он знает, да замечательно все будет, ничего со мной не случится» – говорим мы и живем как прежде, не верим.

Ладно, мы то все-таки люди грешные, а Адам безгрешный, у него не было греха. И конечно слова Божьи должны были отпечатлеться в его душе, но не отпечатлелись, т.е. он конечно не подозревал о грандиозности, что на самом деле все так серьезно. Но он не должен был этого знать, он никогда этого знать был не должен. Он должен просто любить Бога и верить ему, зачем ему знать, что значит быть без Бога, что значит жить без Бога, зачем ему знать. Он захотел узнать альтернативную ситуацию, в ней как раз и оказался. Таким образом, он отрезал себя от Бога и сразу почувствовал все плоды этого отрезания. Важно понять еще одно. Вот святые отцы, как тут справедливо сказали, очень часто показывают, что Адамом руководила гордость. Это не совсем так. Т.е. в таком смысле, в котором мы говорим «гордость» по отношению к самим себе, это к Адаму неприменимо, поскольку он же не имел в себе греха, и зла у него не было, он гордым не был, и в то же время эта некоторая, так сказать, неправда в его личную свободу стала протекать. Он так захотел именно таким быть. Неиспорченность его природы. Таким он захотел сам себя сделать. И вот это движение его воли святые отцы называют источником гордыни или самостью. Т.е. человек захотел построить жизнь без Бога. Ведь ему обещано было обожение, обещана была божественная слава и жизнь. Приходит сатана и говорит, что нет, есть другой способ, вот съешь и будешь как Бог. Понимаете, он предлагает ему пройти на базу торга сквозь черный ход, есть лазеечка. «Я тебе сейчас ее покажу. Вот съешь плод и будешь как Бог». Ему обещано было это Богом, он знал это, он беседовал с Богом. Тем не менее, это желание в нем возобладало. Он захотел построить жизнь свою, счастье, некоторое блаженство ни от кого не завися, он захотел сделать это счастье себе сам. Вот съем и буду таким, каким быть хочу и никому не буду этим обязан. Вот это движение человеческой воли Адама было корнем, есть и было корнем человеческого греха. Другого ничего нет. Это корень греха. Потому что почитайте, например, писания Симеона Нового Богослова. Все равно будете читать на каком-то курсе, патрологию будете изучать, будете читать писания святых отцов. Почитайте Симеона Нового Богослова, он пишет, повторяя мысль Исаака Сирина, что ни с чем, ни против чего так не восстает дьявол, борясь с подвижниками. Что блуд, что воровство… – это все пустяки, это все приводит человека часто к смирению и сокрушению, что выходит напользу. Гораздо важнее заставить подвижника понять неправильность утверждения, что все какие он блага духовные имеет, он имеет их по своей собсвенной воле, за свои собственные труды. Что он сам молится, сам постится, это его труд. И за это его ждет какая-то награда. Вот эта коренная ложь человека может прорасти в самом удивительном подвижнике, потому что он уверен, что он творит сам, вот это духовное блаженство собственной жизни. Он источник собственной жизни, он не нуждается в милости Божьей, он праведник. Поэтому Иоанн Лествичник говорит: «Лучше грешник кающийся, чем праведник, не имеющий нужды в покаянии». Потому что праведник таковой начинает мыслить, будто он себе всем и обязан. Именно поэтому, чего, конечно, мы часто не понимаем, святые отцы часто о себе пишут, о своей немощи, о своей негожести, о своей грешности. Они не столько притворяются, сколько правда чувствуют свое такое состояние, что они «рабы неключимые», как сказано в Евангелие, что они постоянно нуждаются в милости и помощи Божией. Потому что только это устроение правильное, все остальные устроения неправильны.

Поэтому такое принципиальное значение святые отцы уделяют смирению и сокрушению. Потому что это важно. И наоборот, весь мир нас окружающий он просто свихнулся на этом коньке, бзик у него на этой фразе. Ты должен сделать себя сам, ты должен самореализоваться, ты должен достичь всего сам, ни от кого не нуждаясь, ты должен быть автономным, ни от кого не зависеть, ты должен иметь личную свободу, финансовую свободу, юридическую свободу, чтобы никому никогда не быть обязанным. Вот тогда ты достигнешь свободы, ну добавить, свободы сатанинской. И, наоборот, апостол Павел говорит, что когда он порабощает себя ради слова служения, он всегда ищет этой порабощенности. И Христос говорил: «Я пришел не чтобы мне служили, но чтобы вам послужить», связывает себя ради послушания брату своему. Это два полюса мира. Весь мир поляризуется на эти две крайности, не думайте, что он поляризуется на тех, кто не верит во Христа. Потому что, на самом деле, верующие во Христа бывают и по ту, и по другую сторону. На самом деле, как это ни печально сознавать, и опыт священного писания нам это передает. Но я думаю, будете изучать Новый Завет, вы это еще увидите. А поляризация происходит по этому признаку: кто в чем нуждается. Кто нуждается в Боге и ищет Бога всеми силами своего сердца. И кто в Боге не нуждается и искать его не собирается. Кого человек ставит основой своей жизни: Бога или кого-то другого, или себя. Будем разбирать писания пророческие во втором семестре, увидим, как пророки именно за это обличают Израиль и каждого человека.

Есть состояние человека, ожидающего милости, помощи от Бога, благодати от Бога. А есть другое, люди, которые ожидают помощи от идола, от князей мира сего, от сильных мира сего и от самого себя. Вот эти все три качества, они противны подлинной религиозности, хотя эти люди ходят в храм, как у пророка Иеремии сказано. И еще мало того, что ходят в храм, верят свято, что их город никто не возьмет, потому что здесь храм Господень: «Никто наш город Иерусалим не возьмет». Ложно вы клянетесь храмом Господним, потому что сердце ваше совсем не чтит Бога и помощь вы ждете отнюдь не от него. С этим понятно, и дальше рассматривая, проводя срез искушения. Сатана искушает Адама, на следующий момент обратить внимание. Для того, чтобы заставить Адама согрешить, сатана создает Адаму ложный образ Бога, он лжет на Бога, он создает лживый, неправильный образ Бога, он хулит на него, искажает его, клевещет и Адам верит такому образу Бога, вместо того, чтобы верить словам Божьим, верить собственному опыту Богообщения. Эта вещь не столько богословская. В богословском отношении нам важно то, что Адам захотел получить царство Божие и состояние божественности не от Бога, а совсем другим путем, он захотел независимости от Бога. Хотя на самом деле такой человек может казаться внешне смиренным, но вот на поверку оказывается не так. А вот с атеистической точки зрения нам важен этот момент. Сатана искушает Адама ложным образом Бога, и он не может его иначе искусить, пока ни скажет вот эту ложь на Бога, ни предложит ему ложного образа Бога. Мы потому и грешим, что в момент, предваряющий грех наш, у нас в сознании вспыхивает, если мы верующие, ложный образ Бога. Если бы мы не позволили этому образу, этой мысли в нас быть, то мы и не грешили бы, как это практически бывает; может каждый свой грех, немощь, слабость посмотреть поближе. Но если мы грешим в этот момент, или Бога чаще всего забыли, во-первых, если мы не забыли, нам кажется, что Бог добрый, Бог простит и не будет меня сильно наказывать. Когда мы согрешили, нам кажется, что Бог нас никогда не простит. Поэтому каяться мы не будем и на исповедь не пойдем ни завтра, ни когда-нибудь. Или когда мы суетимся, что-то делаем, мы верим, нам кажется, что Бог нас не любит, что действительно надо заботиться, надо суетиться. А кто же об этом заботиться будет, Бог что ли? Я буду об этом заботиться. И мы суетимся и заботимся, порой совершая заведомые грехи и преступления во время этой суеты.

Всякий раз, когда мы полагаемся на свои силы, это то, что у нас в сознании возник ложный образ Бога. Будто Он нас не любит, будто мы ему чужие, будто бы Ему до нас дела нет, будто бы он не может о нас позаботиться, просто бессильный, мир сильнее на самом деле Бога. Вот такие вещи на самом деле в сознании проходят. Потому мы и оправдываем все наши поступки. На самом деле, если понаблюдать за собой, мы увидим, особенно в случае, когда нас мучает либо ревность, либо зависть, либо ропот на какое-то неудобство нашей жизни, мы всегда увидим, что на самом деле мы не представляем себе Бога добрым, милующим, щедрым, всесильным, могучим и заботливым, потому мы и ропщем, потому что жизнь наша не такая, как хочется. Сатана, это его работа такая: внушать нам ложные образы Бога. Последствия грехопадений кратко. Ну вот еще один момент, связанный с грехопадением. Вот произошло грехопадение, они почувствовали, что наги. Они сшили себе опаясание из смоковничных листьев, и идет Бог, они услышали его, и Господь обращается: «Адам, где ты?» А он спрятался от него под кустами. Конечно Бог знает, где Адам, почему он его зовет? Зовет его, как отец блудного сына, и можно перевести этот возглас, как «вернись». Что дальше происходит. Святые отцы на эту тему обращают на это большое внимание, особенно подвижники, аскеты, аскетическая письменность. Это очень важно. Обращается Бог к Адаму и говорит: «Где ты? Почему ты спрятался?» «Да вот, потому что я нагой и испугался, что ты меня таким увидишь и спрятался». «Что ты сделал? Не ел ли ты от дерева, от которого я говорил тебе не есть?» И Адаму что надо сказать: «Господи, прости меня». А он говорит: «Это жена, которую ты мне дал, она мне дала, и я ел». Он даже не Еву обвиняет, он Бога обвиняет. То же мне, не мог лучший материал подобрать, дал кого – он Бога обвиняет. Это же классический случай, когда человек грешит, он на кого-то пеняет, а фактически пеняет на Бога. Ты мне такую соседку послал, она меня в грех ввела и всю ночь осуждала. Кто привел, ты привел, ты виноват, поставил меня в такие условия нехорошие. Вот или поехал в командировку, там женщина какая-то красивая, а я что виноват, что она там оказалась. Или: «Почему ты меня таким слабым сделал, вот дал бы великую силу, чтобы я мог всем искушениям противостоять». Вот это человек всегда, если он нечистый, он всегда начинает валить вину на какого-то другого. Нам то важно с богословской точки зрения, что все можно было бы исправить, если бы Адам раскаялся, так важно покаяние. Говорят святые отцы: сегодня согрешила, беги и кайся. Не можешь священника найти, вот у тебя крест, вот у тебя икона, реви и Бог тебя простит. А если ты затягиваешь: ладно, потом покаюсь. Вот это «потом» оно означает как раз то, что ты лукав перед Богом. «Я по немощи согрешил», – на самом деле ты лукавишь, ты не хочешь с ним примириться. Тебе хочется пожить вот в этом интересненьком состоянии. В этом самом страстном, сластном состоянии, тебе хочется пожить, сохранить его, а не хочешь с Богом примириться. А вот то, что Адам обвинил Еву и Бога в конце концов, этим он пресек всякую возможность исправления, и Бог произносит свой приговор, дал ему понять, на сколько важно, на сколько сильно, на сколько значимо смирение и покаяние. На сколько опасно упрекать кого-то в том, что мы делаем сами, никто никогда не несет ответственности за то, что сделали мы. Как бы нас ни соблазняли, ни искушали, виноваты только мы. Великая милость дается человеку, который приходит на исповедь и именно так исповедует свой грех: «Я виноват, я согрешил это и это сделал». Вот тогда исповедь получается чистой. И тогда человек без милости Божией с исповеди не уйдет. А если он пытается найти оправдание своим действиям, это плохо, и он остается неутешенный, потому что он не раскаялся в прямом смысле этого слова.

Лекция 3. Первое пророчество о Мессии

Проблема нашего времени в том, что мы озабочены, так называемой, верой в Бога. Вышедшие из атеизма, обретя веру, мы думаем, что это и есть самое главное в жизни – верить в Бога. Поэтому нам кажется, что любой человек, верящий в Бога, в какого Бога бы он ни верил, – это замечательно, это здорово, ибо так мы противостоим атеизму. Нет, мы противостоим не атеизму. Мы христиане противостоим всему миру, противостоим лжи, потому что смысл христианства не в вере в Бога вообще, а в вере во Христа, который есть истинный Бог. Мы верим в единственного в своём роде Бога – мы верим в Христа. И такой веры больше нет: ни мусульмане, ни в индуисты, ни люди с острова Фиджи не верят во Христа, хотя, казалось бы, в Бога они верят. Христос ведь тоже пришел в мир, в котором верили в Бога, но Он этот мир осудил. Не вера в Бога спасает человека, а вера во Христа. И чтобы понять, разобраться и увидеть это с разных сторон, мы будем говорить о Христе в течение всего цикла наших лекций.

И начнем мы с самого первого пророчества о Христе.

Это пророчество из третьей главы книги Бытия, в которой рассказывается о грехопадении. После грехопадения, когда Бог является согрешившим Адаму и Еве, Он говорит Змию: «Ты будешь ползать на чреве своем во все дни жизни своей, и вражду положу между семенем твоим и семенем жены, ты будешь жалить его в пяту или блюсти его пяту, а он будет сокрушать тебя в главу, наступать на тебя». То есть между семенем змея и семенем жены положена вражда, они пытаются друг друга уязвить. Люди, изгоняемые из рая на юдоль плача, ждут Спасителя, как Того, Кто примирит их с Богом и вернет их к Богу. И вся история Ветхого Завета, все его писание по сути повествуют о том, как человечество ждет исполнения этого пророчества. Пророчества повествующего о времени, когда придет Тот, Кто примирит человека с Богом, воссоединит человека с Ним, вернет нам потерянный рай. Читая Библию дальше, мы видим, что именно так развивается история человечества: оно ждет, когда же придет обещанный Примиритель.

Книга Бытия начинается с того, что обещается этот Примиритель, а в сорок девятой главе кончается словами о том, что Примиритель придет, и определяется из какого колена.

Таким образом, уже в книге Бытия, описывающей древнюю историю, говорится о том, что Примиритель придет, и произносится слово «семя». Мы еще не раз услышим об этом. Приближаясь ко времени пришествия Христа в мир, человечеству все острее и ярче представляется то, как это будет происходить. Но – повторю ещё раз – начинается все с описания того, что Бог положил вражду между семенем змея и семенем жены.

Человек начинает ждать, когда его изгнание закончится. Мы можем сделать такой вывод на основании библейской истории, на основании того, что читаем в Библии. С уверенностью можно сказать и другое: человечество ждет воскресенья. Однако на основании Библии, ее первых глав, мы не можем сказать, что воскресения ждали первые поколения потомков Адама. О воскресении мы услышим в более поздние времена: Иов ждет воскресения, Иаков ждет воскресения. Понятно, что и пророки будут много говорить о воскресении. Но это позже. На самых первых страницах Библии мы не найдём этой темы, вроде бы люди живут и умирают, а ни одного слова о воскресении нет.

Но это с точки зрения Библии. С точки зрения светской истории, человечество, несомненно, всегда питало надежду на воскресение. Откуда мы об этом знаем? Из анализа захоронений. Люди всегда хоронили умерших людей. Никто не зарывал умерших в землю просто так. Есть теория, будто люди делали это из санитарно-эпидемиологических соображений. Образно говоря, будто бы существовала некая СЭС, которая контролировала, зарыли люди своих умерших родичей или нет? Нет, никаких санитарных норм не было. Почему? Возьмём, к примеру, неандертальца (неандертальцы-кроманьонцы самые древние существа, которых современная наука все-таки считает человеком). Все неандертальцы похоронены в позе эмбриона. Их могила представляет собой нечто наподобие яйца или женской утробы. В этой могиле в позе эмбриона лежит аккуратно сложенный человек. Не просто вытянутый во весь рост или, как это делалось в немецких концлагерях, как попало сброшенный в яму. Представьте, ведь надо сначала вырыть могилку определённой формы, потом положить туда специальным образом человеческое тело, а это сложная процедура, так как, если человеческому телу сразу не придать нужное положение, его потом будет не согнуть. Это целый механизм, который нужно было разработать, чтобы хорошо понимать, где именно и что нужно разрезать для того, чтобы сложить человека необходимым образом.

Мы говорим про события, которые происходили сотни тысяч лет назад. И мы наблюдаем захоронения людей в позе эмбриона. Люди в этих древних могилах имеют при себе что-то: либо горшок с едой, либо молот, либо прялку, если это женщина, либо какой-нибудь инструмент, и обязательно какую-нибудь еду в каком-нибудь сосуде. Не просто брошенную в могилу еду, яблоко или что-то подобное, а, именно, еду в сосуде. Понятно, что от еды, какой бы она ни была, за столько веков ничего не останется. Но, благодаря сосуду: горшочку, миске, мы понимаем, что за еда там была. Поверхностные представления заставляют нас предположить, что эта пища как бы сопровождала человека в посмертный путь. Зачем в посмертном пути еда? Люди же были не дураки, они понимали, что хоронят тело, в путь идет душа, а еда остается в могиле. Это мы так понимаем, будто в загробном мире душе нужна еда. Ни один миф не говорит об этом. Ну хорошо, допустим душе нужна еда. Но зачем душе человека прялка или каменный топор? Что душа им может сделать, с кем человек собрался воевать каменным топором в том мире? Получается, что это будет необходимо человеку в день воскресенья. Это свидетельство того, что человек исполнил завет: «Я в поте лица добывал свой хлеб. Я не бездельничал, вот свидетельство моего труда, моей работы, моих усилий. Я жил на этой земле, я ел хлеб, который добывали мои руки, я трудился. Я мучился, я страдал, я жил, как должен жить человек…» Примерно, то же самое делаем и мы, когда кладем в гроб умершего крест, а на иконах рисуем мученика с крестом, святителя с Евангелием. Наконец, кладем в руки священнику Евангелие, когда хороним его. Этим Евангелием священник засвидетельствует на Суде, что он занимался тем, ради чего и стал священником, – проповедовал Слово Божие.

То есть мы, по сути дела, вольно или невольно делаем также – в гроб людям кладем то, чем они занимались при жизни, чтобы для них это было свидетельством того, что они послужили именно так, как нужно.

Кроманьонцы хоронили людей вопреки санитарным нормам. Отрезали им головы, головы подвергали обработке и хранили в доме, где жила семья. Головы помещались в передней части комнаты, там, где был бы алтарь у храма. Посередине находился чуть-чуть смещенный очаг. За очагом три черепа всех умерших родичей. Какой в этом смысл? Я нахожусь в этом мире не один, но с предками, они на меня смотрят. Какая уж тут СЭС? Прямо в доме стоят черепа и смотрят. Это считалось нормой! Почему? Потому, что души пращуров присутствуют, они здесь, мы вместе. Мы все вместе. Значит, душа не умерла, она воскреснет. Мы разделяем с ней общность, ведь хотя человек и умер, мы не отлучаемся от него, мы сохраняем с ним связь.

Вот о чём говорят нам кроманьонцы. Это уже потом в позднее время появятся отдельные кладбища. В Иерихоне, например, отдельное кладбище обнаружено не ранее 4 века до н. э. Сохранились посмертные маски из воска, люди накладывали на лицо человека растопленный воск и как бы делали его фотографию. Совсем как современный портрет. Хоронили же умерших в подполе дома, чтобы они все пребывали здесь. И сколько бы их не умерло, столько слоев семьи хоронили в своём доме. Это дом предков, они никуда не уходят, мертвые или живые они в нём остаются. Восковые же маски делали просто на память, чтобы можно было вспомнить как выглядел человек.

Все это говорит о том, что древние люди сознавали, что человек воскреснет. Особенно это было выражено у египтян, мы к этому ещё вернёмся. Египтяне осознавали, что человек не умирает насовсем, что душа его бессмертна, и душа ждет того времени, когда исполнится воссоединение ее с телом.

Для древних народов чрезвычайно важен образ пшеницы. На стенах не только египетских пирамид (египетские пирамиды достаточно молодое сооружение), но и на стенках египетских саркофагов (так хоронили египтяне до того, как начали строить пирамиды) было обнаружено большое количество образов пшеницы. То же самое было обнаружено в Шумере. Поначалу, пока не расшифровали иероглифы и не было четкого представления о египетской мифологии, думали, что пшеница просто образ хлеба, ведь Шумеры и Египет им жили. Хлеб – это источник их существования, источник их экономического благополучия. Как мы желаем друг другу счастья, так и древние шумеры с египтянами желали, чтобы у другого было много пшеницы. Только когда расшифровали иероглифы, заметили, что образ пшеницы всегда вставлен в определённый контекст. Пшеница – это не просто способ обогащения народа, пшеница – образ человека. Человек – есть пшеница. Странно, да? Но ведь Христос так и говорит: соберу вас в житницы мои, вы – зернышко, семечко, вас посадят в землю, а потом взойдет колос, и чей колос будет с хлебом, с семечками – я соберу в житницу мою, а чей будет пустой…

Христос использует этот образ во всех Евангелиях. Пшеница там образ человека, пшеничное семя сеется в землю и восходит – это вечный образ воскресения. Так, собственно говоря, древние понимали человеческую жизнь: человек, как пшеничка лег в землю, а потом воскреснет в гораздо большей мощи, силе и славе, чем посеянное зерно. Пшеница – образ воскресения.

Древние люди Индии тоже в пшенице видели смерть и воскресенье, но правильный ориентир потеряли и вместо воскресения стали видеть перерождение, ведь семечко умерло, восстало, снова умерло, и снова восстало… Индусы увидели в пшенице историю перерождения, потеряли нить и, к сожалению, забыли о воскресении. А древний Восток, Шумер, Египет, Месопотамия – о воскресении не забыли. На древних религиозных памятниках всегда есть пшеница, как образ воскресения. Человек самого себя воспринимал как пшеницу, которая однажды восстанет, воскреснет.

Лекция 4. Некоторые образы книги Левит

Следующая книга Пятикнижия – книга Левит. Многие смущаются тем, что эта книга максимально наполнена ритуальными элементами. Кажется, ну зачем нам это? Во-первых, мы не евреи, а во-вторых, живем в христианское время, в другой культурной традиции. Зачем нам знать еврейские обычаи, еврейские правила? На самом деле результатом нашего исследования книги Левит должно стать убеждение в том, что, если мы даже ничего в неё и не понимаем, эта книга нужная, и отказываться от неё мы не будем. Книга Левит, как и всякая ветхозаветная книга, раскрывает вечные непреходящие истины в формах приемлемых для иудейского народа того времени. Написана она на языке израильского народа. Эти истины непреходящи и вечны. Например, если у вас появился прокаженный, то он должен показаться священнику. Священник его рассмотрит, увидит размеры проказы и отправит жить вне израильского народа. Через некоторое время, если по какой-то причине проказа сошла, прокажённый должен пойти и показаться священнику, мол, проказа сошла, ничего нет. Затем принести соответствующие жертвы и через это освящение кровью снова вступить в израильский народ. У нас проказа есть? Нет. Места, где живут прокаженные есть? Нет. Ну какое отношение это имеет к нам? Зачем нам об этом знать? Речь идет не о проказе! За образом проказы Бог скрывает совершенно другие вещи. Но почему, именно, проказа? Почему Бог выбирает, именно, этот образ? Ведь заразных болезней много. Есть чума, есть холера, есть множество заразных болезней, которые не сегодня появились, которые были всегда. Однако, Бог почему-то использует, именно, образ проказы. Под этим образом на языке понятном израильскому народу подразумевался грех. Ведь если греховная зараза проникла в душу человека, если он заражен грехом, он не может быть членом церкви и от церкви должен быть отлучён. С чего святые Отцы придумали это отлучение, откуда они его взяли? Бог в Новом Завете ничего об этом не говорил. С чего они решили, что если человек согрешил так-то и так-то, его надо обязательно отлучить от церкви, почему? На основании ветхозаветного откровения. Раз под проказой скрывается образ греха, значит пока человек этот грех не излечит, он не может быть членом церкви, так как грешен.

Понятно, что нет человека, который «жив будет и не согрешит». Но есть грехи смертные, т.е. такие грехи, которые убивают душу и делают наше пребывание в церкви невозможным. Понять смертный грех перед нами или нет, препятствует он быть членом церкви или не препятствует, может только священник. Представьте, человек совершил некий грех, заболел какой-то страстью. Он приходит к священнику и говорит: такая-то и такая-то беда случилась, такие-то мысли, такие-то чувства. Священник говорит: «Брат, тебе пока лучше не причащаться. Вот тебе епитимья, молитвы, труд. Надо избавляться от этой заразы, поэтому пока лучше не причащайся». Так должен сказать священник, если у него есть хоть малейший опыт. Но священник ведь может сказать и наоборот: «Не переживай, ничего страшного, это нормальное дело. Причащайся, исповедайся, старайся не повторять этого греха, он делает тебя чуждым Церкви». Есть грехи, есть страстные состояния, которые делают человека чуждым Церкви. Как в связи с этим не вспомнить Василия Великого, который пояснил нам в своём правиле, как нужно накладывать епитимью. Допустим, не на семь лет, а только на полтора года. Представьте, согрешивший человек приходит к священнику, священник с ним беседует и видит, что никаких блудных ощущений, блудных страстей в человеке не осталось. Священник говорит: «Причащайся. Хоть и не прошло положенных семь лет, ты исцелил свои страсти». Поэтому, когда в Левите говорится о прокаженных, за этим не следует никаких медицинских предписаний. Ничего такого не предпринимается потому, что речь идёт о грехе, грешник и священник ждут, когда Бог исцелит согрешившего. В священном писании вообще описан потрясающий случай, говорящий нам о том, что речь идет совсем не о болезни. Человек заболел проказой и пришёл к священнику, священник его осмотрел, проказа покрыла все тело, не оставив ни одного здорового участка кожи. Все тело в проказе, а человек не считается прокажённым. Никуда не изгоняется, остается в народе. Получается, что, если у него есть хоть малейший, величиной с монетку участок здоровой кожи, он изгоняется. А если человек весь в проказе, его наоборот принимают в общество. О чём здесь идёт речь? О святом человеке. Святой человек совершенно искренне считает, что он глубоко поражён грехом. Он не видит в себе ничего здорового, ничего хорошего, ничего доброго, то есть он чист перед Богом тем, что совершенно болен, и видит это. Такое понимание проказы – любимый образ Ефрема Сирина. Святой использовал этот образ и в молитве: «Господи я весь грешен, а по слову твоему тот, кто весь поражен проказой, тот чист. Надеюсь, что я тем чист буду перед Тобой, что не вижу в себе совершенно искренне ничего хорошего». У Ефрема Сирина есть удивительные толкования на книги Ветхого Завета, наверное, самые поэтичные. Возьмите любого святого, например, Иоанна Кронштадтского. Когда он молился, его осиял свет. Он видел во сне свет, но не причащался в этот момент. Это католики считают, что в причастии Бог дает силу бороться с грехом. Православная церковь учит нас, что это Христос во мне молится. Христос во мне преодолевает, сжигает мои страсти. Христос во мне постится, Он во мне родился.

В чём здесь смысл? Смысл в том, чтобы в нас родился Христос и начал в нас жить. И когда Он возрастёт в меру возраста мужа совершенного, Он будет в нас жить так, как Он жил на земле, отвергая грехи, и творя то, что Он творил. Это органическое переживание единства с Богом во Христе, а не получение каких-то дополнительных сил для борьбы с грехом. Это тонкий нюанс молитвенной практики. Можно молиться по-разному, плакать и рыдать: «Господи, я грешен, исцели меня от страсти, от блудной страсти». А можно молиться: «Дай мне силы никогда ничем не соблазняться». Это разные подходы. Один стоит на покаянии и просит его исцелить, а другой просит даровать силы, которых у человека нет. Хочет почувствовать, что может сопротивляться соблазнам, что он сильный. Именно, поэтому значительная часть католических святых достигала прелестных состояний. Потому что молитва у них неправильная. Они просят, как раз о даровании тех сил, каких у них нет в принципе. А человек православной традиции молится об исцелении, о том, что он болен, что он грешен, что он прокаженный, и просит Христа об исцелении. Как он начал просить в двадцать лет, так до семидесяти и просит. А потом говорит про себя: «Убогий Серафим». Как мы помним, так про себя говорил Серафим Саровский. Потому что православный христианин действительно видит себя всем и во всём пораженным, а все что совершается в душе, это сделал не он, а Христос, сам человек тут ни при чем. Католический же святой говорит: «Да, это сделал я, это я прощаю, я разрешаю, Бог даровал мне силы, теперь я сам по себе». Поэтому причаститься можно и в осуждение себе. Апостол Павел в 7 главе Послания к коринфянам говорит так: «Из-за того, что вы причащаетесь недостойно, многие из вас болеют и умирают. Потому что вы в осуждение себе причащаетесь». Если человек не очистил себя никак, Причастие становится огнем, который сжигает человека, пожирая его всего. Нужно к Причастию готовиться так, чтобы причаститься неосужденно. Пока ты не пришёл в правильное состояние, священник не скажет: «Готов к Причастию». Таким образом, мы видим, что книга Левит содержится чрезвычайно важное свидетельство о жизни христианина. Дважды в книге Левит говорится: «Я Господь Бог ваш, будьте святы, ибо Я свят. Не оскверняйте душ ваших». В другом месте: «Будьте святы, как Я свят». Что на эту тему нужно сказать ещё? Свидетельство хорошее, но современные толкования, так сказать, неудовлетворительны. Святые отцы толкуют эти места из Ветхого Завета по-другому. Потому что святые Отцы пользовались греческим текстом Библии, а наши ученые 19 века изучали еврейский текст. Поэтому и комментируют они еврейский текст Библии, а отнюдь не греческий.

Для святых Отцов был только один текст – греческий, специалистов по еврейской Библии среди них практически не было. Может Ефрем Сирин и читал еврейский текст потому, что родился в этой культуре. Он читал и по-сирийски, и по-еврейски. Большая же часть Отцов владели Септуагинтой. Итак, мы должны быть святы, как свят Господь Бог. Вроде бы это понятно. Но как быть святым-то, если Дух Святой еще не дан? Как может человек быть святым? Из контекста творений святых Отцов получается, что это не столько заповедь, сколько пророчество. Пророческое свидетельство о том, каково призвание человека. Человек должен быть святым. Он к этому должен стремиться, это его естественное состояние. Но реализоваться святость может только тогда, когда будет дан Святой Дух. В Ветхом Завете таких образов много. В дальнейшем мы будем разбирать пророческие книги и увидим, что не раз и не два нам встретится эта мысль. Все пророческие книги на этом построены. С одной стороны, люди, конечно, грешники, но с другой стороны – что с них взять-то? Они не могут не быть грешниками, люди обречены быть грешниками. Как мы видим, амбивалентность ветхозаветного свидетельства сохраняется. Есть ещё один важный момент. В еврейском тексте Библии вместо слова «агиос» как в Септуагинте, употреблено слово «кадош», что на еврейском языке означает не «тот, кто причастен святости», а «тот, кто отделен от других». Богословская экзегетика 18-19 вв., делала на этом акцент. На самом деле «агиос» и «кадош» понятия одного порядка. Действительно, Бог свят, Он отделен от нашего мира, Он иной по отношению к миру, Его жизнь совершенно иная, чем жизнь мира. И кого Он приобщит к своей реальности, естественно будет «не от мира сего». В Новом Завете говорится: Будьте святы в контексте святости, как причастия Святому Духу. Поэтому не прикасайтесь к делам тьмы, не прикасайтесь ко греху, бегайте от него. Не любите мира, ни того, что в мире и т. д. То есть «агиос» и «кадош» понятия не противоречащие друг другу, а взаимоопределяющие. Однако, библейская критика 18-19 веков эти понятия разводила и говорила о том, что в Библии говорится только о разделении. Одних животных ешьте, а других нет. Не прикасайтесь к покойникам, а если прикоснулись, омывайте руки. Библейская критика утверждала, что человек, принадлежащий Богу, должен различать то, что он делает в мире. Мол, об этом говорят и новозаветное представление святости и ветхозаветное. Не на всё смотри, что тебе показывают, не таращи глаза направо и налево. Не все слушай, что тебе пытаются вложить в уши. Не доверяй всем мыслям, которые приходят тебе в голову. Ты должен жить по-другому, чем живут люди в дольнем мире. Если ты свят, то должен жить иначе, по-другому относиться к миру, который живет, не зная Бога и не зная святости. Но повторим ещё раз, понятия: «кадош» из еврейской Библии и «агиос» из Септуагинты не противоречат, а дополняют друг друга, ставя на понятии святости, её истинном облике разные акценты. С одной стороны, святость – это содержание жизни человека, он причастен Святому Духу. С другой стороны, если он причастен Святому Духу, он живет иначе, чем живут люди в миру. Если он живет точно так же, как другие люди, это нонсенс. Святость тем и отличается, что святой человек живёт совершенно иначе.

Лекция 5. Жертва Авраама

Мы с вами остановились на вопросе – зачем Богу был нужен Авраам, зачем надо было избирать, именно, его род?

На мой взгляд, важно понимать один существенный момент, который поможет нам разобраться в христианской жизни, и, может быть, что-то изменит в жизни окружающих, близких нам людей.

Авраам ждал рождения сына двадцать пять лет. Четверть века он терпеливо ждал, когда же совершится обетование и родится сын. Можно сказать, что Авраам идет к этому целых век потому, что, когда, наконец, рождается сын, отцу исполняется сто лет. В этом смысл обетования. Он хотел родить сына, и когда ему было тридцать лет, и когда сорок, может быть, даже в пятьдесят хотел, но сына всё равно не было. Авраам, по всей видимости, понимал, что возможность продления рода становится всё меньше и меньше.

Потом ему является Бог и говорит: «Иди в землю, в которую я тебе скажу». Авраам послушно идет туда, куда направил его Бог. Бог является к нему еще раз и говорит: «Вот эту землю я тебе дам». Авраам поверил словам Бога, и это вменилось ему в праведность. Он не усомнился в том, что, если Господь сказал, значит даст. Теперь он начинает уже осознанно ждать, погружается во всякие скорби: то голод, то надо бежать в Египет, затем вернуться в другую землю, неприятности, боевые действия… В конце концов, его жена не выдерживает и говорит: «Ну, что же это такое? Дай хотя бы порадоваться ребенку!». От Агари рождается Измаил, от которого, как мы знаем, произошли одни хлопоты. Да уж, порадовалась Сара… Наконец, Аврааму исполняется сто лет, и у него рождается долгожданный ребенок. Казалось бы, на этом всё должно было закончиться. Но нет, ничего не закончилось, и, когда ребенку исполнилось 14 лет, Господь требует от Авраама, чтобы тот принес своего сына в жертву.

Авраам, нисколько не сомневаясь, берет мальчика и восходит с ним на гору Мория, где сооружает жертвенник, кладет на него Исаака и пытается принести сына в жертву.

По сути, вся жизнь Авраама была восхождением на эту гору. Вся его жизнь! Он шел к этому подвигу для того, чтобы суметь исполнить веление Божие и вознести над своим сыном нож. Переживания, искушения – всё это помогает ему стяжать такое доверие к Богу, чтобы сделать невозможное –вознести нож над Исааком. Авраам постепенно, по маленьким кусочкам доверяясь Богу, делается способным всецело доверить Богу и себя, и своего сына. Этой отдачей он освящает все потомство Исаака.

Исааку, каким бы характером он ни обладал, не четыре месяца, а четырнадцать лет, то есть, Исаак может и посопротивляться. Но он, не сопротивляясь, несет дрова, позволяет себя связать, ложится на жертвенник. Насколько он доверял Богу, мы не знаем, но, несомненно, он безусловно доверял отцу. Раз отец сказал – надо сделать. Исаак показал абсолютное доверие, отдав себя отцу, принеся себя в жертву Аврааму и его воле. За это всё его потомство Бог делает святым.

Таким образом, речь идет не о том, что иудеи избранный народ, это очень слабое понимание того, что произошло. На самом деле, иудеи были единственными на тот момент людьми на земле, от которых могло произойти что-то хорошее. И, если бы от них ничего путного не получилось, то, представьте, что произошло бы от остальных? Именно, за особое отношение к Богу Авраам и его соплеменники стали богоизбранным народом. Иудеи, Авраам в первую очередь, действительно могли отдать Богу не просто ребенка, на это много кто был тогда способен, особенно младенца, но ребенка единственного, любимого первенца долгожданного и единственного. Авраам сделал это не ради какой-то осознанной цели, например, желая спасти семью, народ, а… непонятно зачем. Бог сказал – он пошел и сделал. Мол, Бог и не должен объяснять мне зачем. Такое абсолютно доверие, способность отдаться Богу совершенно и сделало иудеев богоизбранным народом.

Не нужно думать, что это просто. Бог говорит любому: иди; и тот идёт. Здесь есть и более глубокий смысл – Бог выбирает достойнейшего. Это как с Марией, она говорит: «Се раба Господня, будет мне по слову Твоему». Мы так часто слышали эти слова, но как трудно сказать нечто подобное. Как трудно каждому из нас сказать эти слова о своей жизни! Я – раб или раба Божия, Господи, делай, что хочешь… Мы не можем так сказать, поэтому мы должны понять, как трудно это сделать. Но Авраам сделал! С этого его ответа Богу, с его самоотдачи и начинается история народа, в котором родился Спаситель. С ответа Авраама начинает ткаться будущее и прошлое Иисуса Христа. Начинает формироваться по плоти его, если хотите, генетический фонд. События обретают завершённость, локальность, становится понятным, что будет дальше. А всё потому, что нашёлся человек, который смог всецело отдать себя Богу. Мария – дочь Авраама, и она продолжает его дело. Рождение Иисуса свершилось только потому, что Мария сказала: «Се раба Господня…». По-другому Бог не мог бы войти в человеческое бытие. Чтобы Бог вошёл в человеческую историю, человек должен сказать: «Да, Господи, я согласен на Твоё, я не знаю, что это будет, но я всецело Тебе доверяю».

Но почему Бог однажды вышел из истории человечества? Потому, что Адам не поверил всецело Богу, как сделал это Авраам. Адам сделал то, что считал нужным сделать для себя. Поэтому Бог вышел из мира, чтобы потом снова войти в наш мир и сделать хоть что-то. Для этого Входа понадобился человек, всецело доверяющий Господу.

Господь говорит: «Возьму Я и с этим человеком что-нибудь сделаю, со святым, например, или еще с кем-то». Мы так себе это представляем, когда размышляем о промысле Божием. Но это, на самом деле, происходит совсем не так. Для того, чтобы суметь что-то сделать, человек должен дать своё добровольное, абсолютное согласие. Господи, что хочешь, то и делай!

Кстати, Ной сделал так же. Если бы не он, Бог не смог бы спасти человечество. Можно сказать, что Ной был праведником, и поэтому Господь его избрал, чтобы погубить остальных. Но чего стоило Ною сохраниться праведником в реалиях своего времени? Живя всю жизнь среди развращённых людей, сделать это не просто, это подвиг. Мы и пятьдесят-то лет прожить не можем, мучаемся, хотя люди вокруг не такие уж плохие. (А хуже нас так и вообще никого нет). Нет, не можем прожить, не падая. И чем дальше живём, тем больше устаём, нам всё надоедает: и правительство, и новости… Когда уже всё это кончится? А Ной жил пятьсот лет среди крайне развращённого народа, конца и края этому не видел. Все совратились, все! А Ной продолжал верить Богу и смиряться, целых сто лет строил ковчег. В атмосфере всеобщего неверия ему, наверное, казалось, что в постройке ковчега нет никакого смысла. Но он каждый день брал в руки инструменты и шёл делать то, в чём не видел смысла просто потому, что так повелел Господь. Если бы Ной сказал: «Не буду!», Господь бы ничего не смог сделать, ничего!

Человек должен быть готов отдать свою свободную волю призыву Божьему, тогда Бог сможет сделать с человеком и с человечеством очень многое. Но если никто из людей не захочет отдавать Богу своей воли, то Он ничего не сможет сделать. Если бы, скажем, была воля Божья на то, чтобы мы жили в раю, мы бы и жили там, а не находились здесь, в этом промозглом мире, философствуя на такие сложные темы. Всего этого просто-напросто не произошло бы. Почему же тогда мы из рая ушли? Потому, что Адам не поверил Богу. Бог хотел, чтобы мы жили долго и счастливо, и умирали, как перезревшие плоды, прожив насыщенную жизнь. Мы бы жили тихонечко, подобно тому, как течет река Волга. Не спеша, не бурно, без войн, без насилия, без налогов, без жестокости. Но мы не захотели, Адам не захотел. Господь же очень это хотел и, если так можно сказать, расстроился, разочаровался. Решил, что раз от такой долгой жизни людям одни неприятности, то пусть они живут меньше, и стали люди жить меньше ста лет. Бог не хотел, чтобы были государства и народы, ведь людям так удобнее жить. Но мы опять вместо того, чтобы славить Бога славить, стали заниматься ерундой. И пришлось Богу ввести нации и народы, что является предпосылкой для возникновения государств.

Человечество все время выбирает зло, поэтому не надо лицемерно вопрошать: «Ну, почему мы так плохо живем? Если бы Бог существовал, Он бы нас, наверняка, спас…» А что Он может сделать, если никто из нас не доверяет Богу? Он не может вмешаться в жизнь, ведь это наша жизнь, наш мир, мы в нем хозяева. Он не может войти в мир, в жизнь, так сказать, без спроса. Он не может войти, не будучи приглашенным. Он не может сделать что-либо, если мы не даем ему этой возможности.

Ребёнку говоришь: «Слушай! Твои проблемы от того, что ты не молишься». Отвечает: «Да как же не молюсь? Я молюсь!». «Да нет, ты не понимаешь, то, что ты говоришь – это не молитва, это просто чтение». Отвечает: «Да нет, папа, я вот иду со школы и все молюсь, молюсь». «Как же ты идешь и молишься, если нет-нет да палкой кого-нибудь ударишь по голове?». Отвечает: «Ну как же, не молюсь? Нет, папа, я ударю, а потом сразу молюсь». Говорю: «Понимаешь, когда стоишь в храме, надо сосредоточиться и Бога просить». Отвечает: «Так я, папа, всю жизнь прошу, прошу, прошу… Только ничего не происходит». «Ну ладно, хорошо, что ты хоть молишься, но ты можешь хотя бы сестру не обижать?» Отвечает: «Я и не обижаю. Она сама первая приходит и что-нибудь начинает говорить мне, я – обратно». Спрашиваю: «Ну ты же можешь потерпеть?». «Так я и терплю. Почти пять минут терпел. А она все лезет и лезет».

Подобные разговоры наводят на мысли о том, как правильно говорить с человеком, если он не слышит, закрывается. Что делать, если он живет в закупоренном мире, и до него не достучишься?

Вот и с Богом так. Мы просим: «Господи! Измени мою жизнь, я хочу быть с Тобою». Бог отвечает: «Сын мой, перестань осуждать другого». Мы говорим: «Господи, так я и не осуждаю никого, только грешников». Бог в ответ: «Ну, ладно, начни хотя бы, если не осуждаешь, за грешников молиться. Пришёл домой – помолись за грешника. Осудил его, приходи домой и снова молись». Человек на это: «Не могу я! Сначала за детей надо помолиться, а за детей я долго молюсь, читаю два акафиста и три канона. Поэтому на врагов времени не остаётся. Господи, согласись, что за родных молиться важнее, чем за каких-то грешников, которые достойны, честно сказать, всякого осуждения… Ну, что я за них буду молиться, время тратить?». Бог настаивает: «Из трёх канонов, которые ты читаешь за детей, попробуй хотя бы один читать за человека, которого ты осудил». Отвечает человек: «Не могу отнять хлеб у своих от детей и бросить его псам! У меня трое детей, поэтому я и читаю три канона. Нет, Господи, не могу, не могу…». Бог удивляется: «Но как же ты можешь читать канон, когда ты в ссоре с ближним? В обиде, расстроен, не примирился с врагом? Как и что ты можешь читать?» Человек: «Нет, я не могу помириться. Больше того, я считаю, что не должен примиряться потому, что примиряться со злом –преступление. Ты хочешь, чтобы я пошёл на какой-то совершенно неправильный компромисс? Зло остается злом, почему я должен с ним смириться?».

Что Бог скажет такому человеку? Как такому помочь? Твердит: хочу измениться, хочу измениться, а ни одной заповеди Божьей исполнять не хочет, не хочет и не может. И сделать с этим ничего нельзя, поэтому наш мир остается таким, каким остается. Люди не хотят отдать себя Богу. И тем важнее становятся вещи, которые говорятся в Библии в связи с Авраамом.

Изменение собственной жизни возможно только тогда, когда мы вверяем себя Богу, делаемся послушными. Мы слышим об этом на каждой службе: вечерней, утренней, литургии и не слышим. Необходимо полностью предать себя Богу. Но не просто, мол, Господи, я предаю себя Тебе – и айда курить, пить, в компьютер играть или взбучку детям давать… От слов ничего не изменится. Предание себя Богу предполагает, что отныне и вовек мы хотим исполнять только то, что нам скажет Бог, как и было с Авраамом.

Авраам поверил, предал-передал себя Богу, и это вменилось ему в праведность. Выбор Авраама был одновременно и сложен, и прост: либо ты приносишь в жертву сына, либо нет. Авраам проявил готовность исполнить любую волю Бога. Если бы мы были способны так исполнять Его волю, значит, мы бы действительно, не формально, а по сути доверили себя Богу. Если же мы не способны на это, значит наше доверие Богу – только слова, мы ничего не способны сделать для Бога. Доверие к Богу выражается в послушании, а послушание – это то, что спасает человека.

Все мы хорошо знаем историю преподобной Марии Египетской. Она услышала всего лишь голос. Просто обрывок фразы, не голос самого Бога или Божьей матери. Просто обрывок чьей-то фразы, голос, донесшийся издалека: «Иди за Иордан и спасешься». Святая приняла это как волю Бога. Нечто похожее было и с Антонием Великим. Он стоял и молился, чтобы узнать, что надо делать, чтобы спастись. Читалось Евангелие, и вдруг на ум пала фраза: «Имение отдай нищим и тогда будешь совершенным иметь сокровище на небесах». Святой принял эти слова, как волю Божью, раздал имущество и ушел из мира.

Ни Марии Египетской, ни Антонию не являлся ангел, чтобы сказать: «Иди и делай то-то и то-то». Их устремленность к Богу воспламенилась от слова, которое они вдруг расслышали в сказанной речи, случайной мысли, и слова эти стали судьбоносными.

Каждый из нас слышал ответы на мучающие вопросы. Мы их получаем каждый день, но они не воспринимаются нами. Проходит день, другой, третий… Мы думаем, мол, померещилось. Да чего только не думаем… Поэтому ничего и не происходит.

Не случайно Бог избрал людей, старцев, которые могут сказать нам, в чём воля Божья. Но вот приходим мы к старцу. В данном случае, неважно даже настоящий он или нет. Приходим и говорим: «Батюшка, скажи мне, что делать?». Батюшка, помолившись или нет, допустим отвечает следующее: «Ну, что ж, надо жениться или замуж выходить». «Так я бы рада, батюшка, но ведь нет никого». «Ну, жди – будет». Мы выходим от батюшки и говорим: «Раз сказано ждать – буду ждать!». Ждём неделю, две… Начинаются сомнения: «А откуда батюшка знает, ждать мне у моря погоды или нет? Может он ошибся? Я-то думала, жених через два дня придет, а он всё не идет и не идёт, зараза такая. Был бы мой старец святой, как Серафим Саровский, например, сказал бы точно: «Жди десять лет или три дня…».

Усомнившись в словах одного старца, мы идём к другому. «Батюшка, посоветуйте, что делать? Мне сорок, а я еще не женат. Может мне в монахи пойти?». Старец отвечает: «Да уж в какие монахи, жениться тебе надо». Но нас не остановить! «Ну, я не знаю, батюшка, если подходящей невесты нет, может я всё-таки монахом призван быть?». Батюшка устал, говорит нам: «Ну, хочешь – иди в монахи». А мы опять за своё: «Один старец мне в монахи сказал идти, другой – жениться, что делать-то?».

Если я, получив одно известие (мы все получали ответы на свои вопросы), в него не поверил, – я не поверю и в остальные. А вот Авраам поверил. Ему сказали жди – и он ждал, сказали принеси – он принес. Марии Египетской голос сказал: «Уходи за Иордан…» Каждый раз, когда об этом читаю, думаю: какое счастье, что подвижница о своем решении никому не сказала! Ее бы никуда не пустили. Православные костьми бы легли, но не отпустили её за Иордан: «Ты же с ума сойдешь!.. Как ты будешь жить без этого мира?.. У тебя же не будет духовника!.. А как ты обойдёшься без еды и одежды?.. Ты заблудишься… Тебя шакалы и звери дикие съедят… Ты ж ни одной книги не прочла, читать-то толком не умеешь… Всю жизнь с прялкой ходила, своим ремеслом занималась… Ну, как ты там будешь жить?.. Подумай сама, сколько добрых дел можно сделать в миру… Не ходи за Иордан!.. Подумаешь, голос она услышала, да мало ли какую авантюру могут подсказать бесы… Ты же грешница, не ангелы с тобой разговаривали, это бесы хотят тебя окончательно погубить…».

Счастье, что она ничего никому не сказала и, никого не встретив, спокойно ушла за Иордан, и стала святой. Она доверилась Богу, полностью вверила себя Ему. В момент звучания молитвы Матери Божьей Мария Египетская произнесла про себя: «Что скажешь, то и сделаю!». Не пустыня спасла Марию, а вера, с которой она предалась Богу.

Похожим путём пришёл к Богу Никита Столпник Переяславский. Никита был хулиганом, разбойником. Не мытарем, то есть налоговым инспектором, а скорее коллектором. Коллектор – это ведь тоже бандит, правда, он занимается бандитизмом на законных основаниях. Будущему святому дали поручение: ходить и «вышибать» из должников деньги для государственной казны. Не прибегая к цивилизованных процедурам, Никита ходил и грабил, был наглым, жестоким, злым и жадным, для полного отождествления с бандитом из девяностых, будущему Никите Столпнику Переяславскому чудотворцу не хватало только малинового пиджака и золотой цепи. И вот пришёл он как-то раз домой поесть, видит, а вместо кусков мяса в борще плавают куски человеческой плоти. Чтобы сделал на его месте «нормальный» человек? Перекрестился, кастрюлю перекрестил, он ведь понимает, что мама варила суп не из человечины, и стал бы есть. Мало ли, что померещится? Подумаешь, какая беда… Что теперь, верить всему что ли? Я был знаком с такими людьми.

Люди порой бывают удивительно равнодушны к тому, что к их сердцу пытается прикоснуться Бог. Но Никита Столпник все это отринул сразу. Развернулся и ушел в монастырь, который сейчас называется в честь него – Никитским. Но в отличие от Марии Египетской, будущий святой свои намерения озвучил: «Хочу в монастырь». И что вы думаете, пустили его? Нет! Игумен сказал ему: «Еще чего! Ты дебош устроишь, будешь поносить нас последними словами. Не пущу!». Все прекрасно знали, каков он по характеру. Представьте, к вам придет известный бандит и скажет: «Я – христианин». Вы поверите? Да и кто поверит? И игумен с братией не поверили… Тогда Никита сел возле монастырских ворот и сказал: «Не уйду! Меня там убьют». И то, что он стал святым – это следствие его самоотдачи и решимость дойти до конца.

Или возьмем, например, случай с Серафимом Саровским… В чём там решимость? В чём доверие? А вот в чём: человек упал с колокольни, но не разбился, благодать Божия спасла. Однако, Серафим становится Серафимом не только и не столько потому, что с этой колокольни упал. Мало ли кого спасают в подобных случаях: в авариях, на стройке и т. п. Вы, возможно, возразите мне, что тех, о ком я говорю спасает не ангел, как преподобного. Так ведь и Серафима не ангел подхватил и на землю бережно поставил. Будущий святой ангела и не видел, это мы так себе представляем. Он просто упал с высоты… и встал на ноги, совершенно не пострадав. Уверен, такие чудеса происходят и в наше время. На множество подобных вещей мы просто не обращаем внимания. Тот с лесов упал и не пострадал, этот с девятого этажа выпал и живой остался. Весь поломанный, конечно, но ведь живой, ходить может! Нет, мы просто не обращаем на чудеса внимания. хотя повторюсь ещё раз, не чудо стало предпосылкой для ухода в монастырь. Утверждать это можно хотя бы потому, что из монастыря Серафим идёт в пустынь. Зачем? Зачем уходить из монастыря в пустынь? Ты уже пришел в лоно спасения. Молитва у тебя есть? Есть. Богослужение есть? Есть. Ты Христа видел? Видел. Что тебе еще нужно? Служи, молись, спасайся… Нет, Серафим Саровский уходит в пустынь потому, что Бог зовет! А когда Бог повелел Серафиму замолчать, тот даёт внутренний обет молчания и молчит много лет. Бог велит уйти в затвор. Серафим выполняет и это. А ведь, если вы внимательно читали житие, Серафим был очень веселым, радостным человеком. В житии есть несколько эпизодов, повествующих нам о его чистой радости. Помните, в начале монастырской жизни будущий святой ходил с кружкой по городам и собирал на строительство монастыря. На это послушание обычно ставят людей не угрюмых, а общительных, тех, кто способен общаться с людьми, и у кого благообразный вид. Святой много ходил и много общался с людьми. А на клиросе, помните, когда он веселил монахов, чтобы они не унывали, не ходили сумрачные, печальные… Серафим был очень коммуникабельным человеком, у него хорошо получалось ладить с людьми, это был дар. Но, когда Бог повелел перестать общаться, Серафим перестал. Наверняка, ему было тяжело жить в одиночестве (он никогда раньше в одиночестве не жил). Он не был, как мы бы сказали сейчас, интровертом. Но Серафим замолчал, а ведь мог бы говорить, и говорить очень умные вещи. У него, кстати, пытались спрашивать, но он молчал. И лишь потом, когда он уже полюбил свои молчание и уединение, Бог сказал ему: «А вот теперь иди в монастырь и открой двери своей кельи для всех».

В отличие от других святых, например, Марии Египетской, житие Серафима никто подробно не описывал. Мы не знаем, что он переживал, каково ему было жить в пустыне, жить в лесу, молчать? Вообще, что испытывает человек, который молчит? На первый взгляд кажется, что это легко. Муж придет, жена, дочь, соседка, – мы, как адамант, как скала, нас нет, мы непоколебимы! Но молчать нам просто потому, что мы гордые. Это наше привычное состояние. Мы из гордости и не такое сделаем! Однако, хранить молчание очень сложно, когда к тебе приходит человек, убитый горем, а ты должен молчать потому, что такова Божья воля. Или к тебе приходит человек и просит твоих молитв, а ты молчишь. Каково это? Как жаль, что никто из современных авторов не описал это. Читая житие, чувствуешь, как напряженно, упорно, упрямо идет Серафим к тому, чтобы стать тем, кем он стал. Самым сильным доказательством постоянного доверия Богу, как мне кажется, является эпизод с тремя разбойниками. Они подошли к святому, когда тот был с топором. И это не случайно, ведь они могли подойти в любой другой момент. В житии передается, что была заминка, пауза. Разбойники не напали внезапно, а подошли в открытую. Конечно, Серафим не справился бы с ними. Тут важно другое: он не стал колебаться. Очевидно, что в сердце он услышал голос Бога, он поверил этому голосу, не стал сопротивляться и положил топор. И вот это доверие, непрестанное доверие Богу и привело к тому, что Серафим стал святым.

Авраам также, благодаря отречению от своей воли, в конце концов услышал слова, пророчество: «Мною клянусь, что так, как ты сделал, это дело, и не пожалел сына твоего, единственного твоего, то я, благословляя, благословлю тебя, и умножая, умножу семя твое, как звезды небесные, как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов твоих и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался голоса моего». Парадокс в том, что избрание Авраама происходит не по произволению Бога, а по произволению… Авраама. Он послушался, и Бог через него вошёл в его род, в человеческую историю.

Свершается то, с чего начинается наше спасение. Ведь и Христос спас человечество своим послушанием. Помните, как Он был послушен Отцу вплоть до ужасной крестной смерти? Поэтому Бог и превознес Его и дал ему Имя превыше всякого Имени, чтобы перед именем Иисуса преклонялось всякое колено небесное, земное, сама преисподняя. Христос послушался Отца, и Божье благословение сошло на всех нас: людей, ангелов, животных.

Для нас очень важен этот вывод. Оказывается, именно, таким образом мы и можем призвать благословение Божие на наш род наш, на всех наших потомков. Если мы молимся о том, чтобы Бог их спас, исцелил, вразумил – ничего не будет. Ничего не получится, пока мы по-настоящему не доверимся Богу, не склонимся перед Ним в совершенном послушании. Только в послушании залог того, что наши молитвы будут услышаны. Послушание Богу низводит благословение Божие не только на наш род и наших потомков, детей, внуков и правнуков, но даже, как говорит Священное Писание, до тысячи родов, что с Авраамом и произошло. Но как слушаться Бога, что нужно делать? Начнем с заповедей, выпишем их из Евангелия и начнем исполнять.

Лекция 6. Установление Царства в Израиле

(Книга Судей и начало Первой Книги Царств)

Сегодня речь пойдёт о семнадцатой главе книги Судей, о некоем человеке по имени Миха. Боюсь, что никто из вас не помнит этого имени. Про Самсона и Гедеона мы помним, а про Миху? На самом деле эпизод, в котором фигурирует Миха, чрезвычайно значимый. Такие, как Миха, будут существовать пока существует наш мир, мы до сих пор встречаем таких людей и встречать не перестанем. Конечно, на фоне подвигов других библейских героев «героизм» Михи совсем другого рода. Но какой это показательный, значимый и гораздо чаще встречающийся в жизни «героизм». В чём же он? Обычный человек сказал себе: «Сделаю истукана, сошью себе одежду и буду священником. Сына своего поставлю священником, будем вместе служить Богу. А если мимо меня пойдёт левит – сделаю священником и его. За то, что я этого левита возвеличу, Бог будет мне благотворить». Что это за явление такое, когда человеку хочется рукополагать во священство других и себя? Элементарное идолопоклонство. Часто встречающееся явление и в Библии, и в жизни. На Руси это явление называли самосвятством. Человек сам себя делает священником и святым. Протестанты и старообрядцы делают ничтоже сумняшеся то же самое. Например, захотелось какому-нибудь человеку создать свою общину (в общине, в которую он ходил, его не понимали и не любили), он и говорит: «Объявлю о создании новой общины». Протестанту говорят: «А как же священник?» Самосвятец отвечает: «Я сам священник, у меня помазание Святого Духа. Я имею право сам вас всех рукополагать». Такие протестантские секты и секточки растут в Америке, как грибы. Живут, распространяются, процветают. Их гораздо больше, чем в России партий накануне политических выборов. Захотелось человеку самому создать Церковь, почему бы и не создать? Лишь бы он понравился какой-нибудь группе людей, и всегда найдётся тот, кому он понравится. Человек не только сам себя рукополагает и рукополагает других людей, он считает, что имеет полное право святить, служить, призывать имя Божье. Вот чем интересен нам эпизод с Михой.

Корей и восставшие вместе с ним требовали того же. Почему только Аарон священник? Почему только он вождь? Мы все святые, мы все с Богом вступили в Завет! Правда, когда Бог был на горе, никто из них не решался восходить на эту гору, но разве это важно? Вот почему было сделано испытание, жезл Аарона расцвел, а остальные жезлы не расцвели. Оказывается, у любого человека в душе всегда есть претензии к тем, кто служит Богу. Почему служат, именно, они? Чем они лучше меня? Я такой же, я умнее, у меня три высших образования, а у священников за плечами только семинария. Я прочитал больше книг, знаю греческий язык, лучше знаю Библию. Но поскольку рукополагать меня никто не собирается, пойду и сам себя рукоположу и большой транспарант вывешу где-нибудь на виду: «Идите ко мне! У меня самое лучшее, истинное священство!» О. Андрей Кураев как-то сказал: «Если я захочу разбогатеть, я знаю, что делать. Надо создать секту, сразу станешь богатым». То, чем занимаются протестанты, придумали не они, тяга к самосвятству была в человеке всегда. Почему такие, как Корей и Миха будут наказаны? Потому что они совсем ничего не знают о Боге. Не прочли о Боге ни одной строчки, отродясь не бывали в Божьем в храме. Они знают только, что Бог есть. Поэтому, когда современный Корей или Миха думает, что Бог будет ему благотворить, он ошибается, благодеяния ему не будет.

Левит поступает тоже не ахти. Он ведь не мог не понимать, чем занимается Миха. Получается, что левиту было всё равно на свои левитские обязанности, на свою жизнь перед Богом, на свои обещания, обет. Кормят и ладно, больше ничего не надо. Вместо того, чтобы обличить Миху, доложить священноначалию о том, что происходит, он спокойно согласился на беззаконие, хотя прекрасно понимал, что это беззаконие. Дальше больше. Мимо проходят разведчики из колена Дана, ищут место, где можно пожить. Видят, что творится в доме Михи. Им это нравится: свой домашний божок, свой домашний священник, ручной Бог. Что попросил у Бога, то и исполнится. О чем ни помолись, Бог никуда не денется – выполнит. И разведчики в следующий свой приход захватили священника и идольчика. Когда Миха стал возмущаться, ему сказали: «Ты не возмущайся, тут много людей сильных, весьма раздраженных, как бы чего ни вышло». И Миха… вернулся к себе в дом. В результате не в одном доме, а в целом городе появилось идолопоклонство. Причем священнику, когда он сомневался идти или нет, сказали так: «Подумай, или тебе Богу служить в доме одного человека или же в городе у целого рода? Твой статус будет значительно выше». Левит согласился, и появилась параллельная церковная иерархия. Таким образом, люди колена Данова создали Бога по образу и подобию своему, но искренне думали, что поклоняются настоящему Богу, о котором они краем уха что-то слышали, но никакого представления, естественно, не имели. Лжебогослужение это сохранилось очень долго, до ассирийского пленения. Несмотря на то, что и Иерусалимский храм был уже построен, самосвятцы продолжали молиться своему терафимчику. О чём это говорит? О том, что Бог не вмешивается в человеческое беззаконие, а когда вмешивается – это исключение из правил. Бог позволяет людям жить по их собственной воле потому, что никто не хочет жить по Его. Не хотите жить по Моей воле, живите по своей.

И еще один комментарий. Важно, что мир, спокойствие, материальное процветание отнюдь не свидетельствует о том, что люди живут благочестиво, что они истинные праведники. Успех дела отнюдь не показывает, что на самом деле люди чтят Бога. В 143 псалме есть замечательные слова. Посмотрите вокруг, как живут люди, богато, сыто, дочери их украшены как храм, хранилища их наполнены, пшеница пересыпается из одного амбара в другой, волы их многоплодны, тучны, размножаются на всех путях своих, овцы их размножаются, дома у них чистые, опрятные. Нет крика на площадях их, нет прохода через ограду. Ублажают народ, у которого все это есть. Но блажен народ, у которого есть Господь Бог его. То есть эти внешние атрибуты величественности, порядочности, аккуратности они отнюдь не свидетельствуют о том, что они живут с Богом. К чему я это говорю? Вокруг нас есть мусульмане, иудеи, у них есть какое-то процветание и вроде всё хорошо. Так может зря мы упёрлись в Православие? Нужно расширить глаза, так сказать, разуть сердца и посмотреть, как живут другие люди. А мы все талдычим: «Православие, один Бог, Святая Троица, символ веры, одежды, которым скоро будет тысяча лет, храмы». Что мы одни что ли «пупы земли»? На православии свет клином не сошелся. Люди других конфессий живут? Живут. Бог их не наказывает? Не наказывает. Значит, они добро делают, не так уж сильно заблуждаются. А вдруг заблуждаемся мы? У нас ведь одни скорби: то революция, то война, то голод, то репрессии, то опять революция… Перестройка ведь ничем не хуже революции. То дефолт, то экономический кризис… Дороги у нас никуда негодные, начальники, сами знаете, коррупционеры, партия ужасная, в церкви бардак, на улице грязь… А у них -у тех, у других людей – все хорошо, куда ни посмотришь. Такие мысли приходят в голову православным, если они живут не только своей традицией (дом и храм), а смотрят телевизор, общаются с людьми, ездят за границу, смотрят западные фильмы и думают, что надо как-то расширять свой кругозор.

Книга Судей как раз отражает такую эпоху в истории израильского народа, в которой сейчас пребывает весь мир. Каждый делает то, что ему кажется справедливым, нигде, никого, никак не наказывают. И всем кажется, раз наказания нет, значит так оно и должно быть. То, что люди могут сами себя посвящать, сами выдумывать себе богов, почитать Бога, как им вздумается – всё это уже было. Людей, читавших Библию, это не удивляет, ничего нового не придумано. Сейчас мы переживаем тот же смутный период, который переживал Израиль в эпоху Судей. Период, который закончился страшной катастрофой, гражданской войной и прочими бедствиями. Но нас это не должно это пугать. Потому что святые Отцы говорили так: «Держитесь церкви, держитесь веры православной, это камень, это столп и утверждение Истины». Это слова апостола Павла. Кто держится за якорь Спасения, тот не пропадет. А если мы будем смотреть как живут другие и отцепимся от якоря, комфортно устроимся в этом мире, тогда всё сгорит, всем людям будет плохо. Церковь, конечно, останется, люди поймут свое заблуждение, но, увы, будет поздно. Всеобщее нечестие возникает тогда, когда Бог отпускает человечество жить так, как ему вздумается. Очень трудно жить в подобную эпоху верным чадам Христовым. Потому что вокруг каждый живет, как хочет, и великий соблазн приходит к верующим. Может быть то, что я храню, то, чему храню верность, – не имеет никакого смысла? Заметьте, как часто протестанты и старообрядцы ссылаются на то, что у них есть благочестивые люди. Ну и что? А что в Китае, Японии, среди пигмеев Африки благочестивых людей нет? Везде есть. И среди арабов, и среди австралийских аборигенов. И в Шумере они были, и в Египте. Сам факт существования благочестивых людей ещё ни о чём не говорит. Ведь Христос сделал для человечества нечто большее. Благочестивые люди были и до Христа. Но только Христос сделал людей святыми, соединив их с Богом. И пусть мы сами этой святости не достигаем, но до тех пор, пока мы храним верность Церкви, эта способность к святости будет сохранена. И мы умрём, будучи принятыми в царские чертоги за то, что, среди бушующего моря, сохранили верность одному единственному Кораблю, одному Кормчему. Вот в каком плане история Михи поучительна для нас.

Гражданская война

Дальше, как и было сказано выше, начинается страшная трагедия – гражданская война. В Библии она описана очень натуралистично, не для слабонервных. Важно понимать продолжительность, протяженность эпохи Судей. В книге по библейскому Богословию современная критика очерчивает эпоху Судей продолжительностью в сто пятьдесят лет. Святоотеческая традиция говорит о четырёхсот пятидесяти годах. В Деяниях святых апостолов апостол Павел говорит, что эпохи Судей продолжалась четыреста пятьдесят лет, причем называется конкретная дата. Как видите, разница большая – в триста лет. Какого взгляда придерживаться, к чему прислушиваться? Наука говорит про сто пятьдесят лет потому, что сохранившиеся египетские надписи не состыкуются с данными Библии. Наука идет по пути следования египетским записям. Нам, разумеется, важнее Предание и церковное свидетельство апостола Павла. В любом случае, какого бы взгляда вы не придерживались, вы должны понимать, что это вопрос дискутируемый. К единому мнению наша библейская экзегетика пока не пришла. Всё ведь зависит от того, что для современного библеиста является более значимым: данные науки или данные священного Предания?

Когда мы читаем в Библии о эпохе Судей, мы постоянно слышим, идущие рефреном, слова: «В те дни, не было царя у Израиля, и каждый делал то, что казалось ему справедливым». Ситуация была амбивалентной, то есть двойственной. С одной стороны, люди были свободны. Плати церковную десятину, никаких других налогов не было. На людей не было возложено никаких обязанностей, общественная жизнь регулировалась сама. Люди никем не управлялись, никому не подчинялись, жили как хотели. Чего же лучше? Современным демократам, кстати, нужно всегда помнить о том, чем в конце концов заканчивается жизнь общества, если она регулируется только внутренними общественными институтами. Такая вольница всегда заканчивается одним – гражданской войной потому, что каждый делает то, что ему кажется справедливым. А понимание справедливости у людей бывает очень различным! Без помощи третьей стороны люди никогда не договорятся. Почему это чья-то точка зрения должна быть для меня обязательной? У меня есть своя. У нас плюрализм, мы все одинаковые граждане. Человек хочет транслировать свою точку зрения на других. Если люди против воли с ним соглашаются, получается общество анархии. Если часть людей отстаивает свою точку зрения, получается гражданская война. У Израиля эпохи Судей была альтернатива, но, как мы видим, не очень богатая. Вообще людям, предоставленные самим себе, жить крайне тяжело, ведь свобода – это великая ответственность, бремя. Чтобы стоять в свободе надо любить ближнего, бояться Бога, а это очень трудно потому, что духовная жизнь – это ведь монастырь. Но вокруг нет монастырских стен, нет обетов, и ты должен всегда ходить перед Богом, не греша, а грешить-то как раз очень хочется. Поэтому жить в свободе могут только люди, любящие Бога, хотя их никто ни к чему не принуждает, не наказывает, не казнит. Простые смертные в свободе жить не могут. Когда над людьми никто не властен, они распоясываются, живут как хотят, получается нравственный беспредел. Это важно запомнить. Когда мы будем говорить об установлении царства в Израиле, мы вернёмся к данному тезису. Свобода в Боге – это, конечно, хорошо, но она полезна не всякому человеку. Если человек любит себя, свой грех, страсть, то всё заканчивается очень печально. Так, как описывается в книге Судей. Когда народ отступил от Бога, пришло наказание потому, что люди дошли до такого состояния, что стали абсолютно неспособны к покаянию. И Бог Израилю попустил царя. Согласитесь, что царь лучше, чем гражданская война. Вспомним, как это описывается в Библии.

У одного левита была наложница. Наложница у левита! Сильно! Это похоже на историю, которую рассказывал архимандрит Тихон (Шевкунов). Однажды к нему пришла женщина и сказала: «Мой папа митрополит». Итак, наложница, обидевшись, сбежала от левита в дом своего отца. Левит пришел за ней и забрал её обратно. Но перед тем, как отправиться в путь, левит вместе с отцом наложницы пировал пять дней! Вот каков был наш левит! Выбравшись всё-таки из дома отца своей наложницы, левит, проходя мимо Иерусалима, остановился на ночлег в Гиве. Никто не приютил его, не вышел предложить кров, хотя таков был закон. Представьте себе ситуацию, стоит священник на улице, с ним наложница, слуги, а никто их в дом не зовет. На улице оставаться нельзя, это же восток: шакалы, волки, очень холодно. Наконец, их приютил иноплеменник, человек из другого народа. Он, видимо, еще немного помнил традиции востока. Дальше все мы знаем, что произошло. «На рассвете женщина вернулась к дому, где был ее господин, упала у двери и лежала там, пока не рассвело». Бедная женщина, пережив надругательство, пришла среди ночи и упала на порог, а левит спит себе до утра. Он обращается с ней как с вещью. Нет, это не первое тысячелетие до Рождества Христова, это современная ситуация. Это ХХI век, это современные джунгли. Какая-то клоака, тупое равнодушие ко всему. Что было дальше, мы тоже все помним. Левит взял её тело и вместо того, чтобы похоронить, оплакать, сгрузил на осла, привёз домой, расчленил и разослал по всем областям Израиля. В какую больную голову взбредет такая фантазия? До какого одичания, какой дикости дошел народ! Представляете себе, разослал куски человеческого тела по всему Израилю. Что было на ее теле, из-за чего все люди пришли в ужас, я представить себе не могу – фантазии не хватает. Сказать можно одно: её останки свидетельствовали о страшном насилии, которое претерпела эта женщина. Израильский народ настолько возмутился содеянным, что выступил против жителей Гивы.

Почему народ так одичал? Четыреста лет прошло, сто или пятьдесят – не важно. Ведь это Содом, самый натуральный Содом. Как люди дошли до такого беспредела, такой испорченности? Первая причина в том, что иудеи смешались с другими народами, научились их злым обычаям. Вторая причина в том, что зло всегда удобнее усваивается человеком, зло притягательнее. Кажется, что оно сильнее действует, чем добро. На самом деле главный изъян современного либерализма состоит в том, что либерализм не признает реальной силы зла. Он считает, что зло слабое, а добро сильное. Перестаньте давить на человека, и он сам по себе станет добрым, просто покажите ему добрый пример. Порой и в Церкви также говорят. Мол, покажите добро, покажите, как обаятельна личность Христа, и любой человек сразу станет добрым. На самом деле добро, конечно, имеет свою притягательность, но зло гораздо притягательней, увы.

Поместите в монастырь испорченного человека. Мало вероятно, что он исправится, скорее монахи отобьются от рук: каждый начнет делать, что захочет. Конечно, монахи имеют навык аскетической жизни, но они не святые, а просто благочестивые люди. Как метко говорят у нас в народе: «Паршивая овца все стадо испортит». Но либерализм плох не только тем, что не признает реальной опасности зла. А тем, что в конце концов говорит: нет никакого зла, есть только добро. Просто всё, что есть в мире – разные стороны добра. Закономерно, что эту свою «проповедь» либерализм ведёт крайне агрессивно. Когда мы перестаем с либерализмом бороться, когда мы перестаем его обличать, когда мы начинаем с ним молчаливо соглашаться, – проходит год, два, три… и мы сами начинаем думать точно так же. Ну, и что, что Содом? Во всем можно найти что-то доброе. Почему же не найти доброе и в Содоме? Люди живут вместе, любят друг друга, заботятся друг о друге, разве это плохо? Союз гомосексуалистов – это ведь тоже союз, они хранят друг другу верность, воспитывают детей. Во всём мире венчают содомские браки, кроме упертых католиков, православные и мусульман. Хотя, американские католики уже во всю венчают гомосексуальные браки. Правда, их за это ругают. Но только ругают, никого не отлучая. Рано или поздно легализация Содома придёт и к нам. Либерализм перестаёт называть зло злом, а значит перестаёт с ним бороться. Нас приучают жить в толерантном мире, где никого нельзя обличить и назвать вещи своими именами. Это надо всегда помнить, перечитывая книгу Судей. Книгу, которая показывает нам, что может случиться и с нашим обществом. Важно понимать, что государство и культура тоже временные ценности, в Царстве Божьем их не будет. Но, если не будет государства, мир, в котором живут отнюдь не святые люди, превратится в ад. Плохо ли государство, хорошо ли оно – государство препятствует воцарению ада. Нужно понимать, что государство никогда не будет абсолютно хорошим потому, что во многом и государство лежит во зле, как и весь мир. Государство никогда не будет не то что идеальным, но попросту хорошим. Но любая власть всё равно лучше, чем анархия. Что сейчас происходит в мире? Мир заразился бациллой демократии, человечество постепенно вырождается, бацилла его разрушает. Мир не знают, что противопоставить этой бацилле, ведь сказать слово «грех» – сказать слово против демократии. Перевес общественной жизни в сторону самочиния, произвола (с нарушением государственных институтов) приводит к тому, что на наших глазах весь мир превращается в Содом. А государство вместо того, чтобы заботиться о правдe, начинает обслуживать общественные интересы. Захотелось обществу или какой-то части общества что-то сделать -пожалуйста, сделаем. Не по правде, не по суду. Государство потеряло опору в Боге и стало думать, что оно нужно не иначе, как для обслуживания общественных интересов. Кошмар и бардак творятся в мире только потому, что люди потеряли Бога и с каждым днём теряют его все больше и больше.

Чем же закончилась гражданской война израильтян и вениамитян? Война продолжалась всего несколько дней. Где там воевать-то в Израиле? Это же не просторы матушки России. На самом деле я бы даже это войной не назвал, это бойня. За три дня погибло девяносто пять тысяч человек. Конечно, для России это не цифра, но всё равно ощутимо. Для сравнения на Куликовском поле погибло около пятидесяти тысяч человек. Так ведь Россия потом несколько лет не могла в себя прийти. Даже день специальный установила в память об этом. Для Израиля девяносто пять тысяч – это очень много. Самое поразительное, что собралось такое великое множество народа. Впервые весь израильский народ поднялся против колена Вениаминова. Собралось четыреста тысяч человек, вениамитян было всего двадцать шесть тысяч. Представьте себе, четыреста тысяч человек не могли разбить двадцати шести тысяч. Только на третий раз после великого плача, рыдания, поста, который был наложен на все войско, удалось, наконец, разбить колено Вениаминово. Почему? Своих сил было недостаточно. Израильтяне собрались искоренить зло, победить его, но кто они были сами? Они были возмущены поступком жителей Гивы Вениаминовой, но сами-то были прелюбодеями. Содомские помыслы, конечно, не восходили им на ум. Но если человек прелюбодей, то какая ему по большому счёту разница, что где-то рядом кто-то содомит? Если человек вор, то почему он думает, что Бог поможет ему истребить человека, который не только вор, но еще и грабитель, убийца. Не было Бога с израильтянами, с ними была сила бесовская. Одного благородного возмущения недостаточно для того, чтобы восторжествовала правда Божья. Чтобы быть орудием правды Божьей надо быть праведным человеком. Пока иудеи не смирились, искренне не воззвали к Богу, они ничего не могли сделать, хотя сила у них вроде бы была. Это важнейший урок всем возмущающимся людям: если мы хотим искоренить зло, давайте посмотрим сначала на себя.

Грех есть грех. Это качественная характеристика, а не количественная. Если я возмущен каким-нибудь маньяком страшным, убившим шестьдесят человек, а сам засматриваюсь на чужих женщин – со мной Бога нет. Я такой же неправедный человек, как и тот маньяк. Да, до таких степеней, как он, я не дошел, ну и что? Если мы будем рассуждать о степени греха, мы встанем на позицию того самого фарисея из Евангелия. И будем говорить примерно так: «Господи я благодарю тебя, что я не маньяк, которого пожизненно посадили». Если мы не праведны и не святы, то никакого толка в нашем благородном возмущении нет. Это бессмысленно возмущение. Любой человек может так возмутиться. Но стоит честно посмотреть в свое сердце, и мы сразу почувствуем, как возмущение проходит. Давайте лучше направим этот гнев на самих себя. Как сказал Чацкий: «А судьи кто?».

Установление Царства в Израиле

Откроем Книгу Царств. Первый эпизод, который нам надо разобрать – маленький эпизодик по поводу первосвященника Илии. Все про него читали и знают абсолютно точно, что он был слабохарактерным, слишком снисходительным к своим детям. Воображение рисует нам такого доброго дедушку. На самом деле, всё не так просто с этим добрым дедушкой, ведь он прежде всего грешник. Грех его не в том, что он был снисходительным, Священное Писание открывает нам почему он был таким. Никто не помнит? Не обратили внимания? Пришёл к нему некий пророк, человек Божий. Сказал ему: «Так говорит Господь, не открылся ли я дому отца твоего, когда были они еще в Египте, в доме фараона, не избрал ли его из всех колен Израилевых себе во священника, чтобы он восходил к жертвеннику моему, чтобы носил ефод передо мною. И не дал ли я дому отца твоего от всех огнем сожигаемых жертв. Отчего же вы попираете ногами жертвы мои и хлебные приношения мои, которые заповедал я для жилища моего? И для чего ты предпочитаешь мне сыновей своих, утучняя себя начатками всех приношений народа моего Израиля?». То есть сыновья Илии были беззаконниками, но они беззаконничали не даром, от всего своего улова, прибытка они делились с отцом. И он, утучняя себя этими взятками, которые давали ему дети, не обличал их потому, что сам имел с этого доход, так сказать, куш. Это материальное, экономическое объяснение снисходительности отца к детям. То, что он почитал сыновей своих больше, чем Бога, то есть они были ему дороже, чем Бог – для всякого человека явление недопустимое.

Об этом сказано во Второзаконии: “Возлюби Господа Бога всем сердцем твоим”. Илия ведь не просто человек, он прежде всего священник и должен быть образцом исполнения всех заповедей. Первосвященник, напомню, входит во Святая Святых. Илия знал, что сделал Авраам. Илия потомок Авраама, он читал книгу Второзаконие. Читал ее каждый раз при доме Господнем. Он чтит все это и должен быть объят пламенем любви Божией. Ничего подобного! Первосвященник, судья Израиля, оплот правды – сам неправеден… Какую правду он может нести людям? Собственно, он был последним судьей Израиля. И то, до какого состояния дошло даже судейство того времени, говорит о том, какого уровня был народ. Грешили даже священники. Священники той поры могли утащить с собою любую женщину, которую видели возле храма, и никто им не сопротивлялся. Представьте, до какого нравственного разложения дошел народ, если люди, которые должны быть образцом нравственности и свидетелями этой нравственности, сами дошли до скотского, омерзительного, противоестественного существования! Вот с чего начинается установление царства в Израиле. Люди иногда говорят: «Царство – это богоустановленное учреждение, народ попросил Бога о даровании царства». Но это был не тот случай, когда Бог сказал людям: «Делайте». Перед нами случай, когда люди сами сказали: «Господи, дай!». В воспоминаниях Николая Александровича Мотовилова рассказывается один случай. Он влюбился в одну барышню, некую Языкову, замечательную девушку, будущую супругу Алексея Степановича Хомякова. Еще будучи знакомым с Серафимом Саровским, он пришёл к святому и попросил: «Ваше преподобие, помолитесь, чтобы Бог назначил эту девушку мне в жёны». Серафим Саровский ответил: «Странно как-то вы, батюшка, говорите. Если бы вы сказали «благословите» – это одно. Но вы говорите, что сами выбор уже совершили, а теперь хотите, чтобы Бог ваш выбор одобрил. Просите, чтобы Бог обязательно подчинился вашей воле, исполнил так, как вы хотите. Нет, так дело не пойдет». Логика Мотовилова свойственна всем людям. Зачастую, мы хотим, чтобы наше желание совпадало с волей Божьей. Но не в том смысле, чтобы мы творили волю Божью, а в том, чтобы все наши желания немедленно выполнял Господь. То же самое произошло и с Царством в Израиле. Израильтяне пытались свои собственные чаяния выдать за благословение Божие и сказать, что это Бог так решил, не мы.

Когда мы обращаемся к истории установления царства, монархии, важно изучить истоки установления власти. Началом была воля народа или Господа Бога? Израильтяне сказали: «Поставь нам царя как у прочих народов». Сама формулировка просьбы антибожественна. Эта просьба и против Бога, и против завета. Если вы читали книги Пятикнижия, вы должны помнить, что там, особенно в книге Левит, лейтмотивом постоянно звучит напутствие Бога: «Не будьте, как прочие народы, будьте другими. Вы иные, вы должны быть иноками». Но иудеи своей просьбой, как бы бросают вызов Богу: «Не хотим быть другими! Хотим быть такими, как все!». Господь говорит: «Будьте святы, как я свят!» Израильтяне отвечают: «Не хотим! Хотим быть грешниками, как все!» Вызов этот есть богопротивление потому, что царь снимает с народа ответственность. Народ уже не обязан ходить перед Господом, достаточно ходить перед царем. Люди отдают царю бремя своей свободы, пусть царь отчитывается. В том, что мы плохо живем виноваты не мы, это не наши грехи привлекли на нас гнев Божий. Во всём виновен ты – царь! Это твоё мерзкое правление привело нас к финансовому кризису или политической катастрофе. Мы ни при чем! У Владимира Высоцкого есть замечательная песня – «Крапленая колода». В этой песне говорится про тусовки, дуэли, пьянки, игры дворянства, а в припеве рефреном звучит: «А в это время Бонапарт переходил границу». Мы не виноваты в том, что пришёл Бонапарт или Мамай. Виновата политическая недальнозоркость наших руководителей. Это князья проглядели Батыя в степях, мы тут совершенно ни при чем. Почему наш народ постоянно ругает своих начальников? А кто же ещё виноват в наших бедах? Мы освободили свою совесть от ответственности, которую возложила на нас наша собственная свобода, вот и управляйте нами так, чтоб нам жилось комфортно и хорошо, чтоб все у нас было. А если вы этого не делаете, значит, вы – плохие цари.

В церковной среде по поводу личности Николая II часто звучат мысли, что, это, мол, он довел страну до революции. Такие мысли высказывают христиане, даже священники. Оказывается, во всём был виноват Император. А подданные, посещающие спиритические сеансы вместо храма, были, конечно, ни в чём не виноваты, подумаешь, читали оккультную литературу, Блаватскую, например. Лицемерно молились Богу, недостойно причащались, целые дни проводили на балах, не исполняли приказы, но во всём виноват царь и только он. На самом деле, с царем жить легко. С Богом тяжело, ведь Он святой и требует, чтобы все пред Ним ходили святые.

Итак, что мы читаем дальше? Бог говорит пророку Самуилу: «Послушайся народа твоего во всем, что они говорят тебе». Эти слова обычно понимают в том смысле, что Бог одобрил выбор народа. Но почему Бог его одобрил? Для израильского народа осталось всего два пути. Либо Бог даёт народу царя, либо… огонь с неба. Ничего другого на тот момент израильский народ был уже не способен вместить. И Господь сказал пророку: «Дай им царя, больше уже нечего ожидать от этого народа. Ибо не тебя они отвергли, а отвергли Меня, чтоб Я царствовал над ними». Израиль отверг теократию, то есть власть над народом, принадлежащую Богу. Некоторые исследователи девятнадцатого века ошибочно утверждали, что израильским народом правила церковь. Это не так. Перечитайте книгу Судей. В ней вы увидите, действующих открыто и смело, церковнослужителей, но церковного иерарха, который брал на себя бразды правления народом, не найдёте. То, что было в Израиле, действительно теократия, действительно власть Божия. Иудеи жили как у Христа за пазухой в прямом смысле этого слова. Правда, Христос тогда ещё не вочеловечился. Израиль, не знал никаких нужд, Бог народ защищал, пока иудеи были с Богом. Как только израильский народ отступал от Бога, на него обрушивалась Божья кара.

Пророк Осия в тринадцатой главе с 9 по 11 стих говорит так: «Погубил ты себя Израиль, ибо только во Мне опора твоя. Где царь твой? Теперь пусть он спасет тебя во всех городах твоих. Я дал тебе царя во гневе своем, и отнял в негодовании Моем». Бог дал Израилю царя во гневе. Рассердившись, устав нянчиться с народом, Бог дал ему правителя. Человек захотел подчиняться царю земному вместо того, чтобы подчиняться Царю небесному. Человек стал возлагать упование только на силу земного, унизив этим Бога. Человек отказался от того, чтобы Бог защищал народ. Человек захотел, чтобы у его народа всё было, как у других народов. Поэтому нельзя говорить, что эпоха царств, о которой мы читаем в книгах Ветхого Завета, это эпоха богоданных государственных институтов. Бог попустил, чтобы люди жили под царями потому, что ходить пред Богом он уже не мог. Человеку нужен был внешний бич в виде царя.

8. Введение в Новый Завет (Священник Константин Корепанов)

Конспект лекций:

Лекция 1. Основные понятия. Богодухновенность Священного Писания

Основные понятия

Новый Завет (греч. Καινὴ Διαθήκη, лат. Novum Testamentum) – собрание священных книг, представляющее собой одну из двух, наряду с Ветхим Заветом, частей Священного Писания (Библии).

Новый Завет является Божиим откровением и представляет собой центральное открытие Богом Самого Себя и Своей воли людям.

История

Исходные тексты Нового Завета, появившиеся в разное время начиная с середины и по конец I в. н. э., были написаны на греческом койне, который считался в то время общеупотребительным языком восточного Средиземноморья. Постепенно сформировавшийся в течение первых веков христианства канон Нового Завета состоит сейчас из 27 книг:
– четырёх Евангелий, описывающих жизнь и проповеди Иисуса Христа,
– книги Деяний апостолов, которая является продолжением Евангелия от Луки,
– двадцати одного послания апостолов,
– книги Откровения Иоанна Богослова (Апокалипсис).

Впервые понятие Новый Завет (ивр. חֲדָשָׁה‏‎ ‏בְּרִית – брит хадаша) употреблено в книге пророка Иеремии: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет» (Иер. 31. 31).
В дохристианское время это же понятие Новый Завет, или Новый Союз (в смысле союза с Богом) применительно к себе использовали члены иудейской кумранской общины.

Понятие «Новый Завет» в христианском смысле встречается у апостола Павла в Первом и Втором посланиях к Коринфянам (1 Кор. 11. 25, 2 Кор. 3. 6). Также это понятие использовал в синоптических Евангелиях сам Христос (Мф. 26. 28, Мк. 14. 24, Лк. 22. 20).

В христианское богословие термин «Новый Завет» был введен в конце II в. – начале III в. в трудах свт. Климента Александрийского, Тертуллиана и Оригена.

Наиболее ранними из текстов Нового Завета считаются Послания апостола Павла, а наиболее поздними – произведения Иоанна Богослова (90-е гг. н. э.). Сщмч. Ириней Лионский считал, что Евангелие от Матфея и Евангелие от Марка были написаны в то время, когда апостолы Пётр и Павел проповедовали в Риме (60-е гг. н. э.), а Евангелие от Луки немного позднее. Кроме того, по свидетельству блж. Иеронима: «Матфей… первым в Иудее для тех, кто уверовал из обрезания, составил Евангелие Христово, еврейскими буквами и словами; кто же затем перевёл его на греческий, недостаточно известно».

Книги Нового Завета

Новый Завет состоит из 27 книг, написанных на древнегреческом языке (койне), за исключением, возможно, Евангелия от Матфея, язык которого, как ранее предполагалось, был древнееврейским или арамейским (оригинал утрачен). В настоящее время многие исследователи Нового Завета считают, что Евангелие от Матфея было написано на греческом.

Книги можно отнести к следующим разделам:
– Законоположительные книги: Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна.
– Историческая книга: Деяния святых апостолов.
– Учительные книги: семь соборных посланий (два послания апостола Петра, три послания апостола Иоанна, послание апостола Иакова и послание апостола Иуды); четырнадцать посланий апостола Павла.
– Пророческая книга: Откровение Иоанна Богослова.

Это деление условно, т. к. в Евангелиях можно найти, например, множество пророчеств (см. Мф. 24, Мк. 13 и многие другие места), в посланиях апостолов можно найти также множество пророческих мест (Иак. 5, 1 Фес. 4. 16 и др.), но в целом содержания книг соответствуют названиям этих разделов.

Понятие о богодухновенности

Богодухновенность (или боговдохновенность, θεοπνευστία, inspiratio):
1) особенное воздействие Святого Духа на священных писателей, руководящее их в понимании и передаче Откровения Божия;
2) свойство библейских книг, по которому они являются не делом личного творчества библейских авторов, не простым человеческим произведением, а словом Самого Бога.

Эти два момента в понятии богодухновенности стоят в теснейшей связи между собою: раз провозвестники Откровения являются орудиями действующего через них Святого Духа, то их проповедь – устная ли, преданная ли письменно – одинаково является Словом Божиим.

Учение о богодухновенности Священного Писания встречается уже в Ветхом Завете. В нем ясно выражена мысль о действии Духа Божьего в пророках (Исх. 4. 12; 2 Цар. 23. 2; Ис. 2. 1; Иез. 1. 3, 6. 1, 7. 1 и др., Мих. 1. 1 и мн. др.). В Новом Завете учение о богодухновенности выразил Сам Спаситель, указав, что Давид по вдохновению (ἐν πνεύματι – в Духе) называет Его Господом (Мф. 22. 43).

Учение о богодухновенности подробно раскрывают апостолы и, прежде всего, апостолы Пётр и Павел. Апостол Пётр говорит: «Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» (2 Пет. 1. 21). Апостол Павел учит: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен (2 Тим. 3. 16, 17).

Неверные понимания богодухновенности:

1) Вербализм (механистическое понимание) – представление о том, что Писание продиктовано свыше «слово в слово» и непогрешимо по букве, а не по духу. Однако в этой интерпретации человек подобен бездушному механизму, рукой которого водит Сам Бог. Вербализм противоречит самому Священному Писанию, полагающему основание духовной жизни в живом соединении с Богом через веру в Иисуса Христа, а не в преклонении перед мёртвой буквой текста. Бог «дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит» (2 Кор. 3. 6).

2) Психологическое понимание – представление о том, что библейские писатели были вдохновлены примерно в том смысле, как это происходит у великих писателей. Они записали еврейские религиозные представления о Боге и Его делах. В таком случае Бог сообщает человеку только базовые идеи, да и то лишь в очень общем виде. Получается, что большая часть смысла уже не сообщается Богом, а выдумывается священным автором.
Согласно православному пониманию, Священное Писание – результат синергийного (совместного) действия Бога и человека. При составлении книг Священного Писания человек не являлся пассивным орудием Бога, но был сотрудником, соучастником Божественного действия. Вдохновляя священных писателей, Бог не нарушал их свободы, не блокировал разум, не насиловал волю, не лишал их рассудка. Он открывал им те истины, те требования Своей воли, которые считал нужным открыть, а они осознанно и свободно облекали их в ту или иную литературную форму.

Таким образом, Священное Писание уникально, потому что его авторами были люди, находившиеся под особым Божественным влиянием. Библейское боговдохновение – мистический акт, полностью сохраняющий индивидуальные черты человека. Возникает текст, который (в аспекте авторства) является и Божественным, и человеческим.

Лекция 2. История канонизации книг Нового Завета

Канон Нового Завета

Библейский канон – это список произведений, богодухновенный характер которых утверждается Церковью. Обычно принято говорить о формировании канона, но важно подчеркнуть, что его никто не «формировал» внешним способом. Идея канона предполагала, что созданные в лоне Церкви книги ею самой же под водительством Святого Духа и «узнавались», проходили рецепцию, так что истинно богодухновенные книги оказались приняты в качестве канонических, а остальные в канон не вошли. Удивительно, что ход этого важнейшего в истории Церкви процесса покрыт тайной, поскольку невозможно достоверно установить, кто, когда и как первоначально признавал Писания авторитетными. Наука обладает только данными о том, как уже общепринятые решения Церкви о божественном происхождении тех или иных текстов санкционировались каноническими постановлениями какого-либо Собора или почитаемыми отцами.

Критерии каноничности

В силу вышесказанного, нельзя однозначно определить формальный перечень оснований для установления каноничности, т. к. в разное время критерии каноничности формулировались по-разному. Из них можно выделить три наиболее употребительных: один богословский и два исторических:

1) Соответствие текста «правилу веры», т. е. духу христианской традиции. Если изложенное в книге учение противоречило церковной вероучительной традиции, самоочевидно происходило исключение её из числа авторитетных.

2) Апостольское происхождение книги, её связь с ранней апостольской общиной. Этот критерий не применялся в узком смысле: скажем, Евангелия от Марка и Луки не были написаны спутниками Христа, но в предании твёрдо связывались с апостолами Петром и Павлом. И напротив, ряд текстов, претендующих на происхождение от апостолов, церковным сознанием никогда не почитались как канонические.

3) Признание и широкое употребление книги в Церкви, отражающее её духовную ценность.

Важно, что эти три критерия применялись гибко. Существовали разные мнения относительно того, какому из них отдавать предпочтение. Например, блж. Иероним определил их иерархию таким образом: «Неважно, кто написал Послание к Евреям, ибо в любом случае это труд церковного писателя, который постоянно читают в Церквах». Очевидно, что в данном случае для разрешения вопроса каноничности автору представляется более важным третий из перечисленных критериев.

Кроме того, констатация каноничности опиралась на совокупное диалектичное использование критериев – как богословского, так и двух исторических. Это значит, что в одном случае они могли быть задействованы все, а в другом – всё определялось только мнением какого-либо почитаемого святого отца.

Поэтому естественно, что на протяжении нескольких поколений статус ряда книг оставался под вопросом. Хотя точные границы новозаветного канона были установлены не скоро, уже в первые два века христианства по поводу большей части Нового Завета достигли взаимного согласия очень разные и удалённые друг от друга церковные общины.

Среди этих критериев нет упоминания богодухновенности, однако этому есть объяснение. Отцы соглашались, что Священное Писание богодухновенно, говорили о связи каноничности и богодухновенности (свт. Климент Александрийский, II в.), но считали это не основой его уникальности, а скорее одной из сторон многогранной деятельности Святого Духа в Церкви.

Можно найти разные свидетельства об области применения термина «богодухновенность»:
1) в отношении Священного Писания (свт. Климент Римский),
2) в отношении человека (свт. Евсевий Кесарийский, блж. Августин, Павел Диакон),
3) применительно к творениям святых отцов (свт. Григорий Нисский),
4) в отношении «богодухновенности» соборного суждения (послание Эфесского Собора).

Но с течением времени стали подчеркивать особенный характер вдохновения именно библейских авторов и считать, что категории каноничности и богодухновенности совпадают и относятся к одним и тем же библейским книгам, отличая их от всех других писаний. Принцип богодухновенности канонических книг предвосхитил Господь Своим обещанием апостолам: «Утешитель же, Дух Святой… научит вас всему и напомнит вам всё, что Я говорил вам… наставит вас на всякую истину» (Ин. 14. 26; 16. 13).

Основные этапы формирования канона Нового Завета

Условно можно выделить три этапа формирования канона:

1) До 170 г. – период, от которого до нас не дошли в явном виде списки канонических книг, однако процесс отбора произведений в канон (особенно в свете полемики с гностицизмом) имел место, и судить о нем можно по цитированию авторами этой эпохи отдельных новозаветных книг как «Священного Писания» в своих произведениях.

2) От 170 г. до конца III в. – период, от которого сохранился ряд списков канонических книг, списки эти отличаются друг от друга в определенных деталях.

Началом этого этапа принято считать появление первого из известных на сегодняшний день церковного списка канонических книг, известного как «Канон Муратори» (документ назван так по имени миланского библиотекаря, открывшего этот древний папирусный фрагмент в XVIII в.). Манускрипт датируется примерно 170 г., в нём отсутствует ряд произведений, впоследствии вошедших в канон: Послание к Евреям, оба Послания Петра, Третье Послание Иоанна, Послание Иакова. Зато в этом каноне фигурирует Апокалипсис Петра, впоследствии причисленный к апокрифам.

3) IV–V вв. – стабилизация списка канонических книг и принятие его Вселенской Церковью.

Свт. Афанасий Великий имел уже полный канон Нового Завета, включая Четвероевангелие, Апокалипсис, 14 посланий апостола Павла, 7 посланий других апостолов (2 Петра, 3 Иоанна, Иакова и Иуды) и Деяния Апостолов.

Большие споры долго вызывал вопрос о включении в канон Апокалипсиса Иоанна. Лаодикийский поместный церковный собор (364 г.) утвердил новозаветный канон в составе 26 книг, составляющих его и теперь, – без Апокалипсиса. После этого вопрос о новозаветном каноне обсуждался ещё на двух поместных соборах: Гиппонском (393 г.) и Карфагенском (419 г.). Окончательно канон был принят вторым правилом Пято-Шестого (Трулльского) собора (692 г.), который признал список из 27 канонических книг свт. Афанасия Великого.

Затем новозаветный канон подтверждался на Востоке при патриархе Фотии (IX в.), а на Западе – на Тридентском Соборе (1546 г.).

Наконец, в XVII в. (1654 г.), Константинопольский Патриарх Кирилл Лукарис в ответ на выраженные кальвинистами сомнения по поводу каноничности некоторых новозаветных книг торжественно повторил список священных книг новозаветного Канона с включением в него Апокалипсиса.

Таким образом, на Западе довольно долгое время (вплоть до IV в.), если отбросить частности, оставались спорными Послание к Евреям, а также Второе послание Петра, Послание Иакова. На Востоке долго сомневались в подлинности Апокалипсиса, а также Второго и Третьего посланий Иоанна, Посланий Иакова и Иуды.

Интересно, что в Эфиопской церкви принят «нестандартный» (по сравнению с принятым в других церквах) канон Нового Завета (туда входят несколько книг, считающихся остальными христианскими церквями апокрифами).

Принципы, по которым происходил отбор книг в канон, окончательно неформализуемы. Ибо внутреннее свидетельство Святого Духа позволило отделить богодухновенные сочинения от небогодухновенных, и Его действием направлялась основанная на вековом опыте непогрешимая интуиция Церкви, регулирующая этот процесс. Признание канона – свидетельство молящейся Церкви о том, что она находит в библейских книгах полноту и богатство благовествования.

Лекция 3. Текстология Нового Завета

Язык Нового Завета

Первоначальное христианство говорило на языке того общества, из которого оно вышло. Во времена Иисуса Христа наиболее распространённым языком на Святой земле был арамейский, также широко применялся греческий (койне), а в ограниченных пределах – и еврейский (Mishnaic Hebrew, так называемый мишнаитский иврит, с заметным включением арамейской лексики), который употреблялся в основном как язык иудейских богослужений, впоследствии (I–II вв. н. э.) на нём составлены трактаты Мишны. Большинство исследователей считает, что первоначальные тексты Нового Завета были написаны на греческом диалекте койне, являвшемся общеупотребительным языком в провинциях Римской империи Восточного Средиземноморья в I веке н. э. Позднее тексты были переведены с греческого на другие языки (латынь, сирийский, коптский).

Высказывались предположения, в том числе и некоторыми из Отцов Церкви II–III вв., что Евангелие от Матфея первоначально было создано на еврейском или арамейском языках, а Послание к Евреям было изначально написано на еврейском языке, а затем переведено Евангелистом Лукой на греческий. Однако подобные предположения не находят серьёзной поддержки у многих современных экспертов, которые на основании литературных аспектов текстов Матфея и Послания к Евреям приходят к выводу, что эти произведения также непосредственно создавались на койне.

Текстология

В распоряжении новозаветных текстологов имеется материал впечатляющего объема: около 100 древнейших рукописей II–III вв. на папирусе, более 5 500 греческих рукописей IV–XIV вв., порядка 10 тысяч рукописей древних переводов на различные древние языки и 80 тысяч новозаветных цитат в трудах древних отцов Церкви. Количество известных рукописей Нового Завета значительно превосходит количество рукописей любого другого древнего документа (для сравнения: 643 рукописи для «Илиады» Гомера – следующего по количеству известных списков текста). При этом временной промежуток между написанием оригинала и датой наиболее ранней дошедшей до нас рукописи Нового Завета значительно меньше, чем этот показатель для копий произведений классических авторов (20–30 лет для Нового Завета против 1 400 лет для наиболее древнего надёжного списка пьес Софокла, которые считаются дошедшими по сути в точном виде).

Папирусные фрагменты греческих списков Нового Завета датируются II–VII вв. На сегодня известно 127 папирусов Нового Завета. Папирусы играют важнейшую роль при исследовании новозаветного текста. Все известные папирусы включены в критический аппарат знаменитого издания Нового Завета Нестле-Аланда. Наиболее древний известный сохранившийся папирусный фрагмент текста Нового Завета датируется началом II в. (папирус Райленда 52, отрывок из 18 главы Евангелия от Иоанна).

Греческие рукописи Нового Завета писаны унциальным письмом (имеющим лишь заглавные буквы) на пергаменте и датируются III–X вв. На сегодня известно 322 унциальных рукописей Нового Завета. Наиболее древний полный список Нового Завета – Синайский кодекс. Он датируется IV в., найден К. Тишендорфом в середине XIX в. в монастыре св. Екатерины у подножия горы Синай.

Древние манускрипты текстов Нового Завета обычно классифицируются по четырём типам. При этом некоторые известные рукописи сочетают элементы нескольких указанных типов текста:

1) Александрийский тип текста считается наилучшим и наиболее заслуживающим доверия в сохранении оригинала. К нему относятся Ватиканский кодекс, Синайский кодекс, Папирус 66 и др.

2) Западный тип текста характеризуется наибольшим объёмом и склонностью к пересказу (дополнениями). К документам этого типа относят Кодекс Безы, Вашингтонский кодекс, Клермонтский кодекс и др.

3) Кесарийский тип текста считается смесью Александрийского и Западного типов. Среди примеров подобного типа называют Кодекс Коридети.

4) Византийский тип текста представляет форму большинства манускриптов. К примерам этого типа относятся Евангелия в Александрийском кодексе, Textus Receptus.

Для нас Византийский текст важен тем, что:
– с рукописей этого семейства был сделан славянский перевод свв. Кириллом и Мефодием,
– этот вариант был взят за основу печатного издания под названием Textus Receptus (лат. «общепринятый текст» – текст, изданный в начале XVII в. и считавшийся образцовым в течение двух столетий), с использованием которого делался синодальный русский перевод Нового Завета.

Поэтому за Византийским текстом сохраняется авторитет «исторически засвидетельствованной формы Нового Завета, бывшей и остающейся в постоянном церковном употреблении».

С XX в. популярностью пользуется критический греческий текст Нового Завета, в своём первом варианте опубликованный немецким ученым Эберхардом Нестле в 1898 г. на основании предыдущих результатов. Этот текст представляет собой научную реконструкцию греческого оригинала, выполненную на основе Ватиканского кодекса. В XX в. немецкий исследователь Курт Аланд продолжил дело Нестле, и теперь это издание называют Nestle – Aland. Эта работа продолжается непрерывно до наших дней, и в 2012 г. вышло уже 28-е издание.

Основные вехи истории славянского и русского текста Библии

863 г. – начало миссии свв. равноапп. Кирилла и Мефодия.

Древнейшие памятники кириллического письма – Остромирово Евангелие (1056 г.) и обнаруженная в 2000 г. Новгородская псалтирь (начало XI в.).

1499 г. – Геннадиевская Библия, первый рукописный свод книг Библии. Книги, отсутствовавшие на славянском языке, были переведены с латыни.

1564 г. – Иван Федоров издал свой Апостол – первую печатную книгу на Русской земле.

1581 г. – Острожская Библия, первая печатная русская Библия. В Москве первая полная печатная Библия появилась только в 1663 г.

1751 г. – Елизаветинская Библия, отредактированная по греческому языку версия Библии на церковнославянском языке.

1816–1876 гг. – работа над русским переводом.

1876 г. – вышел Синодальный перевод Библии на русский язык.

Имеются и другие русские переводы – еп. Кассиана (Безобразова), В. Н. Кузнецовой и др.

Лекция 4. Библейская герменевтика и экзегетика

В систему библейских дисциплин входят, в частности:
– исагогика,
– герменевтика,
– экзегетика.

Исагогика (от греч. εἰσαγογή – введение) – вспомогательная дисциплина, излагающая ряд предварительных сведений, необходимых для правильного понимания и толкования библейского текста.

Герменевтика (от греч. έρμηνεΰω – объясняю) – совокупность правил, которым нужно следовать при изъяснении библейского текста.

Герменевтика формулирует общий теоретический подход и фундаментальные принципы, относящиеся к интерпретации текстов. Она занята изучением различных смыслов, которые может иметь Слово Божие. Это наука о понимании текстов. Считается, что слово «герменевтика» происходит от имени Гермеса, греческого языческого бога – посланника олимпийцев. Он передавал и толковал счастливым (а чаще несчастным) получателям божественную весть.

Герменевтика определяется именно как наука и искусство библейского толкования. Герменевтика считается наукой, т. к. она имеет правила, и эти правила можно свести в упорядоченную систему. Она также требует творческого искусства, поскольку любое сообщение динамично и, следовательно, механическое и жёсткое применение правил может иногда исказить истинное значение сообщения.

Необходимость герменевтики

Обычно понимание того, что мы слышим или читаем, происходит естественным образом. Правила, по которым мы толкуем сообщение, действуют автоматически и неосознанно. Когда что-либо препятствует естественному пониманию, мы начинаем обращать больше внимания на те процессы, которые происходят при этом (например, при переводе с одного языка на другой). В сущности, герменевтика – это кодификация процессов, которые мы обычно используем неосознанно при понимании значения сообщения. Чем больше возникает препятствий для понимания, тем больше проявляется потребность в герменевтике.

На пути спонтанного понимания исходного значения Писания встречается множество препятствий.

1) Разрыв во времени, отделяющий нас от авторов оригинального текста и его первоначальных читателей.

2) Культурная пропасть, разделяющая древних евреев и современную цивилизацию. Каждый человек воспринимает реальность сквозь призму своей культурной традиции и особенностей личного опыта. Игнорирование того факта, что библейская культурная среда, наше собственное окружение и различия между ними влияют на восприятие, может привести к искажению понимания слов и действий библейских лиц.

3) Языковой барьер – препятствие для адекватного восприятия библейского текста. Библия написана на еврейском, арамейском и греческом языках, которые имеют совершенно другие структуры и идиоматику по сравнению с нашим языком. Можно представить, как исказится значение фразы, содержащей выражение «вариться в собственном соку» при переводе на другой язык, если переводчик не знает его переносного значения.

То же самое может случиться при переводе с других языков, если читатель не знает, что такие выражения, как «и ожесточил Господь сердце фараона» (Исх. 14. 8), могут содержать в себе еврейские идиомы, которые, если их перевести на русский язык буквально, изменят значение этой фразы.

4) Мировоззренческая разница. Взгляды на жизнь, быт, природу вселенной в одной культуре отличаются от взглядов в других культурах. Чтобы верно передать послание из одной культуры в другую, переводчик или читатель должен быть знаком со сходством и различием в мировоззрении.

Таким образом, герменевтика необходима по причине существования исторической, культурной, языковой и мировоззренческой дистанций, которые препятствуют точному пониманию Слова Божия.

5) Главная трудность в понимании Писания – содержащаяся в нём возвышенная тайна Божественной премудрости, которая не входит в «злохудожную душу» (Прем. 1. 4) падшего человека без духовного подвига очищения сердца и ума.

Соотношение терминов «герменевтика» и «экзегетика»

Можно считать, что термины «герменевтика» и «экзегетика» имеют близкий смысл, и действительно слова έρμηνεΰω и έξηγέομαι (и производные) употребляются в греческом тексте Священного Писания как близкие по значению. Однако принято употреблять слово «экзегезис» в отношении к самому «процессу изъяснения Библии», а под «герменевтикой» подразумевают «совокупность правил, которым нужно следовать для такого понимания». Таким образом, герменевтику можно считать своеобразным введением в экзегезу, определяющим правила и методы последней.

Экзегетика (от греч. έξηγέομαι – излагать, объяснять) – систематическое и последовательное толкование текста каждой библейской книги в соответствии с принципами и методами, сформулированными в герменевтике, и с учетом предварительных сведений, почерпнутых из исагогики и других областей знания (библейской филологии, истории древнего мира, библейской археологии и др.).

Священное Писание как часть Откровения по самому Божиему замыслу обращено к каждому и поэтому доступно всякому. При этом содержание библейского Откровения неисчерпаемо, поэтому для его более глубокого понимания необходимы самые разнообразные пояснения. Поскольку Священное Писание создано в лоне Церкви, Церковью и для Церкви, православное сознание отдаёт приоритет истолкования самой Церкви, особенно в тех случаях, когда речь идет о вероучительных истинах.

Являясь Словом Божиим, выраженным через человеческое слово, Библия несёт на себе печать тех эпох, когда писались её книги, отражает особенности священных авторов (их личности, языка, воззрений). Это требует учёта того исторического фона и «жизненного контекста», с которым связаны библейские книги, а также филологических исследований, помогающих постичь мысль авторов.

Библию необходимо рассматривать в целостном контексте её канона и христианского церковного учения. Христианская экзегетика на протяжении веков вырабатывала способы толкования Библии. Так возникли аллегорический, типологический, анагогический, тропологический, историко-критический и др. подходы к Библии, которые, по существу, имеют взаимодополняющий характер. Недостаточно установить лишь буквальный смысл текста и объяснить его с точки зрения древнего культурно-исторического контекста. Важно найти в нём Слово Божие, обращённое к человеку всех времен и народов. Только во взаимодействии всей совокупности приёмов экзегетики раскрывается богатство Писания в его многогранной полноте.

Библейская экзегетика носит двуединый характер: с одной стороны, она изучает Писание как исторический и литературный памятник, а с другой – как богодухновенное Слово, как Откровение. Каждый из двух аспектов требует собственного подхода, вместе же они могут дать целостный экзегетический синтез.

Принципы новозаветной экзегетики:
1) Догматический подход.
2) Обращение к экзегезе церковных толкователей.
3) Толкование Библии как богодухновенного текста.
4) Личная вера и аскетический опыт толкователя Библии.

Все методы толкования делятся на буквальные и символические в зависимости от цели, которую преследует толкователь.

Буквальными называются методы толкования, способствующие раскрытию смысла, заложенного автором библейского текста. Основным буквальным методом является историко-филологический.

Символические методы толкования – методы, основной задачей которых является не толкование библейского текста как такового, а рассмотрение отдельных библейских событий, лиц, предметов и особенностей текста в качестве символов, служащих для наглядного раскрытия богословского учения или законов нравственной жизни. Примеры таких методов:
– аллегорический: метод, при котором библейские события, лица и предметы являются символами определённых идей и используются для построения некой абстрактной системы – философской, богословской, нравственной, аскетической.
– тропологический: метод, рассматривающий повествования Священного Писания как образцы для жизни христианина.
– типологический: метод, строящийся на основании того, что Ветхий Завет в различных своих событиях, личностях и установлениях указывает на события, личности и установления новозаветной истории.
– анагогический: выяснение эсхатологического смысла Священного Писания, т. е. поиск указаний на исполнение всех Божиих обетований в грядущем Царстве Божием.

Лекция 5. Политический и социальный контекст Новозаветной эпохи

Эпоха эллинизма

Начало эпохи эллинизма связано с завоеваниями Александра Македонского (356–323) на Ближнем Востоке в 334 г. до н. э., хотя греческое влияние в Палестине начало сказываться намного раньше.

Эллинизм – это процесс синтеза греческой (эллинской) культуры с местными культурами Ближнего Востока, при котором греческая культура не поглощала, но преобразовывала их.

Города Ближнего Востока начинают организовываться по образцу греческого полиса. Быстро распространяется греческий язык.

После смерти в 323 г. до н. э. Александра Македонского его военачальники, известные как диадохи («преемники»), не смогли сохранить единство империи и обеспечили себе контроль только над её определенными частями. Основную роль в судьбе Палестины сыграли царства Птолемеев (египетское) и Селевкидов (сирийское).

В течение III в. до н. э. преимущество контроля над Палестиной сохранялось за египетскими правителями. В это время, при Птолемее II Филадельфе, был начат перевод Септуагинты. В 200 г. до н. э. власть над Палестиной перешла к Селевкидам. Антиох IV Епифан в 167 г. начал гонения на иудейскую веру и Закон, что вызвало восстание Маккавеев (165 г.).

В 152 г. до н. э. Иудея добилась окончательной и полной независимости, во главе её встал первосвященник Ионафан Маккавей, и до прихода римлян Иудея была объединена под властью хасмонейских первосвященников. В 63 г. до н. э. римские войска под предводительством Помпея заняли Иерусалим. Иудея утратила свою государственность и вошла в состав Римской империи под названием Палестина.

Римский период

Господь Иисус Христос родился во время правления императора Августа Октавиана (27 г. до н. э. – 14 г. н. э.).

Римской империи удалось добиться того, чего до этого не было нигде: сплотить многие народы в единое целое. Это стало возможно благодаря организации самоуправления на местах. Император стоял во главе государства, но часть власти он делегировал подчинённым. Территории приводились под юрисдикцию центра как провинции и зависимые царства. Неиталийские провинции разделялись на две категории: сенатские, которые управлялись проконсулами, и имперские, которые управлялись легатами или префектами. В Иудее пятым по счету таким префектом был Понтий Пилат (26–36 гг. н. э.).

Ирод Великий – правитель Иудеи (40–4 гг. до н. э.) был диким, безнравственным тираном. Он был из идумейской семьи, которая обратилась в иудаизм лишь за полвека до этого. Перестройкой и украшением Иерусалимского храма, основанием и расширением городов он стремился снискать расположение народа, но недоброжелательное отношение увеличилось, когда им по римскому образцу были введены игры и построены театр и ристалище (площадь для состязаний) в столице – его симпатии явно были на стороне греко-римской культуры.

После смерти Ирода Великого (согласно самому правдоподобному подсчету в 750 г. от основания Рима, т. е. в 4 г. до н. э.) по его завещанию царство было разделено императором Августом между тремя царскими сыновьями.

– Архелай получил власть над Иудеей (вместе с Идумеей и Самарией) и через 9 лет был по жалобам иудеев свергнут Августом и выслан в Галлию (Вьенна, Франция). Пребывание Архелая в Иудее побудило Иосифа вернуться из Египта в неподвластный Ироду галилейский город Назарет (Мф. 2. 22).

– Ирод Антипа стал тетрархом в Галилее и Перее (Лк. 3. 1). Он оставил свою первую жену и сошёлся с Иродиадой, женой своего сводного брата Филиппа (Лк. 3. 19–20), за что его обличал Иоанн Креститель (Мф. 14. 3–4). Ирода мучила совесть после убийства Предтечи, отчего он считал Христа воскресшим Иоанном Крестителем (Мф. 14. 1–2; Мк. 6. 14–16). Христос называл его лисицей (Лк. 13. 32), и именно к нему на суд послал Пилат Господа (Лк. 23. 7–12). И этого представителя династии император Калигула выслал в 39 г. н. э. в Галлию.

– Ирод Филипп (Лк. 3. 1) был четвертовластником над Итуреей и Трахонитской областью на северо-востоке Палестины. Он жил у истоков Иордана в городе Панеас, переименованном впоследствии в Кесарию Филиппову.

Ещё один сын Ирода Великого – Филипп (не путать с предыдущим братом) – был женат на Иродиаде, которая его бросила (Мф. 14. 3). Отец лишил его наследства, и он пребывал не у дел.

Заметим, что император, утверждая этот раздел, не согласился пожаловать Архелаю царское достоинство, он оставил за ним лишь титул этнарха, а остальные братья получили звание тетрархов. Только евангелист Марк называет Ирода Антипу царём (Мк. 6. 14), что было, по-видимому, принято в просторечии, но не являлось его официальным титулом.

Первый период прямого римского правления в Иудее завершился к 40 г. Ирод Агриппа I (сын Аристовула, казнённого своим отцом Иродом Великим) был другом императоров Калигулы и Клавдия. Поэтому его сделали царём над всей Палестиной, восстановив единство царства его деда. Агриппа завоевал популярность в народе, при этом им было санкционировано описанное в книге Деяний (Деян. 12) гонение на христиан, когда был казнён Иаков, брат Иоанна, сын Заведея.

Агриппа I умер в 44 г. (Деян. 12. 20–23). Его преемником был последний представитель династии Иродов Ирод Агриппа II, но он стал тетрархом в северных областях, бывших прежде под властью Ирода Филиппа (см. выше). В Деяниях апостолов рассказывается, как апостол Павел обращался с речью к Агриппе II и его сестре Веренике в Кесарии (Деян. 25 и далее).

Начался новый период римского правления (44–66 гг.). Новые прокураторы провоцировали своим произволом широкие волнения, приведшие через 20 лет к большому антиримскому восстанию – иудейской войне (66–72 гг.). Особое значение для христиан в этом периоде имеет казнь Иакова, брата Господня (62 г.), а также пожар в Риме при императоре Нероне (64 г.), после которого начались гонения на христиан, когда, согласно авторитетному преданию, апостолы Пётр и Павел приняли мученическую смерть.

На подавление восстания были брошены основные римские войска и лучшие военачальники. Согласно преданию, иерусалимские христиане не участвовали в мятеже и до осады Иерусалима бежали за Иордан в город Пеллу.

Императорская династия Флавиев правила после самоубийства Нерона во время иудейской войны (68 г.) до конца I в. Её первый представитель, Веспасиан, принял командование в Иудее и переломил ход войны в пользу римлян. После смерти Нерона легионы провозгласили его императором, поэтому Веспасиан отбыл в Рим. Окончил кампанию его сын Тит, при котором был взят Иерусалим, а храм разрушен (70 г.). Ужасы пятимесячной осады описаны иудейским историком Иосифом Флавием в его сочинении «Иудейская война». Теперь иудеи должны были платить две драхмы («дидрахма», см. Мф. 17. 24–27), которые ранее отдавали на Иерусалимский храм, в пользу храма Юпитера Капитолийского в Риме.

Страна превратилась в имперскую провинцию во главе с легатом, а землю переименовали из Иудеи в Палестину (Земля филистимлян), что должно было подчеркивать исчезновение иудейского государства.

Это была катастрофа иудаизма, приведшая к его переосмыслению. Лишь небольшая часть евреев осталась в Иудее. Все большее значение стали иметь иудеи диаспоры, а христианская Церковь всё более и более пополнялась христианами из язычников. Иерусалим перестал существовать как центр иудаизма и христианства.

При императоре Адриане (117–138) была сделана попытка построить на руинах Иерусалимского храма святилище Юпитеру Капитолийскому и запретить обрезание. Это спровоцировало Второе иудейское восстание под предводительством Симона Бар-Кохбы (т. е. «Сын звезды», при этом имелась в виду звезда Давида – Числ. 24. 17). Согласно некоторым источникам, знаменитый рабби Акива признал его Мессией. Римляне жестоко подавили восстание в 135 г. Иудеям запретили входить в Иерусалим под страхом смерти. На месте древнего города был построен языческий город Элия Капитолина, а на месте Храма был возведён храм Юпитеру.

Обзор социальной среды

Первые христиане были иудеями, и влияние иудаизма на новозаветный корпус несомненно. Евангелия пронизаны всевозможными ссылками, параллелями и аллюзиями на ветхозаветные Писания, праздники, институты и традиции.

Однако, как говорилось ранее, со времени Александра Македонского иудеи жили в эллинистическом мире. В частности, возможно, ко времени Рождества Христова большинство иудеев говорили по-гречески. Еврейские библейские книги были переведены на греческий, а некоторые неканонические книги (например, 2 Макк.) сразу писались на греческом языке. Всевозможными путями окружающий мир влиял на иудеев.

По различным оценкам в новозаветный период в Римской империи насчитывалось около четырёх миллионов иудеев, что составляло заметный процент от всего населения. Но существенно больше половины их уже проживало в рассеянии (диаспоре), так что в Александрии Египетской было больше иудеев, чем в Иерусалиме (по сведениям Филона, два из пяти районов этого второго по величине города Римской империи были полностью заселены иудеями), а в Сирии – больше, чем во всей Палестине. И наоборот, в Галилее, где вырос и жил Спаситель, иноплеменных язычников было больше, чем евреев.

Большинство христианских общин находилось в городах. В городах соприкасались люди разного происхождения. Возможно потому, что население было смешанным, существовала потребность «принадлежать» к чему-то. Об этом говорят многочисленные ассоциации и организации: профессиональные, торговые, религиозные союзы и братства, молодёжные клубы и т. п. В частности, люди, не имевшие гражданства, могли ощутить общность в таких объединениях.

Иудеи вели себя отчуждённо по отношению ко многим проявлениям общегородской жизни из-за особенностей своей веры и правил чистоты (в первую очередь пищевых запретов). Но конечно, случались и компромиссы. Филон Александрийский не участвовал в языческих культах, но это не мешало ему ходить в театр, где представление вполне могло включать языческие культовые акты. С особой щепетильностью относились к вкушению пищи с неиудеями, не только из-за опасности съесть что-либо нечистое, но и потому, что она могла быть посвящена какому-то языческому богу (т. е. быть идоложертвенной).

В эпоху империи прошла реформа налогообложения, которая легла тяжким бременем на жителей страны. Римские администраторы нанимали чиновников для сбора налогов, который отдавался на откуп лицам, предложившим за свою должность максимальную цену. Поэтому тяжесть налогов могла быть обусловлена жадностью и бессовестностью сборщиков (Евангелия дают красноречивую характеристику сборщиков податей).

Проблемы создавало наличие имущественного и сословного неравенства в городах империи. В Писании постоянно упоминаются разные нищие, которые могут рассчитывать только на подаяние. При этом среди последователей Христа были и люди состоятельные.

О характере и объёме иудейского образования того времени идут научные споры до сих пор. Если судить на основании Мишны (текста, созданного на 200 лет позже), создаётся впечатление о наличии во всех городах иудейских начальных школ для чтения Библии, а также продвинутых школ для изучения Торы. Другие исследователи настроены скептически на этот счет, полагая, что такой развитой системы не могло существовать. Однако по поводу грамотности есть сообщение Иосифа Флавия, что иудейский закон повелевает учить детей чтению «о законах и делах их предков». Из эпизода в Назаретской синагоге явствует, что Спасителю предложили читать книгу пророка Исаии (на еврейском языке), невзирая на то, что он не обучался специально книжности. Значит, во второстепенном городе на окраине Палестины рядовой (с точки зрения окружающих) житель должен был знать классический иврит Ветхого Завета, который, возможно, уже был почти мёртвым языком. Но совершенно очевидно, что в иудейском народе существовало расслоение по образовательному признаку, и оно было очень болезненным. Достаточно вспомнить вырвавшееся у членов Синедриона в сердцах речение: «Но этот народ невежда в законе, проклят он» (Ин. 7. 49). Или уничижительное наименование «некнижные и простецы», применённое к апостолам Петру и Иоанну (Деян. 4. 13).

Что касается римского образования, то по всей империи укоренилась греческая система образования, состоящая из трёх ступеней. Но нет ясных свидетельств, были ли распространены греческие школы в Палестине новозаветных времен.

Религиозный и культурный контекст Новозаветной эпохи

Термин «иудаизм» применим к послепленному периоду Второго храма. Конечно, во многих отношениях иудаизм был наследником допленной религии Израиля, но в то же время стали появляться новые ритуалы, праздники, и тогда возник (поначалу только в диаспоре) такой важнейший институт, как синагога. Пророчество угасло, что тоже дало новую окраску иудаизму: начиная с проповеди первосвященника Ездры (Неем. 8–9) всё более усиливалось значение соблюдения Торы (Закона Моисеева). Но по поводу её интерпретации нарастали значительные разногласия, о чём свидетельствует разнообразная литература периода Второго храма.

Межзаветная иудейская литература

В этот период продолжали создаваться религиозные тексты.

Во-первых, это те книги, которые не вошли в иудейский библейский канон (по наиболее правдоподобной версии, окончательно зафиксированный на рубеже I и II вв. н. э.), но затем с древнейших времен оказались включёнными в рукописи христианской Библии наряду с остальными книгами Ветхого Завета (Товит, Иудифь, Премудрости Соломона и др.).

Во-вторых, это апокрифическая литература: Книга Юбилеев, Заветы двенадцати патриархов, Книги Сивилл и др.

Особняком стоят специфические сочинения иудейской общины, жившей в Кумране около Мёртвого моря.

Знакомство с этими документами даёт возможность представить многообразие иудейских верований, воззрений и обычаев. Это разделение проявилось и через возникновение различных течений, которые отличались не только по религиозным мотивам.

Иудейские партии и секты в эпоху Нового Завета

В Израиле ко времени рождения Иисуса Христа, когда Закон интенсивно изучался, дополнялся и комментировался, возникло множество новых религиозных и политических групп. Названия некоторых из них встречаются в Новом Завете, но были и те, которые не упомянуты в Писании, но оказали существенное влияние на религиозный климат Палестины того времени.

– Хасидеи или хасиды (благочестивые)

Это не была организованная группа. Когда греческая культура и религия, чуждые иудаизму, начали с IV в. до н. э. неудержимо проникать и в еврейскую среду, естественно возникло консервативное течение хасидов, боровшихся с влиянием эллинизма. По-видимому, многие из них впоследствии влились в другие группы.

Передавая события борьбы Маккавеев при Ионафане (ок. 145 г. до н. э.) Иосиф Флавий делает знаменитое замечание: «В это время существовало среди иудеев три αίρεσεις (школы, секты, партии; позднее – «ереси»), которые отличались различным друг от друга мировоззрением. Одна из этих партий называлась фарисейскою, другая саддукейскою, третья ессейскою».

До сих пор очень мало известно о том, как возникли эти течения, не ясной остается специфика каждого из них. С учетом этого можно говорить лишь об их вероятных характеристиках.

– Фарисеи

Подчёркнуто строго соблюдали внешние установления, как подтверждённые Законом, так и множество других заповедей, которые они добавили к Закону («предание старцев»). Мелочность преданий заслонила перед ними основы Божественного Закона. Ко времени Иисуса Христа фарисеи стали самой крупной иудейской сектой, их насчитывалось около 6 000 человек. Правда, учитывая, что численность иудеев в Палестине доходила в то время до 600 тысяч человек, фарисеи составляли от них всего около 1 %.

– Саддукеи

Более терпимы и склонны к уступкам в политическом отношении. Отвергали «предание старцев» и придерживались только Закона Моисеева. Саддукеи особенно подчеркивали свободную волю человека. Из Нового Завета видно, что они отвергали воскресение мертвых, существование ангелов и духов (Мф. 22. 23–33; Деян. 23. 6–8).

– Ессеи

Немногочисленная (около 4 000 человек), но влиятельная секта. Попасть в общину можно было только после трёхлетнего испытательного срока. Среди основных религиозных обычаев у ессеев были ритуальные омовения. Они верили, что пророческие мессианские обетования исполняются в истории их общины.

В храмовой богослужебной жизни сектанты не участвовали, т. к. полагали его осквернённым саддукейским священством. Их главным центром считался Хирбет Кумран – теперь это комплекс развалин древнего поселения, располагающийся в районе впадения реки Иордан в Мёртвое море.

Община ессеев сохранила древнейшие из дошедших до нас библейских текстов среди так называемых кумранских рукописей, найденных в районе Мёртвого моря после Второй мировой войны (теперь ессейское происхождение этой библиотеки в научном мире подвергается сомнению). Это собрание свитков и многочисленных фрагментов (датируемых 100 г. до н. э. – 70 г. н. э.) включает большинство библейских ветхозаветных книг, а некоторые из них (например, Псалтирь, книга пророка Исаии) сохранились более чем в десяти различных копиях.

– Иродиане

Вероятно, последователи династии Иродов. Как предполагают, иродиане считали, что именно из представителей династии Иродов выйдет ожидаемый Мессия, и ратовали за укрепление позиций этой династии. По этой причине явление Иисуса Христа привело их к неприятию Господа ещё в начале Его служения в Галилее (Мк. 3. 6). Они видели в Нём конкурента своим династическим чаяниям, и, когда был поднят вопрос о предании Его властям, иродиане объединились с фарисеями (Мф. 22. 15–16). Подчеркнём, что про эту группу ничего доподлинно неизвестно, но если такая гипотеза об иродианах верна, то они должны были быть в меньшинстве, т. к. династию Иродов иудеи совсем не поддерживали.

Книжники иногда именуются «законниками» или «учителями». Книжники и фарисеи осуждены Христом: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры» (Мф. 23. 13). Книжники и фарисеи – это разные категории людей. Все книжники, как правило, были фарисеями, но не наоборот. Такие фразы, как «книжники из фарисеев» (Мк. 2. 16) и «книжники фарисейской стороны» (Деян. 23. 9), наводят на мысль, что среди них могли быть и представители других течений (скажем, саддукеев).

– Книжники

Это особая каста знатоков Закона. Они являлись учёными в том смысле, что:
1) хранили предание, исследовали и заучивали Писание, тщательно разрабатывали Закон;
2) обучали Закону учеников;
3) были экспертами в Законе и практически осуществляли предписания Закона при принятии важных решений. Так, Ирод их вызвал, когда потребовалось выяснить, где должен родиться Христос. Они ответили, что в Вифлееме Иудейском, как написано у пророков (Мф. 2. 4).

Книжники благодаря постоянному изучению предания и Писания являлись его устными хранителями. Они были также и судьями, входили в Синедрион – высший иудейский религиозный совет. Синедрион образовался после плена как продолжение совета семидесяти, избранного Моисеем (Исх. 24. 1; Числ. 11. 16). Римляне не отрицали местные законы, если они не входили в противоречие с римским правом, и частично Синедрион обладал независимостью в принятии решений, по крайней мере касательно религиозных и гражданских вопросов.

– Зелоты

Характеризовались национализмом, они отказывались платить римлянам подать и готовились к освободительной войне. Иудейское восстание, в значительной степени ими организованное, привело к разрушению римлянами Иерусалима (70 г. н. э.) и катастрофе для иудеев.

В заключение следует отметить, что подавляющее большинство палестинских иудеев не принадлежали ни к одной из вышеперечисленных сект и групп. Они презрительно именовались иудейской элитой «ам ха-арец» – «народ земли», т. е. те, кто по невежеству или безразличию не соблюдали Закон скрупулезно. От них, судя по различным данным, всячески отгораживались фарисеи и представители знати. Надо полагать, именно их Господь сочувственно именует «овцами, не имеющими пастыря» (Мф. 9. 36).

Наконец надо сказать, что противостояние иудаизма и эллинизма в Святой Земле после эпохи Александра Македонского привело к образованию перечисленных здесь сект и школ. Иисус Христос не «подходил» ни одному из этих течений, но при этом Сам совершенно одинаково готов был принять в Своё общение любого человека.

Иерусалимский храм и его ритуал

Центральной для библейской традиции является идея о том, что Бога следует почитать посредством жертвоприношений. Существовали различные виды жертвоприношений. К наиболее важной категории относились те, которые искупали грехи (предназначались почти исключительно для тех случаев, когда Закон был нарушен непреднамеренно), и те, которые рассматривались в качестве трапезы, разделенной с Богом (подчеркивали близкие отношения между человеком и Богом: сжигание определенных частей жертвенных животных в качестве приношения Богу и поедание остальных частей участниками трапезы).

Жертвоприношения должны были проводиться священниками, потомками первого священника Аарона, брата Моисея. Им помогали служители-левиты.

Во дни Господа главным ритуалом храмового богослужения были ежедневные всесожжения от имени всего Израиля, которые совершались дважды: утром и днём. При этом совершающие богослужение священники чередовались по семьям и по жребию, как это описано в рассказе о рождестве Иоанна Крестителя (Лк. 1. 8–9).

Общественное богослужение дополнялось частными жертвоприношениями различного характера. Одно из них было предписанное Законом жертвоприношение на сороковой день за рождение ребенка. Обычно оно состояло из годовалого ягненка для всесожжения и голубя или горлицы для частной жертвы за грех. Но тем, кто не мог позволить себе покупку ягненка, разрешалось приносить вместо него второго голубя или горлицу, как это совершило Святое семейство (Лев. 12. 6–8; Лк. 2. 22–24).

Храм, который посещал и где молился Иисус Христос, начал перестраиваться Иродом Великим в 19 г. до н. э. Главное здание было закончено уже после Рождества Христова (9 г. н. э.), но работы продолжались ещё много лет (Ин. 2. 20). Храм располагался на горе, при этом для выравнивания храмовой платформы Иродом был построен фундамент, охватывающий территорию около 14 гектаров.

По периметру этой платформы были выстроены крытые портики (притворы), в одном из которых происходили события, описанные в Евангелии от Иоанна (Ин. 10. 23 и далее) и Деяниях (Деян. 3 и далее). Таким образом, получился замкнутый четырёхугольный двор, куда допускались и язычники и где располагались изгнанные Господом менялы и торговцы жертвенными животными (Мф. 21. 12 и пар.).

Храм до его вторичного разрушения в 70 г. н. э. оставался не только центром иудейского религиозного благочестия, но и центром еврейской автономии в той степени, в какой она сохранялась в условиях иноземных завоеваний.

Синагога

Множество событий новозаветной истории связаны с упоминанием синагог и синагогальной службы. Но, как ни странно, почти нет точной информации об их происхождении. Видимо, после вавилонского плена в диаспоре стали появляться здания для молитвы и учения. Для диаспоры синагога (от греч. συναγωγή – собрание) стала главным средством сохранения традиции. Но в самой Палестине археологических находок синагог, относящихся к интересующему нас времени, очень мало.

Тем более трудно восстановить порядок службы в этих молитвенных домах, как он происходил до катастрофы 70 г. Существуют свидетельства, что в богослужении в подражание ритуалу Храма использовались псалмы и для назидания читалось Писание (см. Лк. 4. 16–30). Но принципиальным отличием было то, что в синагоге не совершались никакие жертвоприношения.

Поскольку после иудейского восстания иудаизм существенно изменился, ныне доступный более поздний раввинистический материал не может безоговорочно использоваться для реконструкции картины синагогального богослужения Израиля до этого рубежа.

Лекция 6. Евангелия

Евангелие (греч. εὐαγγέλιον «благая весть»; от εὖ «добро, благо» + ἀγγελία «весть, известие») – весть о наступлении Царства Божия и спасении рода человеческого, провозглашённая Иисусом Христом и апостолами. В узком смысле – повествования о рождении, земном служении, чудесах, крестной смерти, воскресении и вознесении Иисуса Христа, которые ко II в. оформились в виде четырёх канонических книг – Евангелий от евангелистов Матфея, Марка, Луки и Иоанна.

Термин «Евангелие» употребляется в Евангелии от Матфея (Мф. 4. 23, 9. 35, 24. 14, 26. 13) и в Евангелии от Марка (Мк. 1. 14, 13. 10, 14. 9, 16. 15), а также в других книгах Нового Завета не в значении «книга», которое было введено позже, а в значении «благая весть», например:

«И сказал (Христос) им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк. 16. 15).

Наиболее ранним источником, упоминающим четыре канонических Евангелия, является сочинение сщмч. Иринея Лионского «Обличение и опровержение лжеименного знания (Против ересей)». В этом сочинении по именам авторов называются четыре Евангелия: Матфея, Марка, Луки и Иоанна.

Состав канонических книг Библии указывался следующими правилами Православной Церкви:
– 85 Апостольское правило (IV в.),
– 60 правило Лаодикийского собора (364 г.),
– 39-е послание Афанасия Великого о праздниках (IV в.),
– Стихи свт. Григория Богослова (IV в.),
– Стихи свт. Амфилохия Иконийского (IV в.),
– 33 правило Карфагенского собора.

Первые три Евангелия содержат немало параллельных мест и именуются синоптическими (от др.-греч. σύνοψις – обозрение) с XVIII в., после того как Иоганн Якоб Грисбах издал их в 1776 г. в виде Синопсиса, т. е. параллельными столбцами. Евангелие от Иоанна существенно отличается от синоптических как по композиции, так и по содержанию. Оно было написано на несколько десятков лет позже книг других евангелистов с целью дополнить их. Текст Иоанна Богослова представляет теологическое описание Иисуса Христа как вечного Слова и уникального Спасителя человечества.

С конца II в. н. э. для указания на то, что различия между Евангелиями не нарушают единства христианского вероучения, сщмч. Ириней Лионский говорит о них как о едином Евангелии, данном христианам в четырёх видах:
– Евангелие от Иоанна сопоставляется с орлом, т. к. он особой возвышенностью своих мыслей высоко парит в небе подобно орлу,
– Евангелие от Луки – с тельцом, поскольку оно означает «священнодейственное и священническое достоинство» Христа Слова,
– Евангелие от Матфея – с человеком, т. к. оно «изображает Его явление как человека»,
– Евангелие от Марка – со львом, символизирующим «действенность, господство и царскую власть» Христа Сына Божия, т. е. по аналогии с тетраморфом из Книги пророка Иезекииля.

В Евангелиях содержатся описания рождения и жизни Иисуса Христа, его смерти, чудесного воскресения и вознесения, а также проповеди, поучения и притчи.

Каждый из авторов Евангелия делал упор на те моменты жизни и деятельности Иисуса Христа, которые он считал наиболее важными. Часть событий упоминается только в одних и не упоминается в других Евангелиях.

Наиболее древние известные сохранившиеся рукописи текстов Евангелия датируются 150–250 гг. Наиболее древний полный список канонического четвероевангелия (в Синайском кодексе) датируется IV в.

Существуют также тексты, не признаваемые историческими христианскими церквями за истинные. Это так называемые апокрифы. Отказ Церкви от этих текстов объясняется сомнениями в их подлинности и достоверности описываемых в них событий.

Евангелие от Матфея

Основная тема Евангелия – жизнь и проповедь Иисуса Христа, Сына Божия. Особенности Евангелия вытекают из предназначенности книги для еврейской аудитории – в Евангелии часты ссылки на мессианские пророчества Ветхого Завета, имеющие целью показать исполнение этих пророчеств в Иисусе Христе.

Начинается Евангелие с родословия Иисуса Христа, идущего по нисходящей линии от Авраама до Иосифа Обручника, названного мужа Девы Марии. Различия между этим родословием и родословием Христа в Евангелии от Луки являются предметом многочисленных исследований историков и библеистов.

Главы 5–7 дают изложение Нагорной проповеди Иисуса, излагающей квинтэссенцию христианского учения, в том числе заповеди блаженства (5. 2–11) и молитву «Отче наш» (6. 9–13).

Речи и деяния Спасителя евангелист излагает в трёх разделах, соответствующих трём сторонам служения Мессии: как Пророка и Законодателя (гл. 5–7), Царя над миром видимым и невидимым (гл. 8–25) и Первосвященника, приносящего Себя в жертву за грехи всех людей (гл. 26–27).

Только в Евангелии от Матфея упоминаются:
– исцеление двух слепцов (9. 27–31),
– исцеление немого бесноватого (9. 32, 33),
– эпизод с монетой во рту рыбы (17. 24–27).

Только в этом Евангелии приводятся притчи:
– о плевелах (13. 24),
– о сокровище в поле (13. 44),
– о драгоценной жемчужине (13. 45),
– о неводе (13. 47),
– о немилосердном заимодавце (18. 23),
– о работниках в винограднике (20. 1),
– о двух сыновьях (21. 28),
– о брачном пире (22. 2),
– о десяти девах (25. 1),
– о талантах (25. 31).

Хотя все Евангелия (и Деяния) являются анонимными текстами, а авторы этих текстов неизвестны, древнее церковное предание считает таковым апостола Матфея, сборщика податей, последовавшего за Иисусом Христом (9. 9, 10. 3). Эта традиция засвидетельствована церковным историком IV в. Евсевием Кесарийским, который сообщает следующее:

«Матфей первоначально проповедовал евреям; собравшись же и к другим народам, вручил им своё Евангелие, написанное на родном языке. Отзываемый от них, он оставил им взамен себя своё Писание» (Церковная история, III, 24, 6).

Цитируемый тем же Евсевием христианский писатель первой половины II в. сщмч. Папий Иерапольский сообщает, что:

«Матфей записал беседы Иисуса по-еврейски, переводил их кто как мог» (Церковная история, III, 39, 16).

Это предание было известно также и св. Иринею Лионскому (II в.):

«Матфей издал у евреев на их собственном языке писание Евангелия в то время, как Пётр и Павел в Риме благовествовали и основали Церковь» («Против ересей», III, 1, 1).

В самом тексте Евангелия каких-либо указаний на личность автора не содержится, и, по мнению большинства ученых, Евангелие от Матфея не было написано очевидцами. Ввиду того, что сам текст Евангелия не содержит ни имени автора, ни каких-либо явных указаний на его личность, многие современные исследователи считают, что первое из четырёх Евангелий написал не апостол Матфей, а другой, неизвестный нам автор. Есть гипотеза двух источников, согласно которой автор Евангелия от Матфея активно использовал материал Евангелия от Марка и так называемого источника Q.

По мнению ряда исследователей, автор вероятнее всего был еврейским христианином и писал для других еврейских христиан.

Если считать свидетельства отцов Церкви о древнееврейском языке оригинала Евангелия истинными, то Евангелие от Матфея – единственная книга Нового Завета, оригинал которой был написан не по-гречески. Впрочем, еврейский (арамейский) оригинал утерян, в канон включён древний греческий перевод Евангелия, упомянутый у сщмч. Климента Римского, сщмч. Игнатия Антиохийского и других христианских писателей древности.

Особенности языка Евангелия указывают на автора как на палестинского еврея, в Евангелии встречается большое количество еврейских оборотов, автор предполагает знакомство читателей с местностью и еврейскими обычаями. Характерно, что в списке апостолов в Евангелии от Матфея (10. 3) имя Матфей помечено словом «мытарь» – вероятно, это знак, указывающий на смирение автора, ибо мытари вызывали у иудеев глубокое презрение.

Время создания достоверно установить невозможно. Многие исследователи полагают, что Евангелие от Матфея создано первым, некоторые считают его вторым после Марка. Не вызывает сомнений то, что оно написано раньше Евангелий от Луки и Иоанна. Традиционная датировка времени создания книги – 41–55 гг.

Апостол Матфей проповедовал среди народа, имевшего вполне определенные религиозные представления о Мессии. Цель Евангелия – убедить читателей, что главные события в жизни Иисуса происходили во исполнение пророчеств о Мессии.

Богословское содержание Евангелия, кроме христологической темы, включает также учение о Царствии Небесном и о Церкви, которое Христос излагает в притчах о внутренней готовности к вхождению в Царство (5. 1–7. 1), о достоинстве служителей Царства в мире (гл. 10–11), о признаках Царства и его возрастании в душах человеческих (13. 1), о смирении и простоте наследников Царства (18. 1–35, 19. 13–30, 20. 1–16, 20. 25–27, 23. 1–28), об эсхатологическом раскрытии Царства во Втором Пришествии Христовом и в повседневной духовной жизни Церкви (гл. 24–25). Царство Небесное и Церковь тесно сопряжены в духовном опыте христианства: Церковь есть историческое воплощение Царства Небесного в мире, а Царство Небесное есть Церковь Христова в её эсхатологической совершенности (16. 18, 19; 28. 18–20).

Евангелие от Марка

Основная тема Евангелия – жизнь и проповедь Иисуса Христа, Сына Божия. Евангелие от Марка наиболее краткое среди четырёх Евангелий. По многим фрагментам оно пересекается с Евангелием от Матфея, однако излагает некоторые события из жизни Иисуса более кратко и в другом порядке. Обращено Евангелие к христианам из язычников – по сравнению с Евангелием от Матфея в тексте присутствуют объяснения иудейских обычаев и географии Палестины, а также намного более редки ссылки на Ветхий Завет. Митр. Антоний Сурожский писал о нём:

«Слог евангелиста Марка замечательно живой и выразительный. У него часто встречается выражение «тотчас» или «немедленно». Трудно допустить, чтобы можно было сочинить такой чистосердечный рассказ; он носит на себе печать правдивости, в чём всё больше и больше мы убеждаемся по мере изучения его».

Только в этом Евангелии приведён эпизод о неизвестном юноше, который в ночь взятия Христа воинами выбежал на улицу в одном одеяле, и когда один из воинов схватил его за одеяло, то, вырываясь из рук воина, он оставил одеяло в его руках, и убежал совершенно нагой (14. 51, 52). По преданию, этот юноша и был сам евангелист Марк.

Начинается Евангелие с проповеди ближайшего предшественника (согласно Евангелиям) Иисуса Христа Иоанна Крестителя, особое внимание евангелист уделяет чудесам и проповедям Спасителя, рассказ о которых, по его замыслу, должен укрепить веру обращённых язычников. Значительное внимание уделено последним неделям жизни Христа (гл. 11–16, т. е. почти половина книги). Стиль книги – живой и динамичный. Греческий язык Евангелия от Марка – не литературный, а скорее разговорный, в нём присутствуют семитское влияние и отдельные латинизмы. Только в Евангелии от Марка упоминаются:
– два чуда, совершённые Христом – исцеление глухого косноязычного (7. 31–37) и исцеление слепого в Вифсаиде (8. 22–26),
– две притчи – о посеве и всходах (4. 26) и об ожидании хозяина дома (13. 34).

В самом тексте Евангелия каких-либо указаний на личность автора также не содержится, однако древнее церковное предание считает таковым Иоанна Марка, апостола из числа 70, ученика апостола Петра (в Первом послании апостол Пётр называет Марка сыном своим – указание на то, что он был обращён самим Петром). Апостол Марк фигурирует в Деяниях апостолов. С раннехристианских времён в Церкви считалось, что главным источником Евангелия были воспоминания апостола Петра, Марка называли его истолкователем. Сщмч. Папий Иерапольский, живший в начале II в., по свидетельству Евсевия Кесарийского, сообщал следующее:

«Марк, истолкователь апостола Петра, записал слова и деяния Иисусовы с точностью, но не по порядку».

Об авторстве Марка и тесном влиянии на него рассказов Петра писали свт. Климент Александрийский, сщмч. Ириней Лионский, Ориген, Тертуллиан и многие другие раннехристианские деятели.

Время создания достоверно установить невозможно. Многие исследователи полагают, что Евангелие от Марка создано первым, некоторые вслед за блж. Августином считают его вторым после Матфея. Большинство исследователей сходится в том, что оно написано раньше Евангелий от Луки и Иоанна. Наиболее вероятное время создания книги – 60–70-е гг. I в. По версии Евсевия Кесарийского, Евангелие написано в 43 г. Наиболее вероятное место создания Евангелия от Марка – Рим. В её пользу говорят свидетельства сщмч. Папия Иерапольского, свт. Климента Александрийского и сщмч. Иринея Лионского. В Евангелии от Марка присутствует ряд латинизмов (центурион, легион, динарий), отсутствующих в Евангелии от Матфея. По мнению свт. Иоанна Златоуста, книга написана в Александрии.

Против подлинности Евангелия не было серьёзных возражений, за исключением стихов 9–20 последней 16 главы (16. 9–20), носящих, по мнению большинства критиков, печать позднейшего происхождения (конца ІІ в.). По свидетельству Евсевия Кесарийского, блж. Иеронима и других, Евангелие от Марка в их время заканчивалось словами: «потому что боялись», т. е. 8 стихом главы. Заключительных стихов нет в синайском и ватиканском манускриптах.

Евангелие от Марка было предметом обширной экзегетической и критической литературы. Большинство современных исследователей полагают, что Евангелие от Марка создано первым. Согласно гипотезе двух источников, Евангелие от Марка, наряду с источником Q, послужило основой для написания Евангелий от Матфея и Луки: «Исследователи новозаветных евангелий, отмечая сходство первых трёх, высказывают предположение, что Евангелие от Марка было самым ранним из них, а в Евангелиях от Матфея и Луки был использован кроме Марка ещё какой-то источник, представляющий собой не связный рассказ о жизни Иисуса, а собрание его речений».

Евангелие от Луки

Основная тема Евангелия – жизнь и проповедь Иисуса Христа, Сына Божия. Евангелие написано для христиан из язычников и обращено к Феофилу, христианину, обращённому из язычников, и, в его лице, к новым христианским общинам, основанным апостолом Павлом. Цель Евангелия автор обозначает сам в первых строках: «по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать… чтобы ты узнал твёрдое основание того учения, в котором был наставлен». Ряд особенностей Евангелия вытекает из его предназначения для бывших язычников – иудейские обычаи объясняются подробно, кроме того автор преднамеренно избегает употребления слова «язычники» в отрицательном контексте, опасаясь неправильного понимания. Например, фраза из Нагорной проповеди Христа, которая в Евангелии от Матфея звучит как «И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?» (Мф. 5. 47), в Евангелии от Луки приводится в виде «И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники то же делают» (Лк. 6. 33).

Жизнь Христа у Луки излагается преимущественно с исторической стороны, рассказ отличается обстоятельностью и подробностью, приводится большое количество притч Христа, по числу знаков Евангелие от Луки – длиннейшая книга Нового Завета. Евангелие начинается с описания наиболее ранних событий в хронологическом плане, а именно с благовестия Захарии, отцу Иоанна Крестителя, о его грядущем рождении. Прочие Евангелия начинаются с Рождества Христова (Матфей) или уже с проповеди Иоанна Крестителя (Марк и Иоанн).

События, предшествовавшие Рождеству Спасителя, у Луки описаны очень подробно (вся 1 глава). В 3 главе приводится родословие Иисуса Христа, идущего по восходящей линии от Иосифа Обручника, названного мужа Девы Марии, до Адама. Это родословие аналогично родословию в Евангелии от Матфея, и их отличия друг от друга были предметом многочисленных исследований историков и библеистов.

В 6 главе излагается Нагорная проповедь Иисуса, квинтэссенция его учения, хотя и в менее подробной форме, чем в Евангелии от Матфея. В начале 11 главы приводится молитва «Отче наш» (11. 1–4).

События последних дней земной жизни Иисуса в Иерусалиме и Страсти Господни занимают сравнительно небольшое место по отношению ко всему объёму книги (гл. 20–23).

Евангелие состоит из 24 глав и заканчивается повествованием о вознесении Христа на небо.

Только в Евангелии от Луки приводятся сведения:
– о родителях Иоанна Крестителя,
– о событиях, связанных с его рождением,
– о посещении Девой Марией Елисаветы, матери Иоанна,
– о поклонении пастухов родившемуся Младенцу,
– о Сретении и о посещении 12-летним Иисусом Иерусалимского Храма.

Также тексту этого Евангелия мы обязаны знакомством с:
– знаменитым благодарственным гимном Богородицы («Величит душа Моя Господа…») (1. 46–55),
– песней Захарии, отца Иоанна Предтечи (1. 68–79),
– песней Симеона Богоприимца (2. 29–32),
– ангельской песней «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (2. 14), вошедшей в состав древнейшего богослужебного песнопения – Великого славословия.

Только здесь упоминаются такие чудеса, как:
– невидимое удаление Спасителя от врагов (4. 30),
– воскрешение сына Наинской вдовы (7. 11),
– исцеление согбенной женщины (13. 11),
– исцеление больного водянкой (14. 1),
– исцеление десяти прокажённых (17. 11),
– исцеление Малха, раба первосвященника (22. 50).

Обширен список притч Христа, не встречающихся в других Евангелиях, в их число входят такие знаменитые, как:
– о милосердном самарянине (10. 30),
– о блудном сыне (15. 11),
– о потерянной драхме (15. 8),
– о мытаре и фарисее (18. 10), которая содержит текст «Молитвы мытаря»,
– о богаче и Лазаре (16. 19),
– о десяти минах (19. 12).

В самом тексте Евангелия каких-либо указаний на личность автора не содержится. Древнее церковное предание считает, что этот анонимный автор Евангелия есть Лука, ученик апостола Павла. Не вызывает сомнений, что автор Евангелия от Луки создал также и книгу Деяний Апостолов, одинаковый литературный стиль и языковые особенности это убедительно доказывают.

Авторство Луки подтверждают древние христианские писатели. Сщмч. Ириней Лионский писал:

«Лука, спутник Павла, изложил преподанное Апостолом Евангелие в отдельной книге» (Против Ересей, III, 1).

Также об авторстве Луки пишут Евсевий Кесарийский, свт. Климент Александрийский, Ориген и Тертуллиан. Евангелие от Луки входит в Мураториев канон.

В последней главе книги приводится подробное повествование, отсутствующее у других евангелистов, о путешествии ученика Христа Клеопы с неназванным по имени спутником в селение Эммаус и о явлении воскресшего Христа им на пути. Со времён раннего христианства христианская традиция считает, что Лука входил в число 70 апостолов Христа и что этот неназванный спутник и есть Лука, автор книги. Однако эта версия противоречит версии об обращении Луки в христианство апостолом Павлом, в пользу которой также говорит многое, особенно в тексте Деяний.

Косвенным подтверждением авторства Луки служит тщательное описание недугов, от которых излечивал Иисус, в то время, как в Послании к Колоссянам апостол Павел сообщает, что Лука был врачом по профессии. Кроме того, только Лука описывает гематидроз – кровавый пот во время Гефсиманской молитвы.

Большая часть современных библеистов разделяет традиционную точку зрения об авторстве Евангелия. Отвергают принадлежность Евангелия перу Луки, главным образом те исследователи, которые датируют Евангелие II в.

Время создания достоверно установить невозможно. Большинство исследователей полагает, что оно создано позже Евангелий от Матфея и Марка и точно раньше Евангелия от Иоанна. Возможно, первая фраза книги – «Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях» – намекает на уже созданные Евангелия от Марка и Матфея. Традиция относит создание книги на 60-е гг. I в., однако многие современные исследователи полагают более вероятным диапазоном 70–80 либо 80–100 гг.

Лука подчёркивает универсальность Благой Вести и её открытость для всех людей. Так Симеон Богоприимец во время Сретения говорит о Младенце, что Тот будет светом для язычников; во время описания проповеди Иоанна Крестителя только Лука приводит ветхозаветную цитату «И узрит всякая плоть спасение Божие». Примечательно также, что родословие Иисуса Христа в Евангелии от Матфея начинается от Авраама, прародителя евреев, в то время, как в Евангелии от Луки – от Адама, родоначальника всех людей.

Особое внимание Лука уделяет людям и Божьей любви к ним. Он не только литературно точно описывает самые разнообразные людские характеры, но и особым образом подчёркивает заботу Христа о простых людях. Нетрудно заметить, что если в Евангелии от Матфея большинство притч Спасителя посвящено Царству Небесному, то Лука приводит множество притч, сосредоточенных на людях. Особенно автор Евангелия подчёркивает милосердие Божье к кающимся.

По оценке многих исследователей язык Евангелия от Луки, наряду с языком Деяний и Послания к Евреям, – лучший по литературному уровню в Новом Завете. Светский историк античности Э. Мейер называл автора Евангелия от Луки одним из лучших писателей своего времени.

В первой главе Евангелия приводятся два благодарственных гимна – Захарии и Девы Марии, резко отличающиеся своим совершенно ветхозаветным языком и стилем от остального текста Евангелия. Вероятно, эти гимны существовали в устной традиции и были включены Лукой в Евангелие без изменений.

Евангелие от Иоанна

По христианской традиции считается, что это Евангелие было написано апостолом Иоанном, «возлюбленным учеником» Иисуса Христа, который позже был назван Иоанном Богословом.

В самом тексте Евангелия говорится, что Евангелие написано «учеником, которого любил Иисус и который на вечери, приклонившись к груди Его, сказал: Господи! кто предаст Тебя?» (Ин. 21. 20–24).

По вопросу об авторстве Евангелия существует широкий спектр мнений, в числе возможных авторов, кроме самого апостола Иоанна, называют:
– Иоанна Иерусалимского,
– пресвитера (или старца) Иоанна,
– группу учеников апостола Иоанна.

Большинство учёных считают датой написания Евангелия от Иоанна 80–95 или 90–110 гг.

Евангелие от Иоанна отличается по содержанию от остальных трёх, т. н. «синоптических» Евангелий Нового Завета. По преданию, ученики Иоанна Богослова попросили своего учителя написать о жизни Иисуса то, что не вошло в синоптические Евангелия.

«Уже и Марк, и Лука дали людям свои Евангелия, а Иоанн, говорят, все время проповедовал устно и только под конец взялся за писание вот по какой причине. Когда первые три Евангелия разошлись повсюду и дошли до него, он, говорят, счел долгом засвидетельствовать их правдивость, но заметил, что в них недостает рассказа о первых деяниях Христовых, совершённых в самом начале Его проповеди. И это верно. <…> Иоанна, говорят, стали поэтому упрашивать поведать в своем Евангелии о том времени, о котором молчат первые евангелисты, и о делах, совершённых Спасителем тогда, а именно – до заключения Крестителя» (Евсевий Кесарийский, Церковная история, Книга 3).

Эти записи и составили данное Евангелие. Несмотря на то что как литературное целое Евангелие от Иоанна было, по мнению многих исследователей, составлено позднее синоптических Евангелий, «Иоанновское предание в некоторых существенных элементах, его составляющих, может быть древнее предания синоптического».

Текст Евангелия от Иоанна (содержащий 21 главу) некоторые эксперты условно делят на четыре части:
– Пролог – гимн о Христе как воплотившемся вечном Слове и Боге,
– Проповеди и чудеса земной жизни Иисуса Христа,
– Страсти Христовы – период от Тайной Вечери до воскресения,
– Эпилог – явление воскресшего Христа ученикам-апостолам.

По сравнению с синоптическими Евангелиями произведение Иоанна Богослова представляет наивысший уровень христологии, описывая Иисуса Христа в качестве вечного Логоса (Слово, Мудрость, Причина), который находится у истоков и в начале всех явлений, рассказывая о Его земной жизни в качестве Спасителя человечества и объявляя Его Богом.

Лекция 7. Деяния апостолов

Книга Нового Завета, повествующая о событиях, происходивших вслед за евангельскими. Традиционно считается, что её автором является апостол от 70 Лука, автор третьего Евангелия. Повествовательная ткань автора не прерывается, Деяния начинаются с описания Вознесения, которым заканчивается Евангелие от Луки. Единство композиции подчеркивается начальной фразой Деяний: «Первую книгу написал я к тебе, Феофил…»

Деяния – единственная книга Нового Завета, которая имеет характер исторической хроники. Среди других новозаветных книг она выделяется также необычайно широкой географией действия – от Иерусалима до Рима – и большим количеством действующих лиц, многие из которых безусловно историчны и упоминаются в других исторических источниках. В Деяниях названы по имени 32 местности, 54 города и 95 персоналий.

Основная тема книги – создание христианской Церкви и её развитие в первые тридцать лет существования христианства после воскресения Иисуса Христа. Книга в смысловом плане делится на две части:
– в главах с 1 по 12 повествуется о создании Церкви и апостольской проповеди в Палестине,
– в главах с 13 по 28 идёт речь главным образом о миссионерских путешествиях апостола Павла по Малой Азии, Греции и восточному Средиземноморью.

Первая часть рассказывает о Вознесении, Пятидесятнице, создании Церкви и её расширении, первых гонениях. Особое внимание уделено первому христианскому мученику – диакону Стефану – и обращению Савла (Павла).

Вторая половина Деяний апостолов посвящена миссионерской деятельности апостола Павла. В 15-й главе подробно описан Апостольский собор в Иерусалиме, на котором были окончательно отвергнуты представления христиан из иудеев о необходимости обрезания христиан из язычников и соблюдения ими закона Моисеева (Деян. 15. 1–5).

Книга заканчивается прибытием апостола Павла в Рим.

В первых же строках книги, обращённой к Феофилу, как и Евангелие от Луки, утверждается, что книга Деяний – продолжение этого Евангелия. Стиль и литературные особенности автора также однозначно свидетельствуют, что Деяния написаны автором Евангелия от Луки. Все древнейшие письменные источники единодушно подтверждают, что автором обеих книг был апостол из числа 70 Лука, упомянутый в Новом Завете в качестве спутника апостола Павла. В Послании к Колоссянам Павел называет его «Лука, врач возлюбленный» (Кол. 4. 14), в Послании к Филимону апостол перечисляет Луку в числе «сотрудников» (Фил. 23. 1), а во Втором послании к Тимофею говорит о том, что Лука оставался с ним во время римских уз (2 Тим. 4. 10). Впервые об авторстве Луки упомянуто в Мураториевом каноне (190 г.). Об авторстве Луки пишут сщмч. Ириней Лионский, свт. Климент Александрийский, Евсевий Кесарийский, Тертуллиан, Ориген и другие.

Автор Деяний сам указывает, когда он начинает описывать события как очевидец, – в 16-й главе, и далее он употребляет при описании миссионерских путешествий апостола Павла местоимение «мы». Вполне вероятно, что он был обращён во время второго путешествия апостола и стал с того времени его верным спутником. События первой части Деяний, так же как и евангельские события, были описаны им со слов апостолов, с которыми он общался.

Некоторые исследователи подвергали сомнению авторство Луки на том основании, что Деяния не несут и следа знакомства автора с посланиями Павла (некоторые из них, а возможно, и все написаны раньше Деяний), что странно для постоянного спутника Павла. Большинство современных библеистов, однако, придерживается традиционной версии об авторстве Луки.

Больше споров вызывает вопрос о времени создания Деяний.

Традиционная версия относит создание Деяний к 60-м гг. I в. В пользу этой версии говорит множество аргументов:
– достаточно внезапный обрыв повествования на прибытии апостола Павла в Рим свидетельствует о том, что автор просто довёл изложение до современного ему момента. Первое пребывание апостола Павла в узах в Риме было в 61–63 гг.;
– в книге нет упоминания о разрушении Иерусалима, случившегося в 70 г.; крепость Антония упоминается как существующая;
– о создании Деяний в Риме в начале 60-х гг. I в. пишут и древние писатели, например, блж. Иероним;
– Деяния сосредоточены на вопросах, которые были актуальны именно для Церкви 50–60-х гг., – сосуществование в христианских общинах евреев и крещёных язычников, обязательность соблюдения Моисеева закона и т. д.;
– богословские термины Деяний характерны именно для ранней Церкви. Так, христиане именуются «учениками», термин «народ» употребляется в адрес евреев и т. д.;
– в Деяниях подчёркивается справедливое и беспристрастное отношение римских властей к христианам (суд над Павлом, мятеж Димитрия). После жестоких гонений на христиан при Нероне христианская литература описывала языческий Рим исключительно в чёрном свете. Так, в Откровении Иоанна Богослова, написанном в конце I в., языческий Рим представлен в образе «вавилонской блудницы», упоённой кровью святых.

Вторая версия датирует Деяния периодом 70–85 гг. Главным аргументом этой версии является датировка времени создания Евангелия от Луки концом 60-х или 70-ми гг., а поскольку Деяния были созданы позже, то время их написания относят к 70-м гг. Обрыв повествования на прибытии Павла в Рим сторонники этой датировки объясняют тем, что целью Луки было показать первоначальное развитие и распространение Церкви, а апостольская проповедь в столице империи логично завершает этот этап.

В богословии Деяний выделяется несколько центральных моментов. Главные – это апология смерти и воскресения Иисуса Христа и доказательство того, что Мессия, о котором говорится в Священном Писании, есть Иисус из Назарета.

Богословский язык Деяний обладает определённым своеобразием. В качестве основного эпитета Христа используется слово «Господь» (κύριος), которое встречается в Деяниях в приложении к Иисусу 47 раз и призвано подтвердить Его божественность. Обычные для других книг Нового Завета выражения «Сын Божий», «Сын человеческий» и «Спаситель» используются редко.

Важную роль в богословии Деяний играют термины «слово», «сила» и «имя», укоренённые в ветхозаветной традиции. Слово Божие в Деяниях «растёт», «распространяется» и «возрастает»; «имя Господне» призывается, спасает и исцеляет. Те, кто творят чудеса, обладают «силой» (апостол Пётр, Стефан Первомученик, апостол Филипп).

Исключительно важное значение в Деяниях по сравнению с другими книгами Нового Завета придаётся роли Святого Духа. Всего Святой Дух упомянут в книге 56 раз, Он представлен силой, которая объединяет и ведёт Церковь. Святой Дух вещает через пророков, нисходит на апостолов в день Пятидесятницы и на верующих после крещения, помогает в принятии решений и даже непосредственно указывает апостолам маршрут миссионерских путешествий.

Литературный уровень языка очень высок, многие исследователи считают язык Деяний, наряду с языком Евангелия от Луки и Послания к Евреям, лучшим в Новом Завете. Многие религиозные обороты Лука заимствовал из Септуагинты. Встречающиеся в языке Деяний семитские обороты либо заимствованы из Септуагинты, либо являются подражанием её языку.

Лекция 8. Соборные послания

Послание Иакова, Иуды, два послания Петра и три – Иоанна называют соборными посланиями, т. к. они, в отличие от посланий апостола Павла, адресованы не конкретным общинам и людям, а всем христианам.

Послание Иакова

Большинство исследователей считают автором послания первого иерусалимского епископа Иакова Младшего, называемого «брат Господень». Приписывание в Средние века послания апостолу Иакову Алфееву вызвано тем, что ранее этих двух лиц Нового Завета считали одним и тем же лицом. Поскольку дата смерти Иакова, «брата Господня», установлена точно – он был убит в 62 г. н. э., Послание не могло быть написано позже этого года.

Иногда высказывались предположения о более позднем написании Послания и о другом авторе. Главным аргументом в пользу этой версии служит безупречный греческий язык послания, при том что для Иакова он был не родным.

Евсевий Кесарийский и блж. Иероним цитировали это послание.

Центральная мысль Послания – «вера без дел мертва» (Иак. 2. 26). По этой причине Послание недолюбливали протестантские богословы периода Реформации, формулировавшие принцип «sola fide» – оправдание одной верой. Однако противоречие Послания Иакова с тезисом апостола Павла «человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа» (Гал. 2. 16) лишь кажущееся. Павел говорит о невозможности спасения без веры в Спасителя, Иаков же показывает, что настоящая вера обязательно должна выражаться в делах милосердия и христианской любви.

1-е послание Петра

Автор послания называет себя в первом же стихе – Пётр, Апостол Иисуса Христа. В отличие от 2-го послания Петра сомнений в аутентичности 1-го послания было мало, издревле оно цитировалось и входило в списки новозаветных книг. Оно адресовано малоазийским христианам, вера которых подвергалась серьёзным испытаниям в период, когда апостол Павел со своими сотрудниками, основав ряд христианских церквей в Греции и Малой Азии, покинул Эфес.

Мнения о месте написания книги расходятся. По словам Петра, он написал своё первое письмо в Вавилоне (5. 13). По наиболее распространённой версии послание написано в Риме, который апостол иносказательно называет Вавилоном, в период между 58 и 63 гг. Существует версия, что, говоря о Вавилоне, Пётр действительно имел в виду город с этим названием. В «Еврейской энциклопедии», в статье, посвящённой созданию Талмуда, упоминается о вавилонских академиях иудаизма, существовавших там в нашу эру.

2-е послание Петра

О 2-м послании Петра упоминает Евсевий Кесарийский в Церковной истории, однако не считает его подлинным.

Происхождение Второго послания Петра вызывало гораздо больше споров, чем Первое послание. Это послание не имело широкого распространения, хотя упоминалось в святоотеческой литературе. Согласно традиционной версии, оно написано апостолом Петром в последние годы жизни в заключении в Риме, в 66–67 гг. В послании есть прямое указание на ожидание грядущей смерти:

«…зная, что скоро должен оставить храмину мою, как и Господь наш Иисус Христос открыл мне. Буду же стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда приводили это на память» (2 Пет. 1. 14–15)

Альтернативные версии происхождения послания, подвергающие сомнению авторство Петра, указывают на отличие стиля Второго послания от Первого, на упоминания о письмах Павла к разным церквям, которые получили массовое распространение в христианской среде уже после смерти апостола Петра и т. д. Согласно этим версиям послание было написано после 70 г. неизвестным автором, поставившим имя апостола Петра в заголовок послания для придания ему большей авторитетности.

1-е послание Иоанна

Хотя автор послания не называет себя по имени, однако почти не вызывает сомнений, что оно написано автором Евангелия от Иоанна. Особенность построения фраз, склад мысли, именование воплощённого Бога Словом указывают на личность апостола Иоанна Богослова или того, кто написал от его имени Евангелие от Иоанна. Судя по всему, оно было написано в 90-х гг. I в., почти сразу за Евангелием. Обращено послание к верующим малоазийских церквей.

Древнейшие из известных рукописей послания – Синайский и Ватиканский кодексы (IV в.). Послание цитируют сщмч. Поликарп Смирнский и сщмч. Ириней Лионский. Свт. Клименту Александрийскому и Оригену из всех посланий Иоанна было известно только первое.

Главные темы послания – любовь Бога и учение об Иисусе как о воплотившемся предвечном Слове Божием.

В пятой главе послания содержится один из самых спорных библейских текстов («Comma Johanneum») – «Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино» (1 Ин. 5. 7). Эти слова отсутствуют в ранних библейских текстах и, вероятно, являются позднейшей вставкой, призванной подтвердить догмат о Троице.

Известные фразы:
– Бог есть свет, и нет в нём никакой тьмы (1 Ин. 1. 5).
– Они вышли от нас, но не были наши (1 Ин. 2. 19).
– В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх (1 Ин. 4. 18).
– Боящийся несовершен в любви (1 Ин. 4. 18).
– Бог есть любовь (1 Ин. 4. 16).

2-е послание Иоанна

Большинство библеистов полагают, что все три послания от Иоанна принадлежат одному человеку, автору четвёртого Евангелия, который традиционно отождествляется с апостолом Иоанном Богословом.

Во Втором и Третьем посланиях автор называет себя «старцем». Написаны они, скорее всего, в 90-х гг. I в. Несмотря на краткость Второго послания, очевидно, что оно повторяет в сжатой форме содержание Первого послания Иоанна – речь там идёт о необходимости братской любви между христианами и содержится предупреждение против лжеучений.

Из ранних отцов Церкви цитаты из послания встречаются у сщмч. Иринея Лионского и в «каноне Муратори», что свидетельствует о том, что уже в конце II в. послание было включено в канон Нового Завета.

Второе послание Иоанна – самая короткая книга Нового Завета, она содержит всего 13 стихов в единственной главе.

В краткой форме в нём затрагиваются те же темы, что и в Первом п